"Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Не удивлюсь, если он на ходу скорректировал расписание встреч своего босса. После того, как я уже не один раз вынуждал его это делать, он скорее всего решил больше не связываться и подстраивался под меня. Очень хороший момент, мне нравится. Скорее всего это пригодится ещё далеко не раз.
Сначала у меня была мысль поехать на встречу с главным лекарем Питера прямо с утра, но у меня сегодня и так очень насыщенный день, придут несколько пациентов, которых никак нельзя пропустить. И если с новообразованием панкреато-дуоденальной зоны всё более-менее налаживается, то с асептическим некрозом головки бедра перспективы пока весьма туманны.
  
Мужчина с бедром пришёл в числе первых. Хромал он уже меньше и использовал костыль с опорой на предплечье. Неплохой выбор.
— Как самочувствие? — спросил я его, пока он забирался на стол. Делал он это сегодня немного расторопнее, чем в прошлый раз.
— Болит меньше, но нормально двигаться пока не даёт, — ответил мужчина. — И с костылём намного легче. Я старался пока меньше нагружать, как вы сказали.
— Хорошо, значит сегодня продолжим.
Я положил ладонь на область паховой связки, под средней третью которой и находится тазобедренный сустав. Сначала сканировать. Нет, мне не показалось, в некротизированной части начали появляться работающие сосудики и продуктов распада стало меньше, они рассасываются, а костная ткань медленно, но начинает восстанавливаться. На первый взгляд изменения небольшие, но теперь я точно знаю, что смогу сделать задуманное.
Тонким, но мягким пучком я прошёлся по всему объёму не только зоны некроза, но и по всей головке бедренной кости. Если улучшить кровоток вокруг, то и в очаге он будет восстанавливаться эффективнее. Я чувствовал, как в начинающих разрушаться трабекулах губчатой костной ткани начинают просыпаться и шевелиться клетки. Правильно, ребята, нефиг спать, надо работать! Последним штрихом я уменьшил отёк синовиальной оболочки и окружающих мягких тканей. Со стола он слезал тоже пошустрее, но пока движения ограничены и умеренно болезненны.
Повторный приём я назначил ему на пятницу, будем продолжать через день, как договаривались. А ещё дал рекомендации по разработке сустава. Очень аккуратно, бережно, с малой амплитудой движений. Это способствует улучшению кровотока в суставе, а значит будет способствовать восстановлению головки бедра.
Ещё несколько пациентов проскочили по накатанной и ближе к десяти пришёл мой долгожданный онкологический. Внешний вид совсем здоровым не назовёшь, но уже намного лучше. Исчезла нездоровая бледность, на щеках даже появился лёгкий румянец, возможно с мороза, сегодня немного похолодало.
— Как ваши дела? — спросил я, пока он освобождал живот для осмотра.
— Да я хоть есть теперь стал более-менее, вон на боках даже чуть жирок стал завязываться, а то ведь истощал весь за последние полгода. Теперь ветром не уносит, — хмыкнул он. — Пока не все продукты только нормально заходят.
— Главное раздражающего ничего не ешьте, — сказал я. — Полностью исключить надолго перец и другие приправы, хрен, лук, чеснок, горчицу и другое подобное. Единственная ваша приправа — соль, но и её в умеренных количествах.
— Господин лекарь, а как же сальце без чеснока, да холодец без горчички? — с тоской в голосе произнёс он.
— Ну, пока вот так, — пожал я плечами. — А потом видно будет.
Я просканировал область образования, оно стало значительно меньше, воссозданные мной желчные протоки и проток поджелудочной железы функционировали удовлетворительно. Стенка желудка тоже уплотнилась и не должна порваться. Теперь можно приступить к удалению образования. Не так просто это сделать, как сказать, надо обойти кучу сосудов и протоков, чтобы не повредить по пути.
По моим ощущения прошла вечность, а если верить часам на стене — двадцать минут, когда я почувствовал себя нехорошо. Проверка ядра показала наполнение на половину. Странно тогда, к чему бы это? Процедуру я всё-таки решил прервать. Продолжение будет и для пациента тяжеловато и для меня.
— Много ещё осталось, Александр Петрович? — поинтересовался мужчина, одеваясь.
— Теперь уже совсем немного, — ответил я. — Я сейчас уже не буду рисковать и продолжать дальше, спешка важна лишь при ловле блох. Продолжим теперь в следующую среду. Возможно и закончим в этот день.
— Ясно, — кивнул он. — Тогда до следующей среды? Все ваши рекомендации буду строго выполнять.
— Правильно, — улыбнулся я ему. — Каждая мелочь играет свою роль в процессе выздоровления. Встретимся в следующую среду, до свидания.
Может мне показалось, но у него уже походка стала чуть увереннее после второй процедуры. Волнительно это всё, ведь я нигде не встречал такого способа лечения, ни в одной книге. Даже в той самой, что дал мне Виктор Сергеевич. Кстати, она же сейчас находится в типографии и к концу недели мне обещали выдать тираж. Ага, в пятницу не получу, у нас семейный отдых за городом. И это почти перед самым новым годом, когда и так суеты хватает, но, как говорится, назвался груздём — полезай в кузов.
Возле кабинета Обухова я был не без четверти, как мне было сказано, а в половину первого. Нервы они такие, не дают спокойно на месте посидеть, поэтому быстро отобедав я вызвал такси и примчал сюда. Секретарь сказал мне, что я сам виноват, придётся немного подождать. Ну и ладно, почему-то на месте ждать легче, чем вдалеке. По крайней мере ты точно не опоздал.
Снова в голове возникла мысль о покупке собственного автомобиля. Мотаюсь же на такси постоянно туда-сюда и часто не один. И это происходит гораздо чаще, чем езжу на шикарном семейном автомобиле. Может плюнуть на принципы и найти что-нибудь с пробегом? Вон отец купил ведь не новый автомобиль и все довольны. Там правда пробега считай и не было. Ну, допустим, я нахожу достойный вариант, а какой именно вариант искать? Легковушку или микроавтобус? Воспоминания о Старексе опять не дают покоя. Микроавтобус конечно будет удобнее в плане количества перевозимого народа, коробок с лекарствами от Курляндского.
— Александр Петрович, вы заснули? — услышал я полный сарказма голос секретаря.
— Ничего я не заснул! — рыкнул я. — Просто задумался о насущном!
— А чего сразу кричать-то? — обиженно спросил секретарь и пошёл обратно к себе за стол. — Проходите, Степан Митрофанович готов вас принять.
— Премного благодарен! — воскликнул я, убедившись, что в приёмной больше никого нет, и изобразил глубокий поклон. Секретарь покачал головой и ушёл с головой в груду документов.
Обухов снова оправдал моё мнение, что он памятник. Та же поза и те же бумаги на столе. Точнее содержимое бумаг другое, но внешний вид композиции не изменился.
— Здравствуй, Саш, — буркнул Обухов, не поднимая головы. — Говори, чего хотел, только быстро.
— Добрый день, Степан Митрофанович, — приветствовал я и сел напротив него, не спрашивая разрешения. Думаю, это сейчас будет лишним. — У меня к вам как всегда очень срочное и очень важное дело.
— Ещё короче, — буркнул мэтр.
— Короче мне нужно ваше разрешение на внутривенные вливания. Производство растворов и капельных систем только ждёт щелчка, чтобы запуститься.
— Чего? — Степан Митрофанович оторвал взгляд от своих бумаг и круглыми от удивления глазами посмотрел на меня. — Ты чё, приболел что ли, Сань?
— Я говорю абсолютно серьёзно, — невозмутимо ответил он. Сказал же короче, значит получай сразу в лоб без прелюдий. — Это нередко может спасти жизнь человеку, сам неоднократно убеждался. Поэтому решил заняться этим вопросом.
  
— Ты не в курсе, что было, когда в последний раз об этом зашла речь?
— В курсе, — беззаботно улыбнулся я, имитируя пофигистичного простачка. Вдруг сработает. — Курляндского решили не сжигать на костре, а просто лишили всех званий и заслуг, а его работы бросили в печку, которой топят Исаакиевский собор.
— Ну почти, — нервно хихикнул Обухов, не спуская с меня глаз. Кажется, он понял, что я дурачусь, зато это немного подняло ему настроение, значит не зря. — Ты хочешь пойти тем же путём?