Прости за (не) любовь

– Не переживай, Алина, – произнесла она, – они ничего не поймут. А вы уже разберитесь спокойно в своих проблемах.
Конечно, она прекрасно понимала, что происходит между нами, но предпочитала не вмешиваться.
Важно сказать, что идея с мини-отпуском детей принадлежала целиком и полностью мне. Серёже было абсолютно всё равно: «Наоборот, пусть дети видят и понимают, как их мать своими руками рушит семью».
Наверное, если бы не круглосуточная поддержка Дилана, я бы просто сошла с ума. Долгие разговоры по телефоне и полный уход в работу – единственное, что держало меня на плаву весь этот бесконечный месяц.
Спустя несколько попыток заявление у нас всё-таки приняли. Поскольку договориться обоюдно у нас не получилось и вряд ли получится, развод планировалось проводить в судебном порядке. Нет, лишать отца родительских прав я не собиралась, но его абсолютное безразличие к происходящему изрядно тормозило всё.
Пару раз он вовсе не пришёл на слушание. Когда же наконец Сергей соизволил явиться в зал суда, то с порога заявил, что я наглая врунья, и мне просто опасно доверять детей. Потом у него и вовсе снесло крышу, и бывший муж хамовато объявил, что меня и вовсе нужно лишить права опеки над собственными детьми.
Судья видела и понимала, что полюбовно эта история вряд ли закончится. Пригрозив огромным штрафом в случае, если Сергей снова не явится на слушание (таким образом он уже пропустил две встречи), ей чудом удалось сдвинуть процесс с мёртвой точки.
Почти месяц постоянных нервов, стресса и слёз – именно так я пережила происходящее. Такова была цена моей свободны и новой жизни. Сложнее всего дела шли с квартирой, однако, несмотря на все его глупые протесты, суд всё же вынес решение о разделе имущества, другими словами, о её продаже, что вызвало шквал негодования и гнева Сергея.
Наконец, спустя месяц ужасной нервотрёпки, решение суда было вынесено. Дети ходили по квартире тихо, в глазах их притаилась вселенская тоска и моё сердце щемило от бессилия.
Нехотя, но Серёжа всё-таки подписал необходимые бумаги.
– Надеюсь, ты довольна, – огрызнулся он, ставя размашистую подпись под свидетельством о разводе.
Измученная, нервно и морально истощённая, сильно похудевшая на фоне всех этих трудностей, но получившая желаемое, я была наконец свободна.
    
Глава 30
Алина
Заветная бумажка получена, штамп в паспорте поставлен – и вот теперь я снова свободная и независимая женщина. Ну, конечно, не совсем свободная – все-таки в мою жизнь ворвался новый мужчина. Вот именно к этим новым и, как оказалось, неизвестным для меня чувствам и состояниям, обоюдному интересу, взаимоуважению и любви я была полностью готова.
Оставалось самое сложное – сообщить эту новость детям. Кирюша вряд ли хоть что-то поймёт, он совсем ещё малыш. А вот старшие уже давно заметили, что между мамой и папой что-то не так.
Да, между мной и Сергеем была тьма взаимных претензий, бывший муж и вовсе был до смерти обижен. Но мы, как родители (по крайней мере, хочется в это верить), понимали, что дети не должны страдать от наших проблем.
С мужем мы практически не разговаривали. Квартиру всё же решили не продавать – и хоть суд поделил её по долям с учётом детей, она достанется им, когда те вырастут. Впервые за долгое время Сергей поступил благородно – решил временно переехать к Софии Ивановне, пока не подыщет подходящее жилье. С одной стороны, меня радовал такой расклад: отец близко к детям, ведь бывший муж искренне любил детей, души в них не чаял. Но что же будет, если он увидит меня с Диланом?
Мысленно представила, какой огромный ярлык гулящей женщины он сразу же навесит на меня. Хотя если подумать… а не всё ли равно теперь? Тоже мне святоша. Что касается свекрови, знала, что её мнение по отношению ко мне не изменится. Мудрая, светлая, добрая женщина.
За то время, что она отдыхала с внуками в санатории, я дико соскучилась по своим детям.
Наша встреча прошла очень трогательно и тепло. Когда их маленькие ручки обхватили мою шею, стало гораздо легче, а фраза «мамочка любимая» и вовсе заставила растаять. Увидев отца, дети с визгом радости бросились к нему на руки. Приятная и невыносимая картина одновременно, если представить, какую новость им придётся услышать через пару минут.
Как бы вы не готовили себя к разговору с детьми о разводе с их папой, сколько бы статей популярных психологов не прочитали, все эти знания просто летят в трубу, когда видишь эти маленькие глазки, полные недоумения и обиды на весь мир. На маму, на папу… признаюсь, это совершенно невыносимые эмоции.
– Анют, Лёш, – обняла старших деток, пока Кирюша мирно разглядывал Серёжино лицо, – нам с папой нужно кое-что вам сказать…
За реакцию младшего сына даже не переживала – сынок был слишком маленьким, чтобы хоть немного понять происходящее.
Старшие дети сразу смекнули, что к чему.
Лёшкины глаза сверкнули. Сначала блеснула одна слезинка, следом вторая…
– Это ты виноват, ты! – выпалил сын, гневно глядя на отца.
В какой-то момент Серёжа оторопел, а я напряглась. Неужели ребёнок в курсе отцовских кутежей?
– Ты плохо встретил маму, – заканючил он, – мама чуть не погибла на острове, а ты ругался с ней, – не выдержав напряжения, сын расплакался и убежал в другую комнату.
Как бы ни готовилась, но такого поворота не ожидала.
Растеряно повернулась к дочери. Бедная моя девочка! Она не ревела навзрыд, обвиняя кого-то из нас – лишь стояла и тихонько всхлипывала, пока из глаз ручейком бежали солоноватые слёзы.
– Анечка, иди ко мне, – протянула к ней руки, и она тут же бросилась ко мне.
– Малышка наша, – шептала я, поглядывая на Сергея. Тот поначалу замешкался, но присел рядом и тоже её обнял. Странно, если бы не определённые обстоятельства, складывалось ощущение, что мы просто успокаиваем дочь.
– Солнышко, – продолжая поглаживать её мягкие волосы, заговорила я, – ни ты, ни Лёша, никто ни в чём не виноват. К сожалению, такое случается, что мама и папа ругаются и решают, что им будет лучше отдельно. Но ты должна знать, – уверенно взглянула в эти бездонные глазки-бусинки, – мы с папой безумно любим тебя и твоих братьев. И мы, как и раньше, будем гулять в парке, ходить в кино, проверять уроки или кушать мороженое. По очереди читать сказки на ночь, готовить завтрак или устраивать бои с подушками перед сном.
– Но теперь не все вместе? – грустно посмотрела она на нас.
Вынести такой взгляд было невыносимо.
– Нет, котёнок, – вздохнула с тяжёлым сердцем.
«Дать ребёнку принять ситуацию и прожить этот момент, постоянно напоминая о вашей к ней любви», – именно этому совету и следовала.
Немного успокоившись, она села между нами и взяла нас за руки. Мы с удивлением переглянулись.