Прости за (не) любовь
Ди осуждающе покачал головой.
– Тебе нужно, как только вернёшься домой, попробовать самой двигаться в этом направлении, раз уж ты уже работаешь в этой сфере, то людей, готовых воплотить твои идеи в жизнь, точно сможешь найти.
Его неподдельное восхищение моими работами вдохнули в меня силы и уверенность. Моими творческими успехами никто никогда не восхищался. Даже собственный муж. Сергей всегда считал, что дизайнер одежды – это несерьёзная профессия.
– Знаешь, – неожиданно начал он, – в самом начале моего пути мне тоже было непросто. Я был одним из многих в музыкальной школе, и многие сокурсники откровенно ждали моего провала. Завидовали, как сейчас понимаю. Лишь многолетними тренировками и упорным трудом мне удалось достичь того, что я имею сейчас. Я запросто беру и высокие, и низкие ноты, а свистковый регистр даётся мне вообще легко. Сомневался ли я в себе хоть на секунду? Нет. Я всегда знал, что буду знаменитым певцом, и твёрдо шёл к намеченной цели. И тебе советую не закапывать свой талант. Ты ещё покажешь своей начальнице, кто на самом деле топовый и талантливый дизайнер.
Я с благодарностью посмотрела на него. Кто бы мог подумать, что такие простые, но искренние слова способны так сильно окрылить человека? Никто из моих близких никогда не говорил, что верит в меня и мой талант.
Почувствовав, что я снова буквально «плыву» от крутости сидящего рядом со мной мужчины, я сменила тему.
– Может, пообедаем? – предложила я.
– Согласен, – тут же поддержал он мою идею, – голодный до того, что и целого слона бы съел.
– Ну, слона предложить не могу, – улыбнулась я, – а вот доесть жареного питона и рыбу вполне себе.
В голос засмеявшись, мы отправились к нашему «холодильнику» – земля на удивление хорошо сохраняла свежесть приготовленной еды. Но держать её там долго мы всё же не решались. Готовить приходилось ежедневно, но лучше так, чем слечь с расстройством кишечника.
Холодный питон был неплохим на вкус: конечно, не любимая мной курица, но ведь могло быть и хуже.
– Может, при подвернувшемся случае поймаем ещё одну рептилию? – предложил Дилан, – чем не разнообразие?
Перед глазами ярко всплыла картинка приготовления рептилии. Сдирание кожи, чистка от потрохов, запёкшаяся кровь… Вот тебе и минусы бурной фантазии: меня чуть снова не вывернуло наизнанку.
– Н-нет уж, – сдержав приступ отвращения, категорически возразила я, – только при условии, если чистить этого питона будешь ты. Достаточно с меня впечатлений.
– А мне показалось, что в прошлый раз у тебя очень даже неплохо получилось, – не сдержав смешок, Ди сверкнул своей белоснежной и обаятельной улыбкой. При любых других обстоятельствах она оказала бы на меня своё гипнотическое воздействие, но только не сейчас.
– Ну ладно, ладно, – мой насупившийся вид заставил его передумать, – обещаю, что в следующий раз сам займусь этим.
Мои хмурые брови быстро вернулись на прежнее место, и я расслабилась.
– Сегодня попробуем поохотиться на крабов, – добавил он, – я практически закончил плести сетку для их ловли. Ты можешь поискать небольшие камушки вдоль берега? Они нужны как грузики, чтобы сеть не унесло.
Я не совсем понимала, чем эта сеть отличается, к примеру, от сетей для ловли рыбы, но уточнять не стала. Найти нужное труда не составило: весь берег был усыпан камнями различных форм и размеров.
Выбрав подходящие и засунув их в карманы шорт, направилась к Дилану.
Сеть, над которой он трудился, внешне напоминала авоську, с которыми так любили ходить в России со времён СССР.
«И откуда у 25-летнего мужчины, кумира миллионов, такие золотые руки?» – с удивлением пронеслось в очередной раз в моей голове.
Сеть состояла из нескольких мелко сплетенных секторов. Первый – вход для ничего не подозревающей добычи, вторая часть была чуть просторнее, чтобы вместить пойманных крабов. Всё это приспособление было соединено крепким и гибким прутиком. Камни-грузики Ди привязал по бокам и под самой сеткой, чтобы течение океана ненароком не унесло наш обед.
– Как ты это сделал? – я не смогла сдержать своего восхищения.
– Не скажу, что просто, – сворачивая сетку вдвое, ответил он, – наверное, помогло рыбацкое увлечение отца. Да и частенько видел что-то подобное в роликах про подводный мир. Надеюсь, нам получится поймать хоть пару крабов.
Я нисколько не сомневалась в успехе его плана. Нужно признать – каждый раз он всё больше удивлял меня своей находчивостью, умом и фантазией без границ.
Ловля крабов не отличалась зрелищностью. Всё, что нужно было – аккуратно забросить сеть в нужное место и ждать.
– Думаю, нужна приманка, – я вовремя смекнула, что на аппетитный кусочек чего-то съестного крабы соберутся в разы быстрее.
– Об этом я не подумал, – спохватился он, собирая остатки недавно съеденной рыбы.
Валун, рядом с которым краб чуть не оттяпал палец Дилана, наполовину находился в воде.
– Я сам, – тихонько прошептал он, постепенно заходя в воду. Мне оставалось ждать на берегу.
Пока мужчина ставил ловушку для ничего не подозревающих ракообразных, лёгкое щелканье на песке привлекло моё внимание. И тут я впервые увидела его: шустро, немного боком, он передвигался на длинных тонких ножках. Клешни выглядели весьма впечатляюще: такое орудие, конечно, не могло сильно навредить, но глубоко поранить – вполне.
Пока я, застыв на месте, наблюдала за настоящим крабом (увы, эту диковинку я видела лишь в телевизоре и на фотографиях в меню дорогих ресторанов), он юрко пробежал мимо меня, внезапно скрывшись в песке.
«Нырнул в домик», – догадалась я.
Тем временем на берег уже выбрался Дилан.
– Готово, – тихонько сказал он, – думаю, нам лучше уйти отсюда. Крабы – существа чересчур пугливые. Любой шорох воспринимают как опасность и закапываются в свои убежища.
Становилось жарко. Тропическое солнце зашло в самый зенит, нещадно ослепляя наши телеса. Безумно хотелось освежиться.
– Не хочешь поплавать? – неожиданно для себя выпалила я и тут же залилась краской.
– Отличная идея! – подхватил Ди, – к тому же, за всё время на острове мы ни разу не плескались в океане просто так. Заплывы в затонувший самолёт не считаются.
Отойдя на приличное расстояние от места охоты на крабов, мужчина посмотрел вдаль и неожиданно резко забежал в кристально чистую воду. Оказавшись в ней по пояс, задержал дыхание и юрко нырнул.
– Ну, чего же ты? – раздался его голос издалека.
Я медлила и осматривалась на берегу. Мне было до жути неловко перед этим практически Аполлоном за свои неидеальные формы в купальнике, и я не могла расслабиться. Жаль, не могу закутаться в палантин, чтобы хоть как-то скрыть свои изъяны от посторонних глаз. Точнее, от внимательных и выразительных глаз Ди.