"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Автоматику же можно отключить, — напомнил Романов.
— Можно, — с натугой согласился Фомин, — но это требуется согласование всех ответственных лиц.
— На лиц можно надавить авторитетом, — продолжил бомбить его Романов.
— И потом, — продолжил сомневаться Фомин, — такой мгновенный разгон реактора это из области чистой фантастики. У нас есть уже опыт одного такого критического случая, на Ленинградской станции, там же всё закончилось удачно.
— Ленинградцам просто повезло, — вздохнул Романов, — что у них в смене не было фанатиков ядерной энергетики, которые во что б то ни стало хотели довести до конца сомнительные эксперименты. И потом — там же компоновка реактора немного другая, на десять лет раньше ту станцию построили.
— Ну может быть, — отвечал Фомин, но по лицу его было видно, что он не согласен ни с одним романовским аргументом. — Известная русская поговорка гласит, что лучше перебдеть, чем недобдеть.
— Абсолютно верная поговорка, — улыбнулся Романов, — есть и ещё одна, тоже в эту тему — бережёного бог бережет, а небережёного конвой стережет.
Тему конвоя присутствующие развивать как-то не решились — образы колючей проволоки, запретной зоны и рвущихся с поводков овчарок были не слишком аппетитными, чтобы их обсуждать. Поэтому совещание плавно закруглилось, а Романов ещё попросил показать ему колесо обозрения в местном парке.
Глава 19
Карабах
А еще немного спустя неутомимый руководитель страны поехал с визитом в братскую республику Армению, где на текущий момент рулил первый секретарь Карен Серобович Демирчян. Романов немного полистал его личное дело перед отъездом, поэтому был в курсе, что родился он в Эривани, потом выучился в Ереванском политехе на инженера-механика, но по специальности почти не работал, очень быстро передвинули его, как тогда говорили, на партийно-хозяйственное направление. Первым в республике стал в 42 года, это вроде бы рекорд по молодости не только в Армении, но и в остальном Союзе. В коррупционных скандалах почти не был замешан… почти, это потому что нельзя было в то время жить на Кавказе и не брать взяток или не крышевать родственников. Но Демирчян как-то почти удержался на лезвии бритвы…
Демирчян с группой товарищей и встречал Романова в аэропорту Звартноц — новом, с иголочки и очень современном аэропорту.
— Как долетели, Григорий Васильевич? — спросил у трапа он, поздоровавшись с начальником.
— Спасибо, Карен Серобович, — на полном серьёзе начал отвечать на этот риторический вопрос Романов, — над Ставропольем поболтало немного, а в остальном все прекрасно.
— От лица всех трудящихся и от себя лично приветствую вас на тысячелетней земле Армении,- цветисто завернул Демирчян, а потом подумал и добавил, — где грозди винограда соседствуют с лепестками роз и теплотой сердец всех её жителей.
Романов поморщился, но в ответ ничего не сказал, а просто сел в длинный членовоз типа ГАЗ-14 «Чайка». ЗИЛы полагались только московским чиновникам. Приветственных колонн из ликующей общественности по дорогам не стояло — Романов издал отдельное распоряжение о строгом запрете этих мероприятий, так что дорогу до города они одолели без затруднений.
— А как переводится слово «Звартноц»? — почему-то поинтересовался по дороге Романов.
— Храм бодрствующих ангелов, — пояснил Демирчян, — 7 век нашей эры, он тут недалеко стоит, стоял то есть, сейчас там одни развалины.
— А что, — задумался Романов, — бывают спящие ангелы?
Вопрос поставил армянина в тупик, но он собрался и быстро нашёл нужные слова:
— Ангелы тоже люди, и им отдыхать надо…
— Давайте, как договорились, — продолжил Романов, — сначала Карабах, а на закуску уже всё остальное.
— Да, конечно, — с готовностью подтвердил Демирчян, — Багиров (первый секретарь Азербайджана) уже находится на пути к Степанакерту, а мы вылетаем… — он посмотрел на часы, — через час с четвертью от здания ЦК компартии, там есть вертолётная площадка. Но я не совсем понял цели такого совещания…
— Всё узнаете на месте, — пообещал ему Романов, — а сейчас, пока время есть, можно было бы и перекусить.
Тот уловил намёк на лету и кортеж свернул в сторону одного из самых центральных ресторанов города под названием «Поплавок», он же «Парус» — тот и правда походил на кораблик под парусом и был очень гармонично вписан в окружающий ландшафт.
— Это место встреч художественной интеллигенции Еревана, — прокомментировал свой выбор Демирчян, — от музыкантов и до артистов, все тут хотя бы по разу побывали. О, вот за этим столиком сидит один из них.
Романов кинул взгляд направо и немедленно узнал в одиноком посетителе Армена Джигарханяна.
— А давайте пригласим его к нашему столу, — немедленно среагировал он, — узнаем, так сказать, все ереванские новости в прямом, так сказать, эфире.
— Добрый день, Григорий Васильевич, — Джигарханян тоже среагировал достаточно быстро, встал и протянул Романову руку, — рад приветствовать вас на древней земле Хайастана.
Сопровождающие шестерки подсуетились и организовали стол на шестерых в дальнем конце ресторана.
— Закажите что-нибудь на свой вкус, — сразу пресёк попытки сунуть ему меню Романов, — а мы пока побеседуем с Арменом Борисовичем, верно?
Надо же, одновременно подумали Демирчян с Джигарханяном, он и отчество его/мое знает.
— Конечно, побеседуем, Григорий Васильевич, — любезно сообщил Армен, — Армения славится своими застольными беседами.
— Давайте, Армен Борисович, — начал Романов, — выкладывайте, как на духу — что в народе говорят о руководстве страны и обо мне лично. Можете не стесняться, я ко всему привык.
Джигарханян отпил из бокала красного вина, прищурился и выложил:
— На духу, значит на духу — слушайте…
— Ничего особенно плохого про наше руководство и про вас лично в народе не слышно, — начал он свою речь, — наоборот, даже иногда хвалят — в кои-то веки, говорят, у руля стоит человек, который делами начал заниматься, а не только с трибуны вещать.
— А когда не хвалят, что слышно? — подхватил его манеру речи Романов, допив свой стакан минералки. — Не может же быть, чтобы не ругали — я немного наш народ знаю.
— Ну если вам так уж это интересно, то есть, есть и народная критика, — у Джигарханяна неожиданно прорезался армянский акцент. — В основном недовольны тем, что ядерную ракету прохлопали… а могли бы и сбить.
— Совершенно согласен в этом вопросе с народом, — быстро ответил Романов, — наше ПВО показало себя здесь не с самой лучшей стороны. Выводы по руководству ПВО и вообще по всей этой службе уже сделаны. А ещё что говорят?
— Какой вы интересный генеральный секретарь, — развеселился Армен, — ходите почти без охраны, свободно разговариваете с простыми людьми, интересуетесь их мнениями, почти как Гарун аль-Рашид из сказки.
— Ну не прибедняйтесь, — официант тем временем уже принёс горячую долму с лавашем, — не такой уж вы и простой, в скольки фильмах вы уже снялись? — подколол он Армена.
— В меньшем количестве, чем мне приписывает Валя Гафт, — усмехнулся тот, — но их много, конечно. Я не веду точные подсчеты, но где-то больше сотни уже набралось.
— Однако… — задумался Романов, — «Место встречи» один из моих самых любимых фильмов… но мы отвлеклись — что там еще есть критического, мне это действительно интересно.
— В «Месте встречи», если уж зашла о нем речь, — все же не стал резко уходить от этой темы артист, — я отыграл практически на автомате. Одновременно ещё в двух картинах снимался и два спектакля почти ежедневно шли. За две ночи меня сняли… а что до критики… борьба с дефицитом это конечно важная штука, но началась она неправильно, вот что народ волнует.
— И что в этой борьбе неправильного?
— Смотрите сами, Григорий Васильевич, — продолжил Армен, — старую систему вы сломали… ну хорошо, не совсем уж сломали, но сильно нарушили, а нового ничего не сделали. Народ свыкся со старым образом жизни, как с неизбежным злом… да что вам объяснять, наверно и сами знаете «ты мне, я тебе», кино даже с таким названием было.