"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Раскладка по видам экспортируемых товаров какая?
— Больше всего энергоносителей, конечно, 55% в прошлом году (я целый год буду брать, хорошо?). Далее идут машины и оборудование, 19%, лесная продукция, 12%, химическая продукция 9%, остальное сельское хозяйство и продукция ВПК.
— Импорт растёт или падает?
— Растёт, Григорий Васильевич, как же ему не расти, если мы одного зерна в Канаде покупаем каждый год все больше и больше.
— Зерно пока отложим в сторону, — поморщился Романов, — что с другими пунктами?
— Здесь более половины это машины и оборудование, конечно, 37% (а общий объем импорта в 84 году был 65 млрд), потом идёт еда, зерно в основном, 23%, и промтовары для населения — 12%.
— Товары для населения это магнитофоны с джинсами что ли?
— Да, Григорий Васильевич, — где-то так…
— А вот это совсем никуда не годится, — припечатал кулак к столу Романов, — надо покупать заводы по выпуску этого барахла, а не само барахло.
— Так кто ж их продаст, заводы-то, — изумился Гарбузов, — в эту сторону мы не раз заходили без каких-то результатов…
— Однако тольяттинский завод мы как-то сумели заполучить, — продолжил Романов, — теперь миллион жигулей в год внутри страны выпускают, а могли бы тоже по импорту их гнать.
— ВАЗ это исключение, Григорий Васильевич, — мягко возразил Гарбузов, — в конце 60-х у итальянцев была очень сложная экономическая ситуация, к тому же там к власти пришли сочувствующие нам люди… а так-то американцы никому не разрешают поставлять нам технологии.
— С джинсами, я надеюсь, мы и без их технологий справимся, — отвечал, немного подумав, Романов, — там ничего сложного нет. А вот с электроникой вопрос открытый… кто у нас там в мире на передовых позициях по этой теме?
— Кроме Америки это Западная Германия, Франция, Япония и в последние годы очень сильно поднялись так называемая четвёрка азиатских тигров…
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Романов, — и кто входит в эту четвёрку?
— Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур. Выпускают электронику на высшем мировом уровне, — вспомнил Гарбузов.
— Вот кого-то из этих тигров и надо раскрутить на технологии… — логично предложил Романов, — Корея с Тайванем слишком большие и слишком завязаны на Штаты, а вот остальная мелочь вполне нам по зубам. Теперь давайте про зерно…
Гарбузов полистал свой блокнотик, нашёл нужную страницу и начал отвечать:
— Зерно за рубежом мы начали покупать в начале 60-х — если помните, Григорий Васильевич, в 62–63 годах был страшный неурожай в Казахстане, страна стояла перед угрозой голода. Вот тогда и были первые закупки в Америке… поначалу немного, в пределах 10 млн тонн. Затем случился ещё один неурожайный год, 72-й…
— Да-да, это я отчётливо помню — в этом году была хоккейная суперсерия, — ответил Романов.
— Да, было такое дело, — согласился Гарбузов, — 7:3 в первом матче, но это к теме не относится. Всё лето стояла страшная жара почти на всей европейской части, так что урожай зерновых снизился в полтора раза по сравнению с обычным уровнем. Тогда впервые пришлось закупить более 10 млн тонн — в 72-м 14, а в 73-м все 23 млн тонн…
— Но дальше-то погода не мешала сельскому хозяйству, — отвечал Романов, — почему тогда каждый год закупки только росли? Если не ошибаюсь, в прошлом году купили все 40 млн т.
— 43,5, Григорий Васильевич, — поправил его Гарбузов, — на сумму 4,6 млрд рублей.
— А в этом году какой импорт ожидается?
— Ещё больше, — тихо ответил он, — 46–47 примерно…
— У кого мы покупаем зерно? — ушел слегка в сторону Романов.
— Сейчас, — обрадовался смене направления Гарбузов, — вот, нашёл — США и Канада — вместе их доля составляет больше 90%. Остальное в Аргентине, Австралии и Франции.
— И это не совсем правильно, — продолжил размышлять вслух Романов, — сейчас у нас, конечно, потеплели отношения с американцами, но складывать все яйца в одну корзину не следует. Надо плотнее работать с теми же аргентинцами… да и французы все же нам ближе, чем американцы. Ладно, это вопрос большой и сложный, отложим его пока — давайте ещё про вооружение поговорим.
— Давайте, — с готовностью согласился Гарбузов, — что вас интересует?
— Динамика экспорта по годам, — сразу же взял быка за рога Романов, — и география поставок.
— В прошлом году всего поставлено вооружений на сумму… эээ… 16,6 млрд рублей, это на 4% больше, чем в 83-м. На первом месте страны Варшавского договора, 36% от общей суммы, они одной строчкой идут… — замялся Гарбузов.
— И почему одной строчкой? — сразу уцепился за его слова Романов.
— Я могу сделать дополнительный запрос по разбивке этой суммы, но сейчас у меня этих данных нет… — поморгал Гарбузов и, видя нейтральную реакцию начальника, продолжил, — далее Афганистан, 20% общего объема, потом Индия 11%. Остальные страны объединены в строчке под названием «развивающиеся» — на них приходится 33% объема.
— По видам вооружений разбивка есть? — задал следующий вопрос Романов.
— Только самая общая — стрелковое, бронетехника, авиация, ВМС.
— И что у нас лучше всего продается?
— Авиация, Григорий Васильевич, на неё приходится почти треть поставок.
— Хорошо, — задумался Романов, — насколько я знаю, большая часть этих поставок идёт в кредит, причем очень долгосрочный, так?
— Вы правильно всё понимаете, — откликнулся Гарбузов, — 72% от поставленного в прошлом году ушло в кредит. Живыми деньгами расплачивается только Индия и Алжир.
— Насколько они долгосрочные, эти кредиты?
— По-разному… начиная от 5 лет…
— И заканчивая чем?
— Максимум — 15 лет… это Афганистан.
— Плохо, Владимир Григорьевич, — выдал наконец свое заключение Романов, — очень плохо. Они же ведь наполовину, если не больше, безвозвратные кредиты оказываются, верно?
— Да, есть некоторая проблема с погашением задолженностей.
— Сколько сейчас висит просроченного?
— Эээ… — замялся Гарбузов, — точных цифр у меня нет, но по памяти могу сказать, что больше половины.
Глава 18
Чернобыль
А ещё через неделю Романов решил лично посетить Чернобыльскую АЭС имени Ленина и проверить, как проводятся в жизнь его руководящие указания ещё от марта сего года. Привезли его на станцию на вертолёте МИ-8, куда он пересел прямо в Борисполе. Внизу тянулось нескончаемое Киевское водохранилище, по бокам которого были редкие перелески перемежаемые аккуратными прямоугольниками культурных насаждений. Сопровождали Романова в этой поездке первый секретарь Украины Щербицкий и академик Александров, лысый, как колено.
— Здесь у вас, если не ошибаюсь, в войну Ковпак хорошо руководил? — спросил Романов у Щербицкого.
— У него чуть восточнее база была, в Путивле, — отвечал тот, — но Припять тоже в его зону влияния входила.
— А он живой еще, Ковпак?
— Какое там, — махнул рукой Щербицкий, — почти 20 лет, как умер…
— Дааа, — задумался Романов, — большой человек был… хорошо бы памятник ему установить в Припяти… или бюст хотя бы.
— Сделаем, Григорий Васильевич, — чиркнул что-то в своём блокноте Щербицкий. — А заодно можно вспомнить Ватутина, Николая Федоровича — под его непосредственным руководством освобождали весь этот край. Он и смерть свою нашел на украинской земле…
— Да-да, — рассеянно заметил Романов, — я слышал, что там темная история какая-то была, вроде бы бандеровцы его подстрелили.
— Точно, — отвечал Щербицкий, — но лучше такие подробности оставить за кадром.
А вертолёт тем временем спланировал на площадку между проспектом Ленина и ЧАЭС, и пассажиры выбрались наружу. Их встречала целая делегация, главным в которой был секретарь горкома Гаманюк и председатель горисполкома Волошко. В руках у первого был традиционный хлеб-соль. Романов отщипнул кусочек каравая, посолил его и съел, после чего сказал, что все церемонии передвигаются на потом, а пока надо делами заниматься.