"Фантастика 2025-192". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)
— Товарищ Романов, — официально выразился адмирал, — после начала мировой ядерной войны по сути все человечество будет являться смертниками…
— Это верно, это верно… — поостыл генсек, — стало быть надо сделать все, чтобы мирового конфликта не началось.
— А для этого надо укреплять наш ракетно-ядерный щит, — сказал удивительно умную фразу Громов.
— Он же и ракетно-ядерный меч, — добавил Романов, — о, а это уже пятая ракета пошла?
— Уже шестая, — пояснил Громов, — еще десять осталось.
— А они все реальные, эти ракеты, или имитация?
— Две штуки из боекомплекта это самые настоящие Р-29М, без боевой части, конечно, — ответил адмирал, — по натовской классификации Скиф…
— Ну надо же, — развеселился Романов, — какие начитанные люди в НАТО сидят, кое-что знают и о нашей истории… но вы продолжайте.
— А остальные 14 — это эквивалентные по баллистике макеты… расходование реального боекомплекта руководство флота посчитало чрезмерным.
— Наверно и правильно… — тут же отвечал генсек, — реальными ракетами мы ударим по Вашингтону, если что. До него ведь отсюда примерно столько же, сколько и до Камчатки?
— Чуть побольше — до Куры 5,5 тысяч километров, а до Белого дома 7 тысяч.
— Ну, я думаю, что все долетит без проблем.
А подводная лодка тем временем отстреляла последнюю ракету и всплыла в надводное положение. Через некоторое время на мостик прибыл вестовой с каким-то пакетом, Громов вскрыл его и объявил:
— С полигона Кура сообщают — все 16 боеголовок попали в цель, максимальное круговое отклонение составило 65 метров.
— Надо будет наградить экипаж подлодки, — заметил Романов, — такая операция, если не ошибаюсь, впервые в мировой практике произведена, да? У нас будет весомый аргумент в переговорах с Бушем по ракетным вопросам, верно?
А где-то в центре по предупреждению о ракетном нападении НОРАД слегка обалдевшие сотрудники в который раз пересчитывали количество запусков из Баренцева моря. Инфракрасная система космического базирования СБИРС зафиксировала множественные следы запусков из одного отдельно взятого места на карте.
— Русские что, свихнулись, — спросил оператор Алекс у своего напарника, — запускать полный боекомплект с подводной лодки?
— Я не знаю, — отвечал ему напарник Джонни, — свихнулись они там или как, справок от психиатра они нам точно не предоставят… но проделали они этот финт виртуозно… 16 выстрелов, и все в яблочко…
— Да уж, — со вздохом констатировал Алекс, — наши Огайо так, скорее всего, не сумеют… надо передать информацию по команде, — спохватился он, — давай распечатку.
Семейные дела
Вечером следующего дня Генеральный секретарь ЦК КПСС сидел у себя в квартире на кухне и хлебал борщ, сваренный супругой.
— У меня недавно была беседа на кулинарные темы, — неожиданно вспомнил он.
— И с кем же, — заинтересовалась Анна Степановна, — если не секрет?
— Не секрет — с американским президентом… про борщ как раз и разговорились.
— Расскажи, — Анна уселась напротив супруга и подперла щеку рукой.
— Обедом они там меня накормили, суп был с креветками и еще чем-то из моря выловленным… а я в ответ рассказал, что обычно в России едят — вот так на борщ и вырулила беседа. Я кстати, пообещал Бушу накормить его этим супом, когда он к нам приедет.
— А он приедет?
— Конечно… правда, когда — не очень ясно. Сначала я в Вашингтон съезжу, это уже практически точно определено, в сентябре. Так что готовься к заморскому вояжу, там считается обязательным присутствие жены высокого гостя.
— Подготовлюсь, — улыбнулась Анна, — а еще что вы про кулинарию обсуждали?
— В общих чертах договорились об обмене закусочными заведениями — они откроют у нас Макдональдсы, а мы в ответ либо Пельменные, либо Блинные. Для начала по паре заведений…
— Это хорошо, — проговорила супруга, — я про Макдональдсы много слышала, но ни разу не пробовала, что они там предлагают…
— Бутерброды, больше ничего… если с котлетой внутри, называется гамбургер, если с сыром, то чизбургер. Ну и жареную картошку с Кока-колой, конечно, добавляют. На редкость неполезная пища, наши блины в этом смысле бьют их гамбургеры, как сборная СССР по хоккею бьет каких-нибудь швейцарцев.
— Понятно… — задумалась Анна, — а как он вообще выглядит, этот Буш?
— Да как я примерно, — развеселился Романов, — возраст почти такой же и заботы похожие… с ним в принципе можно будет договориться… не о всем, конечно, но о многом.
— А у меня вот какие новости от дочерей, — сменила тему Анна, выкладывая на стол два письма. — От Вали и от Наташи…
Генсек молча взял оба письма и внимательно прочитал их по очереди, потом начал отвечать.
— У Вали, по-моему, все наладилось, а вот с Натальей надо будет что-то решать… она что, всерьез собралась разводиться?
— Более, чем серьезно. Уже и заявление подали совместно с Геной… хочет выехать к этому своему новому хахалю в Штаты.
— Ох, тяжелы грехи мои, — пробормотал Григорий, — мало мне было скандала с эрмитажевским сервизом на ее свадьбе, теперь еще и это…
— Тем более, что никакого сервиза вообще не было, — подхватила тему Анна, — мы же в обычной квартире свадьбу справляли — посуда какая-то стояла на столах, но самая обычная.
— Это был привет от Андропова, — пустился в воспоминания Романов, — у нас давние контры были, вот он и распустил эту грязную сплетню… знаешь, меня про этот сервиз даже во Франции спрашивали, вот как широко разлетелось.
— Так что с Наташей-то делать будем?
— Где она сейчас?
— Вообще-то в Южно-Сахалинске, но конкретно сегодня в Ленинград должна была приехать, в отпуск.
— Надо съездить к ней и поговорить, — отвечал Романов, поднимаясь из-за стола, — не очень-то здорово, когда дети лидера державы убегают на ПМЖ в другие страны. Второй Алилуевой нам только не хватало…
Красная стрела примчала руководителя страны к дебаркадеру Московского вокзала в Питере ровно в 7.55, время, обозначенное в расписании еще со сталинских времен. Наташа встретила отца возле восьмого спального вагона — вид у нее был, прямо скажем, не слишком радостный.
— Ну здравствуй, доча, — поцеловал ее Романов, — давно не виделись…
— Поехали ко мне домой, там и поговорим, — ответила она, поправляя меховую шапку.
Черная Волга, предоставленная управделами Ленинградского обкома, домчала генсека с дочкой до ее квартиры за считанные минуты — она жила совсем недалеко от вокзала, за Александро-Невской лаврой.
— Предчувствую, папа, — сказала Наталья, быстро соорудив чай на кухне, — что разговор у нас будет непростой, так?
— Правильное у тебя предчувствие, — с тяжелым вздохом подтвердил ее предположение отец. — Расскажешь, может, что у тебя с этим американцем-то?
— Любовь у нас, папа, любовь, — ответила она, гордо вздернув голову вверх.
— Напомню, хоть это и против правил, что тебе уже сорок лет, доча, — сказал Романов, разглядывая стаю галок за окном, — не девочка уже, чтобы голову-то терять…
— Любви, папа, все возрасты покорны, — парировала его слова она, — как сказал Александр Сергеевич.
— Это да, это верно, — вторично тяжело вздохнул отец, — кто он хоть такой-то, это твой, как его… Баскофф что ли… с русскими корнями наверно, судя по фамилии?
— Угу, — ответила Наташа, — дед с бабушкой из Одессы переехали в Нью-Йорк, всего-то лет шестьдесят назад.
— Давай уже подробности — кто он такой, чем занимается, был ли раньше женат? Фотографию что ли показала бы…
— Да я могу вживую тебя с ним познакомить, — предложила она, — он как раз сейчас в местное консульство перевелся… живет на Черной речке.
— Я, если ты помнишь, человек государственный, — напомнил ей Романов, — и все мои контакты должны сначала быть проверены сама понимаешь, где… так что вот так с бухты-барахты не получится. Лучше расскажи сначала.
Глава 19
— Хорошо, — вздохнула Наталья, — рассказываю. Зовут его Илоном, по-нашему Илья, значит, лет ему 38, женат не был, закончил Массачусетский технологический институт по специальности радиофизика, работает сейчас в консульстве США в Петербурге старшим специалистом.