В тени двуглавого орла (СИ)

— К сожалению, да, ваше величество. При задержании полковник оказал вооружённое сопротивление, убил двух жандармов — офицера и нижний чин. Арестовать его не удалось, предатель скрылся. По всей видимости, он заранее подготовил пути для отступления.
— Получается полковник ловил шпиона, самого себя и никто в штабе и в корпусе не заподозрил в нём врага. — Император задумчиво перечислял факты по делу.
  
— Ваше величество, мои люди провели тщательный анализ всего, что касается полковника Желтова. Идеальная биография, отличный послужной список, ни одного пятнышка бросающего тень на его службу. В штабе военного министерства лежит ходатайство о назначении его начальником центрального участка линии с присвоением ему звания генерал-майор.
— Не может ли это быть трагической ошибкой, Александр Христофорович?
— Никак нет, ваше величество. Первым вычислил агента полковник граф Иванов-Васильев.
— Опять Иванов-Васильев, — с трудно читаемым выражением в голосе произнёс император.
— Именно он обратил внимание на странности в нападениях горцев на наши обозы и выявил в них закономерность.
— Я не в укор говорю, Александр Христофорович. Но почему это разглядел именно он, а никто другой из наших офицеров не придал этим фактам значения?
— Как метко выразился один из моих подчинённых, работавших с графом: он просто другой. Он смотрит на вещи иначе. Он не такой, как все. И я с этим полностью согласен. Кстати, на него было совершено покушение; полковник ранен и сейчас находится в тифлисском госпитале.
— Насколько серьёзно ранение? — обеспокоенно спросил Николай.
— Ранение средней тяжести, более подробных сведений пока нет. С деятельностью Желтова мы также связываем гибель финансиста корпуса. Вся шпионская сеть, опутавшая тыловые службы, хищения, утечка данных о наших обозах и перевозках — всё это дело его рук. Исчезновение подполковника фуражной службы и покушение на графа, по нашим данным, также были проведены по его приказу. Это говорит о необычайной решительности, высоком уровне агента и его обширных связях в самых разных кругах. Особенно если учесть должность и те широкие возможности, которые она ему предоставляла. Никто и помыслить не мог о предательстве со стороны полковника Желтова. В ходе расследования вскрылось, что ранее он служил в нашем посольстве в Англии в качестве помощника военного атташе. Он в совершенстве владеет языком, и, скорее всего, был завербован именно в тот период.
— Каким образом он попал в английское представительство?
— После блестящего окончания Академии Генерального штаба, как подающий надежды офицер со знанием языка, он был направлен для службы в наше посольство в Лондоне.
— И что же теперь, подозревать всех и каждого? — с горьким возмущением воскликнул император.
— Позвольте не согласиться, ваше величество. Не стоит столь широко обобщать. Данный инцидент должен послужить нам уроком на будущее. В связи с чем осмелюсь просить вас, государь, отдать распоряжение о немедленном отзыве полковника графа Иванова-Васильева в Петербург. Настало время создать полноценную и действенную службу разведки и контрразведки. Его предложения по организации подобной структуры как никогда актуальны.
Император задумался.
— Но его деятельность на Кавказе чрезвычайно полезна. Более того, действия его батальона высоко оценены князем Воронцовым. Поступило даже предложение о развёртывании на его основе целой бригады. Вы же сами докладывали мне об этом?
— Совершенно верно, ваше величество. После ранения графу потребуется время на поправку, и это позволит ему привести в порядок все свои дела. Кроме того, кто сказал, что, находясь в Петербурге, он не сможет продолжать курировать кавказское направление? В случае необходимости он всегда сможет вернуться для личного контроля над исполнением ключевых распоряжений. Что же касается формирования бригады, то я полагаю князя Долгорукого вполне способным возглавить эту работу и принять под командование новое соединение.
— Хорошо, Александр Христофорович, — сказал император после некоторого раздумья. — Вы убедили меня. Подготовьте приказы. Что нового по делу Вайсера?
Бенкендорф отлично помнил отношение императора к любым революционным движениям, которые тот считал проявлением губительного мракобесия. Декабрьское выступление гвардии оставило в душе Николая неизгладимый след, навсегда поселив в нём не только страх, пережитый в те дни, но и стойкую ненависть ко всему, что было связано с революцией в какой бы то ни было форме.
— Ваше императорское величество, первая экспедиция уже работает над этим делом. Достоверно установлено, что Вайсер покинул Россию и в настоящее время находится во Франции. Сейчас мы ведём работу с Мишкевичем Лемой Иосифовичем. Ситуация с ним довольно сложная. Необходимо определить его подлинную роль и положение в структуре общества «Свобода и революция».
— Это что ещё за «гусь»? — с нескрываемым интересом осведомился Николай.
— Он утверждает, что истинный вдохновитель и идейный лидер общества — именно он. Вайсер же, по его словам, является лишь казначеем и занимается организационной работой.
— Значит, покушение на меня — это его идея? — заключил император.
— Нет, ваше величество. Идея убить вас исходила от Вайсера, известного своей приверженностью к террору и силовому свержению самодержавия в России.
— Так чего же вы медлите, Александр Христофорович? — Николай нахмурился, и в его голосе послышалась скрытая угроза.
— Ваше величество, у нас есть основания полагать, что Мишкевич — не совсем тот, за кого себя выдаёт. Тем не менее за ним установлено неотступное наблюдение: мы отслеживаем всю его переписку и контакты. Возможно, это позволит выйти на след Вайсера. Но, к сожалению, оперативно работать на территории Франции мы не можем, как, впрочем, и в других странах наши действия строго ограничены.
— В связи с этим невольно начинаешь задумываться о предложениях Иванова-Васильева относительно настоятельной необходимости создания собственной агентуры в европейских государствах.
Император погрузился в долгое размышление, а когда заговорил, в его голосе звучала холодная ярость.
— Александр Христофорович, скажите мне начистоту: неужели без графа Иванова-Васильева вы не способны усилить наши службы? Неужели у Российской империи вовсе нет возможностей отстаивать свои интересы за рубежом? Объясните мне, почему англичане и прочие иностранные разведки безнаказанно хозяйничают в нашем доме? Позволяют себе организовывать покушения на меня и мою семью?
— Ваше величество, должен признать: оценка, данная полковнику графу Иванову-Васильеву, полностью соответствует действительности. Генерал Дубельт и я, после тщательного изучения его записок, убедились, что взгляды полковника столь неожиданны и до сих пор даже не рассматривались. Тезисное изложение не позволяет до конца постичь его замысел. Действительно, он иной и мыслит совершенно иначе. После осмысления его предложений начинаешь видеть, насколько разрозненны действия наших разведывательных структур и сколь малую пользу они приносят, несмотря на солидные вложения. Я, признаться, не могу понять некоторые его идеи — попросту не представляю, как их осуществить и как они должны функционировать.
В итоге, государь, присутствие графа необходимо, ибо лишь он один понимает, как всё должно быть устроено и работать. В противном случае нам остаётся довольствоваться тем, что имеем ныне. Однако сразу предупреждаю: отдельные его предложения относительно операций, предлагаемые им, выходят за грань законности и носят откровенно преступный, а отнюдь не рыцарский характер.
  
— Получается, с ним плохо, а без него никак. И что, например, преступного он предлагает?
— После покушения на вас, ваше величество, он настаивает на том, что ответ должен быть незамедлительным и жёстким. «Отстрелить ухо королеве Англии, чтобы она опасалась даже в мыслях держать подобное».
— Как ухо? — растерялся император.
— Дословно привожу его высказывание, ваше величество.