Поцелуй под дождем

Машина заехала на парковку какого-то бизнес-центра. Я только и успела выхватить взглядом высотное здание из стекла и бетона. Количество этажей даже примерно не представляла, но эта башня наверняка цеплялась за низкие серые облака, постепенно закрывавшие такое ясное и солнечное с утра небо.
– Идёмте, – снова скомандовал Егор, первым вышел из машины и двинулся к лифтам. Даже не обернулся на то, как мы выбирались наружу. Хорошие манеры закончились? Или раздражение на нас пересиливало?
Любаня покорно плелась за женихом, а я следовала за ней.
Ждали лишь несколько секунд, но всё это время у лифта царило то же напряжённое молчание, что и в машине. А в кабине стало ещё хуже, потому что в ограниченном пространстве оно ощущалось плотным и густым, заменившим собой сам воздух. Иначе, отчего мне стало так тяжело дышать? Ну не от того же, что, входя внутрь, я плечом зацепилась о плечо Егора?
Поднимались долго, даже не представляю, на какой мы ехали этаж. Не люблю высоту. Сразу представляю, как лечу вниз. И от этого мурашки бегут по коже.
Наконец лифт остановился. Мы оказались в светлой просторной приёмной.
– Здравствуйте, Егор Ильич, проверите контракт с китайцами? Я внесла исправления, о которых вы говорили, – длинноногая блондинка на умопомрачительных шпильках выскочила из-за большого стола с компьютером, прихватив папку с бумагами, и понеслась навстречу Егору. И как можно бегать в такой обуви? Но, казалось, девица даже не замечала высоты, мчалась как будто в кроссовках.
– Устройте гостий в зале ожидания, Дарья, контракт сразу после, – всё-таки Воинов не растерял своих магических способностей, остановил девушку одним лишь голосом. Она замерла на месте, глядя на нас с Любаней и удивлённо хлопая глазами. Видимо, в этом кабинете бумаги должны быть на первом месте, ну а девушки – потом.
Дарья быстро оправилась от удивления и перестроилась, видно, не только за красивые глаза и умение бегать на шпильках она здесь работает.
– Прошу за мной, – секретарша профессионально улыбнулась нам с Любаней и двинулась к стеклянной двери напротив секретарского стола. Мы направились за ней.
Я оглянулась. Сам босс, а Егор здесь был боссом, это сразу бросалось в глаза, скрылся за большой тёмной дверью справа от секретарского стола.
– Хотите чай или кофе? – с той же профессиональной улыбкой поинтересовалась Дарья.
– Нет, спасибо.
– Чай с молоком и шоколадку.
Хором ответили мы с Любаней.
Секретарша у Егора оказалась стойкой, видимо, и не такие пожелания слышала. На заявление Любы она только кивнула и ушла. Сквозь стеклянную дверь было видно, как удаляется по коридору идеальная фигура, обтянутая узкой юбкой до колен.
– Я в туалет, – заявила сестрица, как только Дарья удалилась, и тоже прошмыгнула в дверь, почему-то сначала убедившись, что в коридоре никого нет. Как будто кто-то мог запретить ей сходить в туалет.
Я ничего не ответила, прошлась по залу ожидания. Здесь стоял обитый кожей диван и несколько удобных стульев с высокими спинками, журнальный столик и большой горшок с неизвестным мне цветком, тоже большим. На столе лежало несколько глянцевых журналов, но мне не хотелось их листать.
И я подошла к большому панорамному окну, откуда открывался потрясающий вид на Москву. Наверное, здесь этаж двадцатый, не ниже. Близко подходить к окну я побоялась, видом можно полюбоваться, и не утыкаясь носом в стекло.
Наверное, я задумалась, потому что очнулась от резкого голоса:
– Где она?
Я обернулась. Глаза испуганно расширились. Почему-то за эти два дня испуг стал моей естественной реакцией на Егора.
– Кто? – да и мозг привычно переставал работать, когда Воинов вот так хмуро взирал на меня.
По выражению его лица можно было легко понять, что Егор думает о моих мыслительным способностях, но он никак это не прокомментировал, лишь вздохнул, уточняя:
– Люба. Где она?
– Пошла в туалет, – легкомысленно отмахнулась я.
– Чёрт! – выражение лица Егора переменилось за долю мгновения. Вот только что он был почти спокоен, лишь слегка раздражён и тут же стал по-настоящему злым. Причём за этой злостью проглядывал… испуг?
А я снова ничего не понимала. Ну и что такого? Ну пошла Любаня в туалет. Туда все ходят.
Егор рванул с места, и я почему-то побежала за ним. Способностей Дарьи, к сожалению, у меня не было, поэтому знатно отстала. Издали увидела, как Воинов рывком открывает дверь в женский туалет.
Да что этот … себе вообще позволяет?!
Я была так возмущена бестактным поведением Егора, что совершенно забылась. Помчалась по коридору, рискуя поскользнуться и упасть, догнала его уже внутри и ухватила за плечо, разворачивая к себе.
– Что вы себе позволяете? – выдохнула ему прямо в лицо, наблюдая, как сначала расширяются зрачки от удивления, а потом от возмущения моей наглостью сходятся вместе брови.
– Нет, – произнёс он каким-то глухим голосом: – Это что вы себе позволяете?
Признаюсь, выглядело это грозно, но меня как будто несло, и отступать я была не намерена.
– Это женский туалет! – заявила со всей уверенностью, что ещё была во мне, но как-то катастрофически быстро таяла.
– Я знаю, – Егор дёрнул плечом, вырываясь из моего захвата, и только тогда я поняла, что всё это время продолжала его удерживать.
Он прошёл внутрь помещения, и я за ним. Хотела как-то предупредить сестру, что разъярённый жених её разыскивает. Но как?
Егор одну за другой распахивал кабинки резкими движениями, которые явно говорили, что он едва держит себя в руках. Было страшно, но я стояла за его спиной и наблюдала. Всё же оставить Любаню наедине с ним сейчас не могла. А если он на неё набросится, когда найдёт?
Вдруг представила, как за очередной дверцей сидит моя сестрёнка, смотрит на Егора широко распахнутыми глазами и одёргивает подол платья. Несмотря на всю напряжённую несуразицу ситуации, стало смешно.
Всё-таки мне не верилось, что Егор способен ударить женщину, пусть и разозлённый, но, несомненно, Воинов перегибает палку. Каждая женщина имеет право уединиться в туалете. И Любаня тоже.
Но закрытых кабинок оставалось всё меньше, а моей сестры за ними всё не обнаруживалось.
Внутри кольнуло неприятной догадкой, но я отмела даже саму возможность подобной мысли. Глупости, зачем ей так поступать?
Предпоследняя кабинка, последняя… Любани нигде не было.
Я в недоумении уставилась на Егора. Он с досадой толкнул дверцу, она открылась, ударилась о перегородку и снова захлопнулась.
– Чёрт! Эта шлюха сбежала к нему… – пробормотал Воинов про себя.
– Не смей так говорить о моей сестре! – я стояла напротив Егора со сжатыми кулаками и стиснутыми зубами. В этот миг я была просто бесконечна зла и готова броситься на него, чтобы заставить взять свои слова обратно. Любаня не шлюха! И пусть я пока не разобралась в ситуации, но плохо говорить о ней не позволю.