"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Надейся, – подмигнул он.
Фыркнула, ноут с чаем молниеносно очутились на печке, к счастью, нетопленной. Я попятилась, но куда там. Навалился, впечатав в угол между вешалкой и шкафом. Сильные руки везде, до колючего жара. В голове зашумело, пальцы беспомощно скользнули по стенке шкафа, задев нацарапанный на ней косой знак бесконечности в треугольнике. Везде наставили, помогает. Ему. Мне остается лишь не думать. Не ждать. Не помнить, что в любой момент это может оказаться не он, не совсем он, или… Мгновения не любят суеты. Тают преждевременно, а надо задержать. Схватить за хвост и не отпускать, переживая раз за разом, упиваться, без сомнений и передышек, чувствуя остро счастье. Только его.
Футболка жалобно треснула, прижались горячие губы. О-ох…
Из детской донесся писк. Тонкий, но требовательный. Черт! Тео непричастно отстранился, будто не его руки лежали на моих бедрах, сминая юбку. Кивнул в сторону и прошептал томно на ухо:
– Иди. Твоя очередь…
* * *ФеликсС доски в кабинете скалился непропорционально зубастый, нарисованный маркером кот, явно авторства Райнера. Восьмикилограммовый оригинал восседал чуть поодаль, на подоконнике, сердито обмахиваясь хвостом. Видимо, Кейн опять бдит у аквариума, не давая добраться до Принцессы. Невдомек ему, что тот лезет лапой в воду исключительно для того, чтобы над ним поиздеваться. Когда Кейна нет – на рыбку ноль внимания.
Ноутбук загрузился после масштабного обновления системы, рабочий ящик высветил четыре с половиной тысячи непрочтенных писем и кучу уведомлений из календаря о встречах с истекшими датами. Рассылки – долой, сообщения для членов правления и с общего ящика службы безопасности – тоже. Остается пересланное моим ассистентом плюс письма лично мне. Среди них красных и важных – половина, хотя на самом деле ни одного. Было бы что срочное, выдернули бы из отпуска. Итого шестьсот штук. Уже легче, за сегодня реально просмотреть.
Кот с требовательным мявом сиганул с окна на стол и растянулся у ноутбука, намекая, что он гораздо лучше каких-то писем. Хорошо устроился. Хозяек двух кошачьих гостиниц довел ором и воплями, пришлось оставить здесь. В офисе ему почему-то нравилось, правда, дальше моего кабинета он ходил редко, разве что в приемную и поохотиться на Принцессу. Маэва предлагала его в штат оформить и выдать звание лучшего сотрудника – единственный летом всегда на месте.
Я просмотрел от силы пару писем, когда зазвонил телефон. Кейн, из соседнего кабинета. Поприветствовал и пожаловался оскорбленно:
– Я пытался зайти. Твоя адская гончая меня развернула, сказала – не назначено. Не сдавалась ни в какую. Особо настойчивым головы откусывает?
– Таких случаев пока не было.
– Будут! – душевно пообещал он. – А я, между прочим, по неотложному делу.
– Заходи.
Я закрыл ноутбук, чтобы кое-кто пушистой филейной частью на клавиатуру не уселся набирать неожиданные ответы, и вышел за дверь – в приемную. Ада сидела за столом в любимой позе, закинув ногу на ногу и качая острым носком туфли. Оторвалась от монитора, вопросительно приподняла бровь.
– Не, ну ты сам просил никого не пускать. Исключения только для Микеша!
Мимо нее никто не пройдет. Помогло смириться с переездом на верхний общий этаж и новым кабинетом, в котором масса лишнего. Впрочем, кот так не считает.
– Кстати, еще Колвен к тебе рвался, – доложила Ада, накручивая на палец выбившуюся из строгой прически прядь. – Подозрительно пах валерианой. Надо было впустить, хм-м-м…
– Не надо.
Полагаю, в его визите и состоянии то самое неотложное дело виновато. В приемную завернул Кейн с видом победителя. Бросив ехидный взгляд на Аду, прошествовал в мой кабинет. Она невозмутимо застучала по клавиатуре. Идиллия.
Солнце светило прямо в окно, прочеркивая сквозь жалюзи длинные полосы от подоконника до стены. Кот лежал на ноутбуке, лениво дергая ухом. Недовольно покосился на Кейна, занявшего его кресло.
– В общем… – поерзал тот, устраиваясь. – Наша звезда хочет в штат. Колвен собирается взять. Вот.
Неотложно, хоть неотложку вызывай. Зимой долго думали, что делать с теми, кто заработал пять предупреждений. В клинике держать – не вариант, выпускать – тем более. Решение нашлось, очевидное донельзя. Нет дара – нет проблем. Есть блок – считай, нет дара. Мария со своими пятью предупреждениями готова была любой ценой получить свободу, и в прошлом, как выяснилось, не из праздного любопытства донимала Эвиту Васкес. Блоки изучала, и поняла, как их ставить. Вместе с Нордовским рецептом для глубокой отключки работало прекрасно, никаких энергообменов не требовалось. Вебер отправился обратно в Америку безобидным членом общества. Можно не волноваться, снимались блоки в разы сложнее, чем ставились. С тех пор в том же духе и продолжали. Быстро она сориентировалась.
– Аргументы «за», – торопливо озвучил Кейн. – Марию ничего кроме исследований не интересует, будет проводить их под нашим контролем. Там поле непаханое… Мотив у нее железный, личное не мешает. Свои ее и так люто ненавидят.
Причем давно. Репутации Марии мало что способно было навредить. Отчего-то для эсперов решивший пустить их в расход Норд – всего лишь заблуждался, а та, что в последний момент кинула – последняя сволочь. Логику искать бессмысленно.
– Аргументы против, – вздохнул Кейн. – Она понимает, что нужна нам, и наглеет.
– Поставьте ей условие, пусть научит кого-то еще. Сразу перестанет давить собственной уникальностью. И мозги включит в том направлении, что самой те же санкции грозят, если возьмется за старое.
– Научит кого?…
– Не ко мне вопрос. Колвену лучше знать, кто с ним работает.
Кейн задумчиво нахмурился. Почесал затылок и признался:
– Вообще он очень просил тебя как-нибудь уговорить, а теперь даже неловко у него обещанное место на парковке забирать…
– Ничего неловкого не вижу.
Он улыбнулся – до ушей, вскочил с кресла под бдительным взглядом кота, явно переживающего за сохранность своих владений. Вечером будет дома, где нет таких проблем. И есть кому погладить.
– Ты всю неделю тут? – спросил Кейн уже у двери. Дождавшись утвердительного кивка, уточнил: – А следующую?
– На выходных – нет.
* * *ЛераЛучи прожекторов кружили в густом мраке зала, наползая на подвижные фигуры людей и окутанную дымом сцену, скользили по стенам, убегали под бездонный потолок, танцуя и замирая, распадаясь веером и собираясь вновь, чтобы незамедлительно превратиться в сотню разноцветных огней. Музыка не лилась – выплескивалась. Погружение с размаху, и волны, волны, волны, аж укачивало. Бешеный темп, яркие вспышки света и восторга. Красиво, до головокружения. Ох, черт… Я вцепилась в поручень балкона, вдыхая душный воздух. Клуб зарябил безо всяких эффектов, вот она – плата за потерянный на мгновение контроль. Сзади придержали за талию, будто я действительно собиралась падать. Нет, благо, балкон достаточно далеко от основного скопления народа. Очередная песня кончилась, зал взорвался аплодисментами и визгом. Удивительно, но мне здесь даже нравилось. Немного.
– О чем они пели? – Я откинулась назад, пристроив голову на удобном плече. – Не понимаю…
– Хорошо, – отозвался Феликс многозначительно, – что не понимаешь.
Ясно… Впрочем, племянник у него милый. И животных, наверное, любит, раз группе в честь бобров название придумал. На мать похож, и жестикулирует так же щедро, считая, что мне сразу все понятно станет. Я порывалась чуть-чуть выучить чешский язык, чтобы не гадать каждый раз, о чем речь идет. Но Феликс отговорил единственной фразой: «Тогда тебе придется с ней разговаривать». Намек я уловила. Да и хватит с меня этого ужасного французского… Дурацкая третья группа, чтоб ее в аду для глаголов как следует проспрягало! С Евой я и дальше общалась, ориентируясь на богато фонтанирующие эмоции и неопределенно пожимая в ответ плечами. В общем, можно было сказать, что отношения с его родственниками у меня складываются замечательно.