"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Попробуй расслабиться, что ли, – попросила я.
Из озера, в паре метров, высунулся шипастый хвост, хлестко ударил по воде. Сквозь залп брызг мелькнуло змееподобное существо, клацнув в кувырке зубами. Феликс не особо расслабленно хмыкнул.
– Та тварь безобидная, – уверила я, – из воды не вылезает ни при каких обстояте…
Тварь выпрыгнула, затейливо перекувыркнувшись, и приземлилась на берег. Э?! К нам прицельно ползли, дергая оскаленной чешуйчатой мордой. Совершенно из ряда вон! Воздух накалился, озеро подтаяло по краям. Девочка сердится… Судя по опыту пребывания в верхнем Потоке Базиля и Иллит, время у меня есть, но немного. Феликс покосился на змеюку недоверчиво, словно той вовсе не существовало. Если бы! Я встала перед ним, направила в раззявленную пасть атакующий импульс. Шиш. Никакого импульса, даже не колыхнулось ничего. Тварь высунула длинный тонкий язык, со свистом втянула назад и продолжила наступление. Корежились от шипастого хвоста камни, расстояние сокращалось. Небо нависло абсолютной чернотой, остро блеснула паутина. Я попятилась, лихорадочно посылая призыв за призывом. Ноль, как изолировало.
  
– Избранные уже не те? – ехидно прокомментировал Феликс.
– Между прочим, одной получится уйти без проблем!
Он взглянул на меня так, будто прикидывал отправить ли с пинка навстречу этой твари, или сама доползет. Думать, срочно думать! Управлять энергией мира я могу независимо от желания Вестника. Иллит могла, и в первородном мире я отбилась, хотя Нири явно желала мне смерти. Не в бонусах из сердца Потока дело. С чего эта полная невосприимчивость? К влиянию…
– Ах же! – Я обернулась к единственному возможному источнику иммунитетов. – Какого черта делаешь ты?…
Феликс вопросительно изогнул бровь, с искренним непониманием. Угу… Не делает. Лишь своим присутствием запрет на воздействие миру влепил. Способность гасить дар – весьма деструктивная. Поток ее множит, распространяя блок на всех кроме хозяйки мира. Попали! Неминуемо приближалась тварь, опускалось небо, руку протяни и дотронешься.
– Все плохо! – щедро поделилась я выводом и вцепилась в него обеими руками, раз иначе вцепиться не выходило. – Пожалуйста, пойдем отсюда, ну пожалуйста, пожалуйста…
Ответом был ступор, секундный. Ослабленная защита, нечто вроде отклика. Хватило! Как горсть теплоты зачерпнуть, протестующе пульсирующей. Но зачерпнулась все же! Не теряя с трудом установленный контакт, я рванула наверх, в реальность. Из волн вынырнули стены, обросли обоями, по-дизайнерски криво вырезанными снежинками. Навис обыкновенный потолок. Вдох, выдох. До боли стиснутое запястье. Я вздрогнула, Феликс убрал мою руку со своего плеча, но отпускать не спешил. Полыхало в нем что-то неприкрыто яростное, с каждым мгновением разгораясь.
– Я нечаянно… – прошептала я чистую правду.
– Конечно, – ответил он только с виду сдержанно, – в половине случаев именно это говорят.
Вопроса в каких таких случаях не возникло. Я сморгнула остатки мутно-белых кругов и произнесла на удивление ровно:
– Мне жаль, что так получилось.
Взгляд достался столь выразительный, что стало ясно – именно это говорит та вторая половина… Захотелось обратно в Поток. Стены давили, комната казалась все теснее. Запястье мучительно ныло.
– Мне больно, – сказала я тихо.
Его пальцы разжались, соскользнули прочь. Я спрятала руку за спину, жаль, самой спрятаться было нельзя. Колени предательски подкашивались.
– Не очень понимаю, что произошло… – призналась я.
– Лучше пойми, как оставшихся двоих гасить, – оборвал Феликс резко.
Я задержала дыхание, зажмурилась.
– Сутки, – прилетело прямо в ухо, – у тебя есть. После все решится без твоего участия. Тебе не понравится.
Доходчиво. Я кивнула и распахнула глаза, он отстранился.
– Не теряй времени, – посоветовал.
Еще кивок, шаг к двери. Не оборачиваясь. В коридоре был воздух, много воздуха. Вдохнула полной грудью, привалилась к закрытой за собой двери. Лишь на миг. Терять время действительно не стоит. Артем проснулся от первого же прикосновения, пробормотал сонно:
– М-м-м…
– Собирайся, – велела я, но голос предательски дрогнул, – как можно быстрее. Уезжаем.
Он зевнул, задумчиво ероша пятерней слежавшиеся волосы. Другой рукой нащупал телефон и выскочил в прихожую. Недолгие сборы… Я вышла за ним. Дверь соседней комнаты уже была открыта настежь, с кухни тянуло сигаретами. На автомате: сумка, сапоги, дубленка. Артем безрезультатно воевал с молнией куртки. Я присела рядом, развернула его к себе. Чертова застежка, с тобой-то уж мы разберемся…
Артем напрягся, кивнул в сторону кухни и серьезно спросил:
– Он тебя что, чем-то обидел?
– О, я его тоже обидела, – усмехнулась я. – Так что у нас все честно… Обоюдно. И взаимно!
Дернула застежку, молния вжикнула, доехав до ему самого подбородка.
– Ай, – пискнул Артем. – А куда мы?
Я отперла входную дверь и ответила единственное, что знала наверняка:
– Отсюда.
  
Глава 6
 
Феликс
Стемнело окончательно, на балконе царил полумрак, мутный от дыма. Воздуха было мало, несмотря на распахнутое настежь окно. Шестая по счету сигарета, если верить количеству окурков в тарелке. Розовой, с цветочками. Кажется, Анитина любимая. Неважно. С улицы моргал рваным светом фонарь, за прикрытой дверью на кухонном столе надрывался телефон, ни на минуту не затыкаясь. Тоже неважно. Что еще мне могут сказать? Новости в обед из Норвегии и Австрии привалили одинаковые, почти слово в слово. В первом случае оклемался находившийся в самом эпицентре врач клиники, во втором – медсестра. Оба пришли в себя с навязчивой мыслью немедленно поговорить с нашим руководством. Зацикленно бормотали, что мы «должны перестать вмешиваться, иначе пожалеем». Полубезумные фразы повторялись в различных вариациях, но сводились к тому, что в третий раз будет хуже, и все узнают. Театрально организованный шантаж.
Неизвестно, когда ждать обещанного третьего раза, и насколько он будет хуже. Оглаской пугать действеннее всего, на особо громкое их показательное выступление может и не найтись официальных версий для общественности. Как результат – массовая паника с охотой на ведьм. Получившее послания руководство металось в поисках выхода, остальные метались за компанию. Время, вероятно, пока было, бессмысленно приводить угрозы в исполнение в тот же день. Сутки-то наберутся. Но лучше бы Лера поторопилась. Самый подходящий момент! Потому что последний.
Ушла, и хорошо. Туда, где ей следует быть. Давно пора, а то устроила… непонятно что. Экскурсия в ментальные края была лишней. Слов нет, чтобы цензурных. Какого черта произошло, в общем-то, ясно. Складывалось. Влад на днях теории толкал о сочетаемости несочетаемого, Ланс с самого начала – про изначальное и предопределенность. Итого, в сумме… Седьмая сигарета, шире открытое окно. Порыв ветра, летящий наискось мокрый снег, и наконец-то холод. Ничего. Не заметет.
Фонарь припадочно замигал, предсмертно коротнул и погас, опять зазвонил телефон. Другой мелодией. Маэва. Я вернулся на кухню, притащив сигарету, тарелку и снега. Здесь дышалось легче, и дыма витало поменьше. Поправимо. Трубка, вибрируя, приближаясь к краю стола. Была раскаленной и горела красной лампочкой, на издыхании. Голос из нее раздался мрачный:
– До тебя никто не может дозвониться.
– Надоело выслушивать беспочвенные рассуждения.
– Хватит рассуждений. – То ли вздох, то ли шорох каких-то бумаг. – Нужно принять выставленные условия.
  
– Идти на поводу у террористов недопустимо.
– А что ты предлагаешь?… Готовить пресс-релиз на тему «они среди нас»? Вот тогда будет апокалипсис так апокалипсис.
– Действуем согласно намеченному плану. Ланс уже перевез большинство их потенциальных «тел» в клинику, до завтра управится. Там глушь, в округе никого, сотрудники – только те из наших, кому ничем не грозят энергетические выбросы, внушения и прочее мракобесие.