"Фантастика 2025-173". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– А хватит? – скептически поинтересовался Влад.
Либо начал мысли читать, либо последнее я произнесла вслух. Пригрозив ему пальцем на случай первого, я уткнулась в барное меню, надеясь хотя бы название найти. Видимо, он растолковал это как-то иначе, потому что вспыхнул испугом и спешно попросил у официантки счет.
В мелких строчках не было ни слова про борщ, и вообще половина не на русском. Буквы расплывались, а потом весело запрыгали, заслоняя друг друга. Пьяные, что ли? Отложив бестолковое меню, я расстегнула верхние пуговицы кофты, чтобы было не так жарко. Влад поперхнулся и принялся столь внимательно изучать принесенный счет, словно подозревал, что нас обсчитали.
Сверху кто-то требовательно навис. Пришлось обернуться и поднять глаза. Анита, с премилой улыбочкой! И Феликс – традиционно без.
– Можно ехать, – обрадовал он.
– А можно остаться, – с энтузиазмом предложила я. – Тут хорошо, ни одного маньяка, и я не все попробовала.
Феликс вопросительно изогнул бровь, Анита покосилась на Влада.
– Кажется, пятая была лишней, – покаянно пробормотал тот.
Я цыкнула на него, силясь унять разброд и шатание в мыслях. Не получалось. Мысли по-прежнему брели куда-то не туда и шатались.
– Поедем туда, где тоже хорошо, – не проникся Феликс.
– А это точно? – засомневалась я. – В вашем загородном доме только печенье и замороженное пюре из брокколи. Здесь однозначно лучше.
– Разморозим, – парировал этот исключительно нечуткий человек.
– Лера, ты в порядке? – забеспокоилась Анита. – В машине не укачает? Дороги на час с лишним.
– А давайте ко мне? – Влад умоляюще уставился на нее. – Квартира недалеко. Там никого нет, три комнаты, и еды в холодильнике полно. Пропадет, жалко…
– Я не против, – та легонько толкнула хмурое начальство в плечо.
Ну да, нельзя позволить еде пропасть… Стоп. Про мою ведь квартиру речь!
– Только прибрать нужно, – спохватился Влад, поймав мой взгляд, – чуть-чуть.
– Так вперед, – как ни в чем не бывало скомандовал Феликс, – езжайте быстрее. Как раз будет время, пока мы доберемся.
Влад сдвинул оплаченный счет на край стола и был таков, на пару с искрящейся воодушевлением Анитой. Вот что с людьми думы о заполненном холодильнике делают! Я проследила, как они исчезают за дверью. Надо бы поторопиться, а то с ее настроем к нашему приезду ничегошеньки не останется.
В следующий миг из головы вылетели все мысли, абсолютно. Рядом сел Феликс, уже почему-то не хмурый. Посмотрел изучающе, отсвечивая чистейшим, запросто определяемым любопытством. Что-то новое!
– Ну, и чего ты тут напробовалась?
– Борща, – созналась я. – Борщика. Ма-а-аленького.
И показала двумя пальцами, насколько маленького. Он недоверчиво прищурился, взял барное меню. Полистав, вчитался в нещадно прыгающие строчки и отметил:
– Пять? Неслабо.
Я снисходительно кивнула. Это же комплимент был, верно? Щеки горели, воздух обжигал, но как-то приятно, очень волнующе. Хотелось дышать чаще. Вдох, выдох, вдох, снова вдох… Подошедшая официантка утащила счет и получила повеление принести ему крепкого чая, а мне – какой-то суп. Тон при этом был такой, что стало ясно – придется съесть, иначе силой скормят. По ложечке. Приговаривая – это за дурость, это за глупость. Кстати…
– Хочу спросить! – честно предупредила я. Взгляд Феликса стал совсем настороженным. – Почему ты говорил, что прозвище у меня глупое?
– Нелепое, – поправил он.
– Не-е-ет… Оно забавное!
– Тебе не идет.
Ого, ничего себе… Я сложила руки на груди, глубоко задумалась. Значит, в его представлении, есть то, что мне идет, и что нет?… Задумывалась я долго. Принесли чай и суп. По-моему, кто-то его уже ел, ну или основательно жевал. Пюре – горячее и густое. Не из брокколи, ура! Мясное и вполне съедобное. Пару ложек в себя запихала, дальше пошло бодрее. Дыхание выровнялось, в голове прояснилось – немного. Созрел неожиданный вопрос:
– А как тебя сокращенно называют?
– Что?… – Феликс оторвался от чая. Замешкался, но всего на секунду. – Никак.
– Разве? – Фантазия включилась и заработала на полную катушку. – А если…
– Без если.
Обидно, а мне такие славные варианты на ум приходят. Например…
– Нет, – отрезал он.
По выражению лица угадывалось – для тех, кто пытался креативить, все кончилось скверно. О… Неужели чьими-то предсмертными словами было – «Феля»? Я хихикнула в суп.
– Лера, – сказали увещевающе, – не надо.
– А если не сокращенно, а просто как-нибудь ласково?
– Ладно, нормальное у тебя прозвище.
Я примирительно усмехнулась. Сразу бы так! Голова закружилась, свет прожекторов слился в ослепительную вспышку. Сердце застучало сильно-сильно, вместо крови разгоняя по венам раскаленную лаву. Еще ложечку, теперь две, выдохнуть, успокаиваясь. Льда бы, стакан. На улицу, на свежий воздух. Или снять эту кофту к чертям… Докатилась. Взяв себя в руки, я отмела эти идеи. Черти обойдутся без моей кофты, а любое переохлаждение чревато простудой, без которой обойдусь я. Ну, Влад. Назаказывал! Облизав соленые губы, я оглянулась на дверь.
– Будь гуманнее, – покачал головой Феликс и указал на часы на стене, – дай ему хотя бы полчаса форы.
– Его это не спасет, – по секрету сообщила я. – Там… Кофе в коробке из-под чая, чай – наоборот. А в банке для соли – сахар. Берегись!
Он улыбнулся. Тепло, без нарочитой любезности. Что… Что было в том коктейле?! Привидится же такое!
– Доедай, – посоветовал Феликс, – и поехали. Раз Владу все равно ничего не поможет.
Я налегла на суп, очень надеясь, что это поможет мне. Засверкало дно тарелки, головокружение поубавилось. Проживу как-нибудь… до утра.
Быстрые сборы, проход сквозь секретный шкаф, пестрая улица и воздух. Много воздуха! Вдыхай полной грудью, сколько влезет, сколько хочешь, ни за что не кончится. Хорошо… В машине еще и тепло, за окном – огни вывесок, светофоров, фонарей, елочных гирлянд. Все горит, сверкает, живет. За каждым поворотом – мир, никем не придуманный. В салоне тишина. Молчать приятно, и полезно к тому же – для некоторых состояний. Лучше смотреть вперед, на бросающуюся под колеса дорогу. Мокрые снежинки на стекле тают, превращаясь в невесомые дрожащие капли. Раз, и нет. Как мгновение. Не поймаешь – не запомнишь.
О, приехали. Некогда родной двор усеивали подсохшие лужи, неработающий фонарь погружал дорожку к подъезду в темноту. Феликс нашел нужную квартиру безо всяких уточнений адреса – кто бы сомневался. Войдя, задал Владу единственный вопрос, а получив ответ – ушел в дальнюю комнату к той самой свободной розетке, прихватив ноутбук, и там засел. Только его и видели. Ни единой эмоции, сплошь ровная пустота без окраса и отклика. С тем же успехом можно присматриваться к люстре или кастрюле. У него что, выключатель где-то есть?… Вжать бы до упора и выломать!
Анита чем-то хлопала на кухне, видимо, все-таки дорвалась до холодильника, Влад суетился в прихожей, силясь добыть тапочки из ящика, заваленного пакетами, смятыми коробками, гантелями и… запчастями для пупса?! Вновь полыхнуло жаром. Колченогая вешалка отдалилась, затем внезапно приблизилась, чуть не саданув мне «рогом» в лоб. Я благоразумно попятилась, споткнулась об угол ковра и выслушала заверения, что «это Колино, и вообще для одной трэшовой фотосессии». Добравшись до кровати, рухнула, ощутив сполна все прелести горизонтального положения. Наконец-то… Дверь заботливо прикрыли, и мы остались вдвоем: я и комната, что была моей – в прежней, совсем другой жизни.
Что тогда случилось? Не со мной, с ней. С девушкой, допустившей ошибку, за которую не могут расплатиться до сих пор.
Что-то давно ее не слышно, даже странно. Куда делась? Лезет крайне непоследовательно. То не отмашешься, то затишье. Сезоны ментальных приливов и отливов влияют, не иначе! Соня сказала – Эсте стоит выслушать. Не просто так та хочет… показать. А чего еще хочет? Шкурку напрокат? Вестника в подарок? Внутри разлилась щемящая тоска, придавило острым чувством вины. Чужим, но до боли знакомым как свое собственное. Я позволила ему и усталости навалиться, впечатать себя в покрывало. Прикрыла веки. Все, остаюсь тут! Отголоски сожалений вгрызлись яростно, звуча бесконечным эхом в глубине сознания. Что же она натворила? «Ты знаешь». Зарывшись лицом в подушку, я попыталась остановить вращение темноты перед глазами. Тщетно… «Вспомни».