Поцелуй в подарок

Пошли все в жопу! И батя с его вечными лекциями, и маман, с её нытьем, и даже наш правильный малыш Лёха, названивающий весь вечер. Чего привязался? У меня осталась неделя свободного полёта, ха, надо подколоть этим Макса, он ведь у нас спец по полётам. Я даже улыбнулся, вспоминая тот случай.
И вот после этой недели – всё, опять кандалы, называющие себя дорогой в высшее образование. Не то, чтобы она сильно меня напрягала. У нас с батей уговор. Я каждый день посещаю сие интереснейшее заведение, а он не вмешивается в то, чем я занимаюсь после пар.
– Скиф!
Я слышу, как меня окликает Лётчик, но не реагирую. Мне слишком хорошо, чтобы двигаться.
– Эй, дружбан! – Он толкает меня в плечо. – Скиф, блин! Приди в себя!
– Да чего тебе надо? – рычу я, не поднимая головы.
– Вон, глянь, какая цыпа на тебя уставилась!
Цыпа, говоришь? Выпрямляю спину, чтобы посмотреть в ту сторону, куда указывает Макс. Девочка, конечно, хороша, но…
– Гном, – кривлюсь я.
– Да ладно? Ну ты и зажрался, брат!
– Ты же знаешь, я люблю высоких, чтобы не надо было сгибаться в три короба. У меня после таких спина болит.
Лётчик ржёт, хватаясь за ручку шланга, затем присасывается к мундштуку.
– А я бы от такой не отказался, – выдыхает он вместе с дымом.
– Не вижу проблем, – хмыкаю я, выхватывая у него шланг. – А я вон той займусь.
Я направил мундштук в сторону высокой статной брюнетки.
– Эта? – хрюкает Лётчик. – Да она же дылда!
– Это просто ты – хоббит, – отвечаю я, делая затяжку перед тем, как встать с кресла. За нашим столиком ещё пару парней. Они заржали, как кони, услышав такой нелестный отзыв в сторону Маска. Он ведь у нас знаменитость.
Эта детка как раз по моему росту. Мне не нужно наклоняться, чтобы сделать ей пару предложений. Она улыбается, понимая, что именно я ей предлагаю. Она знает правила и готова по ним сыграть. Я уверен, что завтра утром эта крошка соберет свои манатки и тихо скроется ещё до моего пробуждения. Она не закатит мне историку, не будет никаких сцен ревностей. Я ещё на всякий случай отставлю пару купюр на прикроватной тумбе, чтобы обезопасить свой сон и нервы.
– Макс! – громко говорю я, проходя мимо, правой рукой обвивая новую и недолгую знакомую. – Я ушёл!
– О, Скиф, чё так рано? А-а-а, понятно, ясен пень, чё тянуть-то!
Я отмахиваюсь от друга, сильнее прижав к себе брюнету. Моя рука опускается на её мягкое место, затем самым наглым образом забирается под её коротенькую юбку. Она хихикает, сама теснее вжимается в мою ладонь. Чёрт, а цыпа не промах. Ну, что ж, сегодня будет очень весело.
Я ловлю такси, называю водителю адрес, не обращая внимания на сумму доставки наших тел до пункта назначения. Малышка зря время не теряет. Её пальчики с острыми ноготками скользят по моей груди.
– Без царапин, – предупреждаю я её, она в ответ смеётся.
На мне сегодня короткие чёрные джинсы с подранными коленями, обтягивающая белая футболка и яркие кроссовки. Можно задать вопрос, как эта красотка повелась на такого? Я отвечу, что она просто прекрасно знает, сколько стоит это тряпьё, что висит на мне. Одна только футболка стоит несколько тысяч иностранной валюты. А ещё, конечно, же у меня в руке промелькнул смартфон последней модели известной компании.
Девушки в клубах работают похлеще охранной системы. Они все видят, все замечают. И если ты думаешь, подходя к девушке, что ей сказать – не парься. Она уже давно заценила тебя и решила, ответит ли тебе. Будь ты хоть сто раз оригинальным – это не сработает.
Но с этими крошками приятно иметь дело, чего не скажешь о других представительницах бабьего царства. Это такие малышки снаружи божьи одуванчики. Они не прочь покувыркаться с тобой, но потом требуют тебя взять за это ответственность. Они уверяют, что влюбились – ага, с первого взгляда – плачут, что ты наглым образом ими воспользовался, обманул. И плевать, что они тебя не любят, а просто понимают, куда попали и с кем переспали. Осознание выгоды блестит в их глазках похлеще, чем страсть накануне вечером.
В итоге, они несчастные жертвы, у которых разбито сердце, а ты – козёл, который только и делает, что пользуется девушками.
Проходили – знаем. Но по факту, почему я должен был в неё влюбиться, и когда я должен был это сделать? И вся эта чушь про любовь с первого взгляда – вы серьезно вообще?
Есть, конечно, ещё один подпункт в моей классификации. Но таких я на дух не переношу, даже вспоминать тошно… каждый раз, когда встречаю подобную, зубы сводит…
Но к чему мне эти сложности? Теперь я выбираю только первую категорию. Пусть мне придётся дать немного «на чай», зато нервы и ушные перепонки целы. И в лицо они мне ничего не выльют, выказывая свое презрение – ха, девушки!
– Ты здесь живёшь? – крошка даже слегка присвистнула. – Богатенький парниша.
Я шлёпаю её по округлой попе, подталкивая к лифту. Двери закрываются, я вжимаю её в стену. Мои губы касаются её шеи, я провожу по ней языком и тут же отстраняюсь. Фу, какая гадость – горечь от духов, пусть они и дорогие, и французские. Я морщусь, но она не замечает, закидывает свои руки на мои плечи.
Я провожу руками вдоль её тела, отмечая, что формы у неё отменные. Она присасывается к моим губам, словно пылесос. Я слышу, как лифт сигнализирует о прибытии на нужный этаж. Брюнетка хватается за мой ремень, профессионально расстёгивает сложную систему. Я чувствую, как алкоголь, наконец, ударяет в голову. Я хватаю эту куклу, чтобы ускорить процесс. Мы вваливаемся в квартиру, она урчит мне на ухо.
Моя комната на втором этаже, но я не собираюсь вести её туда – слишком жирно будет. Да и зачем куда-то тащиться, если на первом же этаже есть вполне подходящая комната. Она и свободная, и кровать там большая. Я ногой распахиваю дверь. Темно. Так даже лучше. Меньше смотреть – больше чувствовать.
Я знаю, что бабам нравится, когда разговаривают во время секса. Они ведь все любят ушами. Пора так завести эту цыпочку, чтобы она не просто бревном лежала в моей постели, а делала все, как положено.
– Детка, как сильно ты меня хочешь? – шепчу я, но сам не узнаю свой голос. – Что ты готова сделать, чтобы я тебя взял?
Она рычит мне в ухо, я же толкаю её на кровать, после чего мои уши просто взрываются от дикого вопля.
– А-а-а-а-а!
Сперва я решил, что эта моя цыпочка обезумела, но потом комнату пронзил ещё один визг.
– А-а-а-а!
– Какого? – Я дергаюсь назад, чтобы стукнуть кулаком по выключателю. Картина, которую я увидел, в любую другую минуту меня бы непомерно рассмешила, но не сейчас, когда мои штаны готовы взорваться от напряжения!
Моя брюнетка лежит враскорячку. И лежит она не на матрасе. Своим телом она накрывает кого-то живого. Этот кто-то беспрерывно орёт и ёрзает.