Новый горизонт (СИ)

Но Штрих и крепыш уверенно петляли между складами. Темнота сгущалась — фонари встречались всё реже. Нечищенный снег скрипел под ногами.
Торговые ряды остались позади. Теперь вокруг были только склады — кирпичные строения с металлическими воротами, покрытыми ржавчиной и облупившейся краской.
— Вот тут, Александр Васильич, — Штрих остановился у ворот одного из складов.
Здание ничем не отличалось от соседних. Те же кирпичные стены, та же металлическая дверь. Но у входа стояли ещё двое в тёмных куртках — охрана.
  
Штрих изобразил приглашающий жест:
— Извольте, Александр Васильич. Шеф ждёт.
Массивная дверь открылась со скрипом.
Я шагнул внутрь. Крепыш и Штрих последовали за мной. Дверь закрылась с глухим стуком.
Я окинул взглядом пространство за дверью, оценивая обстановку.
Большое холодное помещение с высокими потолками. Скудное освещение — всего несколько обычных ламп накаливания. В углу валялись деревянные ящики, старое оборудование, какие-то железные конструкции. Пахло сыростью, металлом и табачным дымом.
В дальнем конце ангара в круге света сидели два человека. Точнее — были привязаны к стульям верёвками. Головы опущены на грудь, тела безвольно обвисли. Позади них безмолвно стояли несколько вооружённых людей.
Даже на расстоянии я видел следы жёсткого разговора. Одежда пленников была разорвана, на лицах расцвели тёмные пятна.
Между связанными неторопливо прохаживался мужчина в дорогом тёмно-сером костюме-тройке с сигарой в руках. Дядя Костя собственной персоной.
Авторитет заметил меня, и его лицо озарилось радушной улыбкой — такой, словно мы встретились на светском приёме, а не в складе, превращённом в пыточную.
Он направился ко мне с распростёртыми руками:
— Александр Васильевич! Как же я рад вас видеть! Благодарю, что нашли время так скоро прибыть.
Контраст между его гостеприимством и обстановкой был разительным. Я сдержанно кивнул:
— Это и в моих интересах, Константин Филиппович.
Мы обменялись рукопожатиями. Дядя Костя заметил мой взгляд, скользнувший к пленникам, и его улыбка стала ещё шире:
— Да-да, Александр Васильевич, это те самые похитители.
Он повёл рукой в сторону привязанных:
— Позвольте представить — Владимир Носов и Виктор Генералов, бывшие сотрудники охранного агентства, которое было на подряде на вашей даче.
Дядя Костя прищурился, в голосе появились нотки лёгкой иронии:
— Должен отметить — эти господа проявили такое исключительное рвение в поисках ценностей, что им впору работать ищейками, а не сторожами! Настоящий талант к раскопкам. Жаль только, направили его не в то русло и не с теми людьми.
В его иронии сквозила сталь. Глаза Дяди Кости были холодными, несмотря на улыбку. Он развернулся к пленникам:
— Ну что ж, Александр Васильевич, давайте послушаем, что они расскажут. Миша! Разбуди наших гостей.
Один из шестёрок — широкоплечий парень с бритой головой — кивнул, отошёл в сторону и вскоре вынырнул из темноты с ведром в руках. Он подошёл к пленникам и без предупреждения выплеснул на них содержимое ведра.
Ледяная вода с шумом обрушилась на пленников. Эффект был почти мгновенным.
Оба вздрогнули, захрипели, закашлялись. Головы инстинктивно дёрнулись вверх. Тела напряглись, насколько позволяли верёвки.
Я увидел их лица.
Синяки, ссадины, разбитые губы. У одного заплыл левый глаз, у второго был разбит нос — кровь засохла под ноздрями и на подбородке.
Информацию из них выбивали жёстко.
Дядя Костя подошёл ближе, встал между стульями. Голос его стал деловым:
— С возвращением, господа. А теперь повторите то, что рассказали мне. Не стесняйтесь.
Бывшие охранники долго молчали, опустив головы. Наконец, тот, что с разбитым носом — поднял голову.
— Мы… — голос хриплый, едва слышный. — Мы не думали, что…
Я шагнул вперёд, остановившись в паре метров от стульев. Свет лампы резал глаза. Тени прыгали по стенам. Запах пота и крови стал сильнее.
— Мы… мы не специально искали тайник…
Он сглотнул, поморщился. Говорить было явно больно.
— Просто осматривали дачу, искали укромные места. Думали найти какое-нибудь ценное старьё, антиквариат…
Его голос дрожал. Страх был очевиден.
— Дачу ведь конфисковали, владельцы собирались быстро. Вот мы и подумали, что наверняка они не всё забрали. Думали, найдём какое-нибудь приличное старьё для антикварной лавки…
Он замолчал, опустил голову. Дядя Костя терпеливо ждал, скрестив руки на груди.
Пленник продолжил:
— Но когда нашли тайник… Там был настоящий клад! Мы не ожидали такого и… даже растерялись поначалу. Но забрали всё, что там было…
Второй — с заплывшим глазом — вдруг вмешался:
— Мы имели право! Это клад! Кто нашёл клад, тот и вправе им распоряжаться!
Дядя Костя повернул к нему голову. Улыбка не сошла с его лица, но глаза стали ещё холоднее:
— Вправе? Интересная трактовка закона, Виктор Сергеевич. Раз уж на то пошло, то украли вы из конфискованного в пользу империи имущества. А это ещё более тяжкое преступление, чем воровство у простых смертных.
Виктор сник. Упрямство испарилось мгновенно. Дядя Костя усмехнулся и повернулся ко мне:
— Эти гении сначала пытались сдать ценности в обычные ломбарды. Они даже не поняли, что нашли. Там, конечно, артефакты не взяли. Нет экспертизы для такого уровня. Ломбарды работают с обычными вещами — часы, серебро, бытовая техника. А тут камни высшего порядка, работа мастеров…
Авторитет прошёлся вдоль стульев:
— Метались они по городу недели две. Пока наконец не догадались найти ювелира с лицензией артефактора. Мастер Семёнов на Садовой улице. Хороший специалист, знает толк в камнях. К нему они и принесли брошь — ту самую, с рубином. Именно у этого мастера я и приобрёл её.
Я кивнул. Что ж, сработали они относительно быстро, надо отдать должное.
— К счастью для вас, Александр Васильевич, эти идиоты оказались не совсем уж законченными, — усмехнулся авторитет. — Всё же поняли, что такие вещи нельзя сбывать скопом. Слишком подозрительно, привлечёт внимание.
Виктор кивнул, подтверждая:
— Мы хотели продавать постепенно… По одной вещи раз в месяц… Чтобы не вызывать вопросов…
— Вот именно, — согласился Дядя Костя. — Поэтому большая часть клада была при них.
Он кивнул в сторону стены:
— Прошу, Александр Васильевич, ознакомьтесь.
У стены стоял массивный деревянный верстак. На нём была расстелена чёрная бархатная ткань. Над столом — мощная лампа на гибкой ножке, дававшая яркий направленный свет. Рядом лежали инструменты: лупы разного увеличения, пинцеты, весы для взвешивания камней.
И самое главное — ценности. Даже на расстоянии я видел блеск металла и игру света в гранях самоцветов.
Я склонился над столом и начал осмотр.
Первой лежала знакомая брошь. Центральный рубин — кроваво-красный, чистый, около трёх карат. Вокруг него — александриты и бриллианты в изящной платиновой оправе. Та самая, которую Дядя Костя показывал мне при первой встрече.
Рядом — кулон овальной формы. Центральный алмаз весом около двух карат. По краям — александриты и топазы в золотой оправе. Тоже одна из моих работ, и клеймо это подтверждало.
Следующий — женский перстень, защитный артефакт от стихии воды. Серебро высшей пробы. Центральный сапфир глубокого синего цвета, окружённый аквамаринами.
И ещё один, но мужской — платина, редкий звёздчатый рубин, по бокам — гранаты. Артефакт для усиления стихии огня.
И наконец — россыпь самоцветов.
Уральский изумруд. Я бережно взял его и поднёс к лампе.
Крупный — около пяти карат. Насыщенно-зелёный, цвета весенней травы. Чистый, без включений. Грани идеально отполированы. Магический фон сильный, стабильный.
  
Он.
Тот самый камень, который был нужен для артефакта матери.
Облегчение накрыло волной. Я нашёл его. Спасение Лидии Павловны было в моих руках. Я положил изумруд обратно, продолжил осмотр.