Родной. Чужой. Любимый
ПрологРазве можно ждать чего-то хорошего от приезда свекрови?
Саша нервно мерила шагами спальню.
– Чего она хочет, Яр?
– Сказала, что соскучилась по родному городу и своему дому… – Ярослав развёл руками, потому что звучало это, по меньшей мере, натянуто.
Он хорошо знал, что мать никогда не делает ничего без причины. Её практичность и рациональность помогли добиться больших высот. Сначала Татьяна Викторовна стала мэром Анапы, а затем её пригласили в Москву, и в итоге она заняла пост в правительстве страны.
И вот теперь возвращается в провинциальный городок…
Зачем?
Саша скептически посмотрела на него. Действительно, объяснение звучало глупо.
– А нас зачем приглашает? – жена не отступала.
– Может, хочет познакомить вас с Кириллом? – предположил он.
Сашка снова хмыкнула. И опять была права.
Татьяна Викторовна терпеть не могла невестку. И когда-то приложила немало усилий, чтобы Яр с Сашей разошлись.
А от Алинки отказалась, как только узнала, что та не дочь Ярослава. Не помешало даже то, что несколько лет считала её своей внучкой. Просто вдруг в один момент перестала замечать девочку. Как будто той никогда и не было.
Алина этого не знала и до сих пор не понимала, почему бабушка так резко её разлюбила.
Хотя любила ли когда-нибудь?
И вообще, умела ли Татьяна Викторовна любить?
Всё, что он знал о матери, говорило об обратном. Но всё же это его мать, и проигнорировать её приезд Ярослав не мог.
Сашка села рядом на кровать. Он обнял жену, которая положила голову ему на плечо, вздохнула.
– Я боюсь, Яр. Боюсь, что она навредит нашей семье…
– Всё будет хорошо, – ответил Ярослав. А что ещё он мог тогда сказать?
Глава 1А ведь так хорошо всё начиналось.
Я окончила ветеринарный институт и вернулась домой. Ещё в поезде предвкушала, как обниму их всех – папу, его жену Сашу, моих кровных братьев Тёму и Гришу. А ещё ба и деда, Сашиных родителей, которые хоть и не были мне родными, но любили как самую настоящую внучку.
Наша семья была большой и дружной.
И пусть моя настоящая мама умерла, когда я была совсем маленькой. У меня была Саша, и она мне нравилась. Жена моего отца была голубоглазой блондинкой со спортивной фигурой, отлично сохранившейся, несмотря на возраст. Хотя вроде она ещё не слишком старая – весной они с отцом отмечали сорокалетние юбилеи. У них разница в возрасте – в полтора месяца.
Папа с Сашей вместе учились в школе и там влюбились друг в друга. Потом они поссорились, и Саша уехала в Питер. А папа снова стал встречаться с моей мамой. Так получилось, что они обе забеременели, и мы с братом родились с разницей всего в восемь дней.
Правда, познакомились мы, когда нам обоим было по девять. И я его сразу невзлюбила. Потому что ревновала и думала, что мой папа теперь бросит нас с мамой.
Впрочем, меня он бросать не собирался, хотя уже начал развод с моей матерью. Но мне не пришлось решать, с кем остаться, потому что мама попала в аварию и разбилась.
Сначала я плакала и не могла привыкнуть. Мне было плохо без мамы. И тогда Тёмка стал моим другом. Без него я вряд ли бы справилась. Он всегда был рядом, и мы всё делали вместе.
Но в последние годы мы редко виделись. Потому что я выбрала институт в Петербурге, в то время как Тёма изучал журналистику в Москве. Я решила стать врачом, как бабушка с дедушкой. Вот только лечить я хотела не людей, а животных. С детства у нас постоянно жили собаки. И я помню, как больно каждый раз, когда теряешь своего друга.
Моя мачеха сразу приняла этот выбор, а вот папа долго сомневался, считая, что вид неизлечимо больных зверушек нанесёт мне психологическую травму. Папа, вообще, старался меня оберегать сверх меры. И иногда эта гиперзабота немного напрягала. Может, поэтому я настояла на своём и уехала в Питер.
И вот теперь получила диплом и вернулась домой. В Анапу. Тёме предложили работу в Москве на одном из крупных новостных каналов. Но он тоже собирался приехать на пару недель.
А значит, вся семья опять соберётся под одной крышей. Как когда-то в детстве.
И это было здорово.
В толпе встречающих я сразу разглядела знакомые лица и бросилась на шею папе. А затем обняла Сашу. Она крепко прижала меня, а отстранив, несколько секунд вглядывалась в лицо, словно пытаясь уловить изменения, произошедшие за несколько месяцев.
– Ты повзрослела, – наконец она выдала вердикт.
И я засмеялась. Казалось, Сашу каждый раз, когда приезжаю на каникулы, удивляет, что я взрослею, перестаю быть ребёнком, к которому она привыкла.
Впрочем, уверена, Тёмку она встречает точно так же.
Папа подхватил мои чемоданы и сумки. В этот раз у меня было много вещей, потому что я собиралась остаться дома. Насовсем.
Дом… До чего же хорошо это звучало!
По дороге из аэропорта я жадно вглядывалась в знакомые улицы, фиксируя малейшие изменения. Я соскучилась. Всё же целый год не была дома.
Но тут почти ничего не изменилось. И за это я тоже любила Анапу.
– Соскучилась? – Саша, улыбаясь, смотрела на меня с пассажирского сиденья.
Я кивнула.
Ещё как соскучилась.
И по своей семье в первую очередь.
Папа с Сашей помогли занести вещи и оставили меня одну. Я глубоко вдохнула знакомый с детства запах. В моей комнате всё было по-прежнему, как и много лет назад. В свои короткие заезды на каникулы я не стремилась что-либо менять, уверенная, что для этого ещё будет время.
А сейчас, когда взглянула на плюшевых зверей всех мастей, которыми заставлены полки специально установленного папой стеллажа, не уверена, что руки поднимутся их выбросить. В ящиках письменного стола ещё лежат мои школьные тетради. В шкафу ждёт своего часа уже несколько лет невостребованная одежда.
Я провела рукой по плюшевому покрывалу с аппликацией-мордочкой. По стенам, ощущая чуть шершавые от времени обои. Наверное, если я собираюсь здесь жить, неплохо бы их переклеить. Кое-где потёртые, а ещё исписанные цитатами из книг и рисунками животных.
Саша предлагала сделать ремонт к моему возвращению, но мне хотелось самой разобрать вещи и расстаться со своим детством.
А сейчас я вдруг поняла, что люблю все эти вещи. Мне нравится моя комната. Такой, какая она есть. С тёплыми, золотисто-бежевыми оттенками обоев, персиковыми занавесками с золотистым орнаментом, который я рассматривала на просвет уличного фонаря, когда не могла уснуть.