Доспехи света (ЛП)
Веллингтон оглядел окрестности, и Кит сделал то же самое. Он увидел в основном ровный ландшафт с созревающими посевами. Справа от него поля уступали место густому лесу из буков и дубов, прямо по курсу дорогу пересекала ферма, а примерно в миле слева виднелась деревня, которая, как кто-то сказал, называлась Пирамон. Группа объехала местность, отмечая особенности рельефа, которые станут важны, если перестрелка, которую они слышали, перерастет в более серьезное сражение.
Солнце поднималось все выше, и день становился жарким.
Наконец Веллингтон собрал группу и сделал простое объявление:
— До конца сегодняшнего дня мы должны достичь двух целей. Во-первых, соединиться с пруссаками. Во-вторых, остановить продвижение Бонапарта.
Он сделал паузу, чтобы все осмыслили сказанное.
Затем он продолжил:
— И поэтому у нас две проблемы. Первая, где Блюхер? — Он имел в виду фельдмаршала Герхарда фон Блюхера, князя Вальштаттского и главнокомандующего прусской армией в Нидерландах. — И вторая, — продолжил Веллингтон, — где Бонапарт?
Прусский офицер связи Мюффлинг, который был с ними, указал на восток.
— По моим последним данным, ваша светлость, фельдмаршал Блюхер находится в семи милях отсюда, в деревне Сомбреф, недалеко от Линьи.
— Тогда отправимся туда.
Группа свернула на восточную дорогу и поехала быстрым шагом. Подъезжая к Сомбрефу, они встретили британского офицера связи, который предложил проводить их к Блюхеру. Он привел их к ветряной мельнице, к которой вела деревянная лестница на смотровую площадку, вероятно, построенную прусскими инженерами, догадался Кит, поскольку у ветряных мельниц обычно не было смотровых площадок.
На площадке не хватило места для всей свиты Веллингтона, но он велел Киту следовать за ним, зная, что тот немного говорит по-немецки.
Блюхеру уже перевалило за семьдесят, у него были редеющие седые волосы и огромные каштановые усы. Говорили, что он редкий самородок, не имеющий военного образования, но обладающий проницательным умом. У него были румяные щеки заядлого выпивохи, а между зубами была зажата большая изогнутая трубка. Веллингтон приветствовал его дружелюбно и, казалось, симпатизировал ему, что удивило Кита, поскольку герцог был весьма разборчив в знакомствах.
Блюхер разглядывал что-то в телескоп, направив его в сторону юго-запада. Веллингтон достал свою подзорную трубу и посмотрел в том же направлении. Они говорили по-французски, вставляя английские слова и время от времени прося перевести. Кит чувствовал, что его немецкий на самом деле недостаточно хорош, и боялся, что окажется бесполезен, но в итоге справился вполне сносно.
Не отрывая телескопа от глаза, Блюхер сказал:
— Французские войска.
— Примерно в пяти милях, — сказал Веллингтон.
— Я вижу две колонны.
— На проселочной дороге.
— Приближаются к Линьи.
Они сошлись во мнении, что Бонапарт разделил свою армию надвое у Шарлеруа. Та часть, которую они видели, преследовала пруссаков, остальная почти наверняка была на угольной дороге. Невозможно было узнать численность каждой из двух частей, но Блюхер считал, что большая часть французов была здесь, и Веллингтон согласился. После некоторых обсуждений, не все из которых Кит понял, было решено, что Веллингтон приведет большую часть своей армии из Катр-Бра в Линьи для усиления пруссаков.
Кит почувствовал облегчение. По крайней мере, у них был план.
Но план рухнул почти сразу же.
Когда они ехали обратно тем же путем, они начали слышать гул далекой артиллерии. Звук доносился с запада, с той стороны, куда они направлялись, что означало, что у Катр-Бра идет бой.
Веллингтон пришпорил своего коня, великолепного жеребца по кличке Копенгаген, и остальная часть группы с трудом пыталась за ним угнаться.
Приближаясь к Катр-Бра, они попали под мушкетный огонь, который велся слева от них, к югу от дороги. Кит пригнул голову, и группа свернула вправо, с дороги в лес на севере. Насколько он мог судить, никто не был ранен, но им пришлось замедлить ход.
Присутствие французских войск так близко к дороге было плохой новостью. Очевидно, с утра враг смог значительно продвинуться вперед.
Хладнокровие Веллингтона подверглось серьезному испытанию, пока они с трудом пробирались сквозь подлесок, беспомощно слушая звуки ожесточенного боя впереди.
Наконец они достигли перекрестка Катр-Бра и получили ясный обзор поля боя. Всего в тысяче ярдов к югу, по обе стороны угольной дороги, кипел ожесточенный бой. Французская линия простиралась на северо-восток до самой деревни Пирамон, граничащей с дорогой на Линьи, что и объясняло мушкетный огонь.
Киту пришло в голову, что, если французы смогут удержать эту деревню, они будут контролировать дорогу на восток и смогут помешать Веллингтону и англо-голландской армии соединиться с пруссаками, после чего цели Веллингтона на этот день станут невыполнимыми.
Кит был встревожен. Он привык, что Веллингтон всегда был хозяином положения. Но Веллингтон не изменился, разница была в том, что теперь он столкнулся с вражеским генералом своего калибра. Бонапарт был военным гением, не уступающим Веллингтону. «Это битва гигантов, — подумал Кит, — интересно, доживу ли я до того, чтобы увидеть, кто победит».
Веллингтон быстро взял командование в свои руки и сказал:
— Наша задача сейчас состоит в том, чтобы разгромить французов в этой деревушке и открыть для нас путь на Линьи, где мы сможем соединиться с прусской армией.
Он приказал 95-му стрелковому полку освободить Пирамон, а затем обратил свое внимание на основное сражение.
Дела шли плохо. Французы захватили ферму на угольной дороге и, казалось, вот-вот одолеют англо-голландские силы. Кит почувствовал отчаяние, все так быстро шло наперекосяк.
Но, казалось, к месту сражения прибывали всё новые отряды. 95-й стрелковый полк был лишь авангардом дивизии генерала Пиктона, и теперь начали подходить остальные. Веллингтон не любил Пиктона, вспыльчивого валлийца, который не проявлял должного почтения к английскому герцогу. Однако сейчас все были рады его видеть, и Веллингтон приказал ему немедленно бросить свои силы в бой.
Но свежие части подходили и со стороны французской армии, благодаря чему атакующие дюйм за дюймом приближались к стратегически важному перекрестку.
Когда в пять часов прибыли еще британские войска, Веллингтон смог контратаковать и отбросить французов назад, но это заняло много времени. Французам удалось сохранить контроль над Пирамоном. Армия Веллингтона была заблокирована, не в силах соединиться с пруссаками.
Кит носился с сообщениями от Веллингтона к генералам на передовой и обратно. Как всегда в горячке боя, он совершенно не думал о том, что в любой момент может быть убит.
Он отслеживал 107-й пехотный полк, видел Джо Хорнбима, бегущего в лес на западе, и сделал вывод, что кингсбриджские солдаты ведут бой в лесу, но его матери нигде не было видно.
Сражение смещалось то в одну, то в другую сторону. Людей калечило, они умирали с криками, недозревшая пшеница была вытоптана в грязь. Женщины подносили боеприпасы и джин на передовую и возвращались, таща раненых в палатку хирургов. При этом несколько женщин были изувечены шальными ядрами и случайным мушкетным огнем, но Кит не видел среди них Сэл.
В итоге никто не смог взять верх в этой сражении. Бой затих с наступлением темноты. Обе стороны остались недалеко от тех позиций, с которых они начали день.
Последнее сообщение, полученное в этот день Веллингтоном, пришло от Блюхера. Пруссаки понесли тяжелые потери, сказал он, но они могут удерживать свои позиции до наступления ночи.
Кит уснул на скамейке и проснулся только на рассвете.
*
Сэл и Джардж соорудили в лесу временное укрытие из ветвей с листьями. Оно было далеко не водонепроницаемым, но отчасти защищало от дождя. Они завернулись в одеяла и уснули на мокрой земле.
Сэл проснулась на рассвете. Дождь прекратился. Она услышала слабые крики о помощи. Оставив Джарджа спать, она пошла на запад, к краю леса, и окинула взглядом поле боя.