Люби меня через годы. Книга 2
Потом я долго шла пешком, ведя Герби рядом с собой. Здесь, где начинались Кавказские горы, цвели неизвестные мне цветы, покрывая склоны разноцветными ковриками, прыгали кузнечики, пробегали юркие ящерицы, а может, и змейки.
Я сменила объектив и погрузилась в мир макросъёмки.
Звонок телефона застал меня за охотой на бледно-голубую бабочку, пристроившуюся на краю цветка. Я лишь чуть дёрнулась от неожиданно громкого звука, но бабочке даже этого слабого движения оказалось достаточно. Моя прекрасная модель улетела.
Я достала трубку.
Ну конечно, Логинов. Кто же ещё!
– Что случилось? – с чего бы ему звонить, если он обещал вернуть Тёму вечером. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
– Ничего не случилось, Саш… – произнёс он таким тоном, что сразу стало понятно – врёт.
Моя мнительность дорисовала остальное, в голове за секунду пронеслись сотни трагических картин – Тёма бездыханный лежит у бассейна, женщина в белом халате делает ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, а потом печально качает головой. Или мой мальчик кричит от боли, а из рваной раны на груди хлещет кровь. Или…
Усилием воли я взяла себя в руки и запретила мозгу и дальше генерировать ужасные видения, пугая меня до колик.
– Ярослав, что с моим сыном? – голос дрогнул, когда я задала следующий вопрос: – Он жив?
– Всё в порядке, до свадьбы заживёт, – легкомысленно ответил этот смертник, заставив меня стиснуть челюсти. – Просто мы пораньше приедем. Часика через полтора.
И отключился.
Ну попадись мне, Логинов!
Я вскочила на ноги, кое-как покидала в сумку дорогую технику и помчалась домой. Всю дорогу прогоняла от себя страшные картины смертельных ран, которые мог получить мой сын, общаясь со своим никудышным отцом.
Ну зачем я его отпустила?
Как могла подумать, что Ярославу можно доверить ребёнка?!
Домой я приехала первой. От беспокойства не могла найти себе места и ходила из комнаты в комнату, то и дело выглядывая в окно, не подъехал ли Логинов. Затем и вовсе вышла на воздух и села на крыльцо. Минуты текли невыносимо медленно, терзая мои и без того истерзанные нервы.
Набрала номер Ярослава, но он не брал трубку, заставляя меня нервничать ещё больше.
Наконец раздался шум мотора, перед воротами зашуршал гравий. И я рванула с крыльца, бросаясь навстречу умирающему сыну.
Пока я бежала до калитки и открывала её, Логинов с Тёмой уже вышли из машины, и теперь оба стояли передо мной с одинаковым выражением на лицах.
Вот только под правым глазом у Тёмки наливался фингал, напоминая цветом предгрозовую тучу.
У меня подкосились ноги, и я прислонилась спиной к воротам. Даже не знаю, чего было больше – злости или облегчения.
– Мам, всё в порядке, это несчастный случай, – Тёма первым подал голос, опережая меня в желании броситься к Логинову и придушить его, чтобы мы оба больше не мучились.
– Что случилось? – спросила я устало, глядя на отца и сына, таких похожих своим смущением, виноватым видом и страхом перед моим праведным гневом. Даже злиться больше не хотелось. Сердца коснулась нежность, но я её отогнала – не заслужили.
– Несчастный случай, – почти уверенно повторил Логинов слова сына. Пробормотал: – Ну… я ещё попозже заеду…
И трусливо сбежал к машине. Девочка на заднем сиденье сидела, опустив голову, и усиленно не смотрела на нас.
Я закрыла калитку, обняла сына, и мы не спеша двинулись к дому.
– Болит? – надеялась, он сам расскажет, что случилось, и мне не придётся его пытать.
– Не-а, – он легкомысленно помотал головой и добавил: – Шрамы украшают мужчин.
– Ты голодный? – я продолжала делать вид, что ничего особенного не произошло, и Тёма просто вернулся с обычной прогулки. Но это становилось всё труднее.
– Не-а, – снова повторил он, – папа нас покормил.
33Терпение у меня закончилось.
Я взяла стул и села напротив сына. Близко. Так, чтобы у него не было возможности снова уйти от ответа.
– Что случилось, Тём?
Он молчал, опустив глаза.
– Тёма, ты должен мне рассказать, – я старалась говорить мягко, без лишнего нетерпения, чтобы у сына не было причины от меня закрываться. – Малыш, мне нужно знать…
– Это Алина, она меня ударила… – выдавил он из себя и отвернулся.
Алина?!
Ну Логанов, вот почему ты так трусливо сбежал! Ничего, ты ещё пожалеешь! И больше никогда не получишь моего ребёнка!
Я поднялась. Мне нужно бело чем-то занять руки, которые так и чесались повыдергать одному непутёвому папаше все его волосёнки. Я открыла холодильник, несколько секунд пялилась внутрь пустым взглядом, наконец взяла пакет сока. Налила стакан себе и Тёме. Вернулась за стол.
Нужно было узнать всё до конца.
– А почему она ударила тебя, малыш? – мягкости моего голоса могла бы позавидовать песцовая шубка.
Тёма опустил голову ещё ниже и молчал. Я уже подумала, что он так ничего и не расскажет, но вдруг услышала всхлип.
– Зайка, ты чего? – я придвинула стул ближе, пересадила сына себе на колени, прижала крепко, гладя по волосам. – Ну что ты, малыш, всё хорошо. Она больше тебя не обидит…
– Нет, мама, – он отстранился, глядя на меня со странным выражением, шмыгнул носом, потом вытер его рукой, – ты не понимаешь… Я… – он всхлипнул, – я сказал, что папа теперь бросит её и будет жить с нами…
На пару мгновений я потеряла дар речи, поэтому какое-то время молчала, прежде чем спросить:
– А что было потом? Ты дал ей сдачи?
– Ты что, мам? – сын так удивился, что даже перестал всхлипывать: – Она же девочка. Девочек нельзя бить.
* * *
Ярослав чувствовал себя идиотом. Прогулка, которая должна была принести детям радость, обернулась катастрофой.
Может, и не стоило брать с собой Алину. Но Кристина утром снова устроила скандал и ушла в неизвестном направлении, не забыв хлопнуть дверью.