Босс и неподчиненная. Его ходячая проблема (СИ)

Босс окинул меня угрюмым взглядом и обнажил свои клыки, словно намереваясь впиться ими в мою яремную вену.
— Ну давай, еще ты меня поучи.
— А вы считаете, что повели себя рационально? — сложила я руки под грудью.
Босс посмотрел на меня так, как если бы я посмела в него плюнуть.
— Я спасал будущий многомиллионный контракт. А для этого я сделаю что угодно и скажу что угодно, если посчитаю нужным. Так что не обессудь. И потом, не забывай, за тобой должок.
  
— Но…
— Рада, прекращай по нервам ездить! — вскинул он руку и вскочил с дивана, вынуждая меня отступить назад. — Ты поедешь со мной и прикинешься моей девушкой, хочешь ты того или нет.
Он явно обратился не по адресу. Я, вообще-то, на экономическом факультете учусь, а не на театральном.
Но, похоже, выбора у меня нет. Равно, как и у Адамасова.
— Слушаюсь и повинуюсь, Тиран Савельевич.
С понурой головой я сделала шаг в сторону и сама не поняла, как оказалась зажатой между шкафом и грудью Оскара Савельевича.
— Как ты меня назвала? — с прищуром склонился он к моему лицу, и я заметила играющую полуулыбку на его губах.
Меня вдруг затрясло. Кожу покалывало от стрекочущего напряжения между нами.
— Никак. Вам, видимо, послышалось, — соврала я, с трудом ворочая языком.
И с губ его мгновенно сошла улыбка, а в глазах тем не менее чертята не переставали отплясывать.
— Еще раз подобное услышу, и я передумаю выписывать тебе солидную премию к Новому году.
— Как… как скажете, — ответила почти беззвучно и протиснулась в сторону, пока генеральный не расплющил меня. — Дайте мне минут десять. Я быстро уложу волосы, накрашусь и….
— Нет у нас на это времени, — вновь перебил меня жестко и оглядел мою прическу, пучок, закрепленный карандашом. — Распусти волосы и просто причешись.
— Вам же не нравятся распущенные волосы, — вырвалось тут же с языка и я замялась, когда босс вздернул бровь.
— Кто сказал?
— Вы. Когда забраковали монашеское платье с кедами.
“Еще и Еву сюда приплели”, — мысленно добавила и раздраженно вздохнула.
— Правда? Не помню, — он вскинул руку и сверился с часами. — Славка вот-вот приедет. Одевайся и бери все необходимое с собой. По дороге наведешь марафет.
— Слушаюсь, — высунула язык, когда босс размашистым шагом двинулся к выходу, но тут же втянула в рот, потому что он резко обернулся.
— Пока не забыл, представиться тебе нужно Евой.
— Что-о-о? — намертво вросла я ногами в пол.
Мое лицо исказилось в удивлении, а затем перекосилось гневом. Пар из ушей повалил и рот раскрылся в беззвучном вопле.
— Привычка. Твое имя как-то вылетело из головы, а переигрывать было уже поздно, — пояснил Адамасов с полной невозмутимостью, будто в этом не было ничего такого.
Но было еще как.
Меня это оскорбило, как минимум.
Да он помешан на этой чертовой Еве!
Я знать ее не знаю, а она всюду меня преследует!
  
Глава 8. Чудеса эквилибристики
 
Пока мы с боссом торопливо скатывались по лестнице на улицу, я думала об этой его Еве.
Разве бывают идеальные люди? И какой надо быть, чтобы заслужить нимб над головой от самого строгого оценщика, каким был Адамасов.
Лично я от него получала одни только придирки!
Зато вот Ева…
В общем, где бы она сейчас ни была, наверняка заполучила икоту, думая и гадая, кто это ее такой вспоминает.
— Рада! — просвистело над ухом, и я подпрыгнула. — Тебе особое приглашение нужно?
Оскар Савельевич стоял как джентльмен, услужливо открывая мне дверь автомобиля, который уже успел вернуться.
— Эм, простите.
Юркнула внутрь теплого салона и поздоровалась с водителем, тем самым Славой, судя по всему.
Тот сразу отчитался, что вещи он купил и я могу ими распоряжаться.
— Поторопимся, — генеральный многозначительным взглядом указал на пакеты с логотипами модных брендов, стоящими между нами на заднем сиденье. — Рада, вперед.
— Куда — вперед? Тут, вообще-то, спинка сиденья, — я чуть не показала ему язык, из вредности делая вид, что не понимаю, что от меня требуется.
Прекрасно понимала. Но во мне продолжало бурлить сопротивление.
Ну не привыкла я подчиняться всяким там тиранам. Мне и папы хватало. Я всегда обещала себе, что больше ни под одного властного мужчину не прогнусь.
И нате вам — босс и тиран в одном флаконе!
Адамасов наклонился ко мне, его рука опустилась на спинку сиденья, а потом он обнял меня ненароком за плечи. От этого прикосновения меня прибило к месту. Я вжалась в сиденье молочного цвета, и натуральная кожа жалобно скрипнула, словно олицетворяя мой внутренний испуг от мощной ауры босса.
— Ты решила наказать меня? Ну, хорошо. Только давай не сейчас. Я же популярно объяснил, что время поджимает.
— Да всё я поняла, не тупая! — вызверилась я в свою очередь, но во взгляде босса отчетливо читалось, что он готов опровергнуть мое заявление. И чтобы не услышать очередные оскорбления — завуалированные и не очень, — я закивала. — Поняла, поняла. Время поджимает, и поэтому я вынуждена переодеваться прямо в машине на полном ходу. Скажите, а вы за проявленные мною чудеса эквилибристики тоже мне накинете премию?
— Ра-да… — предупредительно прорычал босс, и желваки заходили на его чеканном лице ходуном, а у меня сердце стало выбивать бешеную чечетку. — Я тебе заплачу премию, если немедленно переоденешься и станешь называть меня на “ты”! И не забудь, сегодня ты отзываешься на имя Ева, — напомнил он, сбавляя обороты своей злости.
Я тоже выдохнула и решила больше не испытывать его нервы на прочность.
— Хорошо! Отвернись, — надавала на последний слог, чуть ли не просвистев это “ись”.
— И зачем мне отворачиваться? Что я там не видел? — нагло заявил босс, намекая на наше рандеву в душе.
Что-о-о?
Я уставилась на него, полыхая от злости и готовясь броситься на защиту своей чести, как вдруг босс растянул губы в самодовольной улыбке:
— Не кипятись, дорогая, я просто пошутил. Проверяю границы твоей скромности. В ресторане, знаешь ли, нам придется изображать пару.
— Лапать будете? — буркнула я, а босс кивнул.
— Угу.
— И целовать?
Сердце совершило в этот момент свое коронное сальто.
Я представила, как Адамасов целует меня этими своими невозможно совершенными, соблазнительными губами, и в животе засуетились бабочки.
— Азиаты не очень-то уважают прилюдные выражения эмоций, так что можешь не переживать. Но, если хочешь, я тебя поцелую. Потом. Когда останемся наедине.
— Вот уж не надо! Отворачивайся уже! — наплевав на субординацию, замахала я руками и, когда босс подчинился, принялась судорожно переодеваться.
Достала платье и потрясла его. Черное, в меру короткое и закрытое. Материал, к счастью, не мнется.
Я скинула с себя куртку с домашней майкой и аккуратно натянула платье. Выкручиваясь, как гусеница, избавилась от пижамных штанов и одернула подол.
Я прямо как йог. Умудрилась сделать всё быстро и изогнуться в три погибели.
— Помочь? — раздался рядом насмешливый приглушенный голос.
Адамасов не смотрел на меня, но сумел выглядеть надменным даже с затылка.
— Обойдусь!
Настало время колготок. Тут я действовала медленнее, чтобы их, не дай бог, не порвать. А когда мне удалось их надеть, показалось, что я прошла тысячу километров вверх по горному склону.
Надеть легкие черные ботильоны на среднем каблучке оказалось делом пары секунд.
А вот наносить макияж в трясущемся автомобиле я наотрез отказалась.
— Иди так, — босс пожал плечами, — в ресторане темно, а ты и так симпатичная.
Скажи он второй аргумент сразу, я бы даже покраснела от удовольствия, ведь доброе слово и кошке приятно, но Оскар Савельевич выбрал очень странную манеру делать комплименты. Будто походя. Или вынужденно. В общем, не так, как бы мне хотелось их услышать.
  
Поэтому я решила непременно поразить его своим умением выглядеть роскошно.