Танцы с бубном и принц в придачу

Полюбовавшись на его крепкую спину и кубики пресса, я дождалась, когда Шаардан отплывет подальше. Стянула шаровары. Сорочка прикрывала бедра, но я отлично понимала, что она намокнет – и не скроет ничего. Но купаться голой была не готова. А помыться следовало, на дворе лето, дезодорантов тут нет. Не хочется вонять потом. Тем более рядом с привлекательным молодым мужчиной.
Ему всего двадцать три! Мы вполне могли бы… Прикусив губу и отогнав неуместные мысли, я шагнула в воду. Она была теплой как парное молоко. И очень-очень чистой, прозрачной. Видно и камушки, и стайку мелких рыбешек, и растопыренную кочку какого-то речного растения. Не удержалась, шагнула дальше, дальше – по щиколотку, по колено, по бедра, а потом дно ускользнуло из-под ног, и я разом провалилась с головой, даже взвизгнуть не успела. В рот хлынула вода, я в панике замахала руками и тут же вынырнула, отплевываясь. Не так уж и глубоко. Стоя на носочках, можно дышать.
  
Почувствовала беспокойство Шаардана:
– Все в порядке? Помочь?
– Все хорошо. Вода отличная.
Оттолкнувшись от дна, распласталась звездочкой по поверхности, успокаивая колотившееся сердце. На глубине вода была уже холодной, но не ледяной. Напротив, она прекрасно освежала и нежно ласкала разгоряченную кожу. Хорошо-то как, а-а-а! Хотелось кричать от счастья.
Никогда я не испытывала подобного умиротворения. Всегда в тревоге, в напряжении, волнуясь то за Муську, то за отца, то за свое будущее, я куда-то бежала, что-то планировала, а потом злилась, когда все шло не так, как я себе придумала. Теперь же спешить было некуда.
– Я тебя расстрою, – Шаардан вынырнул рядом со мной и как-то криво и грустно ухмыльнулся. – Спешить нам нужно. Войска Рураха пересекли границу два дня как. Началась война, Дара. И тебе суждено сыграть в ней свою роль.
– Это тебе духи ночью сказали? – недовольно проворчала я, скрещивая руки и прячась в воде от мужского взгляда, задержавшегося на груди, облепленной совершенно прозрачной сорочкой. Кожа покрылась мурашками, соски предательски заострились.
– Да, сказали, – отвел невозможные глаза Шаардан. – Будут сражения, будет пролита кровь. Но ты здесь, и Шамхан не проиграет.
Я поджала губы, переступая с ноги на ногу. Сорочка вертелась вокруг тела, как медуза, обнажая бедра, но он уже не смотрел.
– Все это закономерно, – тихо говорил шаман. – Засуха, неурожаи, сухие грозы – Мать-Природа гневается на нас. Мы стали слишком ленивы, больше не поем песен, не танцуем в пашнях, не приносим дары духам. Я не помню, когда последний раз меня звали проводить обряд плодородия. Наверное, лет десять назад. Нет, больше. Тогда еще был жив Шаариф, мой учитель. Я был только наблюдателем. И то – самого главного не видел. Меня прогнали, сказали, еще мал.
Нехорошее подозрение закралось мне в душу.
– Что, такой серьезный обряд?
– Да. Пролитие девственной крови на девственное поле. Инициация, если позволишь.
Я отвернулась, пряча смущение. Да, правильно и сделали, что прогнали любопытного мальчишку.
– Сейчас попробуй найди такую девственницу, – фыркнул Шаардан, – ведь дева должна быть не младше двадцати, красивая и здоровая. И добровольно согласная, конечно.
Я подумала, что, наверное, подошла бы. Но после следующей фразы больно прикусила язык.
– Если дева после обряда понесет, то это истинное благословение. В тот раз вроде бы все получилось.
– Пожалуй, посижу на берегу, – пробормотала я, пряча глаза. – Все это ужасно интересно, но я немного замерзла.
– Ты не красней, – тихо засмеялся все понимающий шаман. – Обрядов, связанных с соитием, очень много. И тебе не раз придется при этом присутствовать. И самой их проводить.
Я вылетела на берег, радуясь, что он не смотрит. У меня горели уши и тряслись руки. Во что я ввязалась?
 
Глава 7. Магия внутри
 
Он не смотрел, как я рылась в его мешке и выбирала сухую одежду. Не оглянулся даже, когда я стянула мокрую рубаху и художественно разложила ее на траве. На песке валялось много сухих стеблей тростника. Памятуя, что деревьев вокруг нет, я собрала целую кучу. Для костра пригодится. Еще меня заинтересовало несколько круглых пористых камней размером с кулак. Почему-то я покрутила темно-серые камни в руках и бросила в кучу к тростнику.
– Все верно, – кивнул выползший из воды Шаардан. – Горючие камни. У нас их мало, но рекой иногда приносит. Они довольно легкие.
– Похоже на уголь, – пробормотала я, с явным удовольствием наблюдая, как он прыгает на одной ноге, пытаясь отлепить от себя мокрый шелк. Задница у него оказалась что надо, впрочем, я и не сомневалась.
– Да, похоже. Их находят в земле, но некоторые камни легче других. Попадают в реку, вода их выкидывает здесь, на излучине. Хорошее место, заповедное. Тут духи живут, поэтому человек дом не строит. Разожги огонь, Дара.
– Давай спички, разожгу, – привычно заворчала я. – Или чего, трут и огниво?
– Используй магию.
– Я не умею.
– Сейчас научу. Сложи кострище и сядь.
Я выразительно закатила глаза: ишь, раскомандовался. Выкопала в песке маленькую ямку, положила туда камни, художественно прикрыла тростником. Села рядом, скрестив ноги. Оглянулась. Шаардан кивнул и сказал:
– Дуй.
Я подула. Разумеется, ничего не получилось.
– Не так дуй. Изнутри. Собственным огнем.
– Да пошел ты. Учитель из тебя паршивый.
Он хмыкнул и опустился на песок позади меня. Придвинулся так близко, что я оказалась между его ног, прижимаясь спиной к голой груди. Рубашку надеть он и не подумал, хорошо хоть штаны натянул. Мокрая прядь волос скользнула по моему плечу. Капли затекли за шиворот. Горячая ладонь легла чуть ниже груди.
– Внутри тебя есть источник огня, – обжег ухо вкрадчивый голос, такой нежный и бархатный, что у меня по рукам побежали мурашки, а огонь вспыхнул несколько ниже, чем его ладонь. – Почувствуй его.
Отчаянно смущаясь своих ощущений – никогда еще мужчина не касался меня так интимно – я проворчала:
– Я чувствую. Только спиной. Чуть ниже поясницы.
Он вздрогнул всем телом. На миг меня накрыло чужим удушливым вожделением. Сильным и очень отчетливым. Но ощущение быстро пропало, еще до того, как я разучилась дышать.
– Не там чувствуешь, – шепнул Шаардан, убирая мои уже почти высохшие волосы от лица и нажимая мне на ребра. – Нужно тут. Прекрати заниматься глупостями и думай об огне. Ты ведь задувала когда-нибудь свечи? Ты вообще знаешь, что такое свечи?
– Знаю, не совсем деревня. Точнее, не москвичка.
– Непонятная шутка. Но допустим. Попробуй дуть так, словно ты не задуваешь, а раздуваешь огонь. Сначала совсем слабо, а потом сильнее и сильнее.
Я послушалась. Дунула осторожно – и по сухому тростнику скользнула оранжевая искра. Клянусь, это была настоящая магия! Моя магия! Обрадовавшись, я дунула изо всех сил, и Шаардан едва успел дернуть меня на себя, когда на добрых полметра взметнулся жадный огонь. Мы упали на спину. Впереди гудело и трещало.
– О мой день, Дара! – взвыл шаман, отталкивая меня в сторону. – Я же просил потихоньку!
Тростник и камни выгорели мгновенно, оставив на песке бурую стеклянную воронку. Даже пепла не было. Ух ты, я такая сильная?
– Мда, – озадаченно крякнул Шаардан, помогая мне подняться. – Хорошо, что я рыбу не закопал. Пришлось бы снова ловить. Ну ничего, главное, что все получилось. Ты набери еще топлива, а я займусь нашим обедом.
Я вздохнула и признала справедливость его слов. Второй костер получился значительно лучше. Я уже поняла, как нужно действовать. Крупных камней не нашла, набрала пригоршню мелочи размером с орех. Прикрыла тростником. Подула тихонько, и на сухих стеблях заплясали язычки пламени. Шаардан принес несколько небольших глиняных комков, положил прямо в огонь. Покосился на меня и предложил:
  
– С огнем у тебя все получилось. Хочешь попробовать с водой?
– Хочу! – внутри все ликовало. Я – маг!
– Я бы предложил попробовать с рекой, но есть еще один вариант.