И зовите меня Гудвин (СИ)

Тёмная эльфийка подошла и присела рядом.
— Мрут они. Выдерживают запредельное для всех прочих фоновое излучение, но как выброс посильнее случается, так и мрут. И переходят в иную форму существования, крайне агрессивную. О зомби слышал?
— И даже видел, — сказал я.
— Ну вот!
Я посидел немного, потом искоса глянул на тёмную эльфийку, счёл её состояние приемлемым для разговора по душам и спросил:
  
— Уважаемая Дарья, а откуда личный автомобиль у простого лейтенанта милиции?
Та смерила меня насмешливым взглядом, но всё же соизволила ответить:
— А это не его!
— Неужели у друга покататься взял?
— Много будешь знать, скоро состаришься!
Дядя Вова при этих словах покачал головой.
— В корне неверный логический посыл. Если к старости человек набирается ума, это отнюдь не означает, что набравшийся ума человек непременно должен резко постареть.
Дарья фыркнула.
— Человек, человек! Да вы шовинист, Владимир!
— Есть немножко, — признал упырь, последний раз затянулся и затушил окурок.
Тут к воротам подъехал наш автомобиль, Жора посигналил, и мы оставили разбираться с бардаком тех, кому это полагалось по долгу службы, а сами покатили в больницу. И почти доехали до неё, когда поступил новый вызов.
— Да они издеваются! — возмутился дядя Вова.
— Говорят, подозрение на перерождение, — пояснила Дарья с переднего пассажирского сиденья. — Наш профиль.
— Упырь, умертвие? — уточнил я.
— Да какая, в жопу, разница? — буркнул фельдшер и уточнил: — Ехать далеко?
— Не слишком.
Жора включил проблесковый маячок, развернулся через две сплошные линии и погнал автомобиль обратно на окраину.
— Ничего не перепутал? — спросил у него дядя Вова, когда вскоре мы съехали с дороги. — Люди-то тут откуда?
— А вон общага черметтреста! — указал шофёр куда-то вперёд. — У них тут производственная площадка поблизости, вот и селят всех без разбору. Да и не гетто же, в самом деле!
Я пригнулся и разглядел в лобовое стекло панельную высотку, выстроенную посреди пятиэтажек. Въезд во двор был через арку, и только Жора повернул в неё, как почти сразу ударил по тормозам.
— Куда, бара…
Удар! Металлический скрежет! Вскрик! Звон разбитого стекла!
Автомобиль остановился так резко, что меня сдёрнуло с бокового сиденья — ничего толком не соображая, я рухнул на пол, и тут же рывком распахнулись задние дверцы.
Щёлк!
Дядя Вова вскинул кейс, и выпущенный из ружья для подводной охоты гарпун с лязгом отлетел от его металлической боковины. Упырь ринулся из машины, навстречу захлопали выстрелы, да ещё кто-то начал сдвигать боковую дверцу, и я ухватил стальную стрелу, со всего маху ткнул ею в щель. Ощутил, как остриё вошло в плоть, надавил пуще прежнего и проткнул тело насквозь — наконечник скрежетнул о стену!
Выстрелы смолкли, я рванул дверцу вбок и вывалился из салона к насаженному на гарпун человеку, который ухватился за него обеими руками, сипел и оседал на землю, упираясь спиной в стену арки. Зазор между той и бортом автомобиля оставался всего ничего, но я протиснулся.
Только дальше куда? Во двор или помогать упырю?
Жора и Дарья пристегнуться не удосужились — шофёр слабо ворочался, навалившись грудью на руль, эльфийка и вовсе не подавала признаков жизни.
И бросить их здесь?
Скрипнув зубами от бешенства, я вытянул из салона пожарный топор и рванул на подмогу дядя Вове. Замешкался лишь на пару мгновений, но ситуация за это время изменилась самым кардинальным образом: угловатый самодельный револьвер валялся на земле, а залитый кровью чуть ли не с ног до головы упырь обхватил руками незадачливого стрелка и присосался к его шее.
Тип с ружьём для подводной охоты успел взвести его и прилаживал новую стрелу — протиснувшись между бортом скорой и стеной арки, я метнулся к нему и замахнулся топором.
Лови!
Долговязый мужик вскинул руки и парировал удар оружием, а врезать второй раз я попросту не успел. Сгустившийся воздух ударил электрической волной, и меня отшвырнуло обратно к машине скорой помощи, аж кубарем по земле покатился, и в глазах потемнело.
Дядю Вову тоже отбросило от его жертвы, он шибанулся спиной о приоткрытую дверцу и упал на колени, но сознания при этом не потерял и, несмотря на залитый кровью халат, по-прежнему оставался условно живым.
— Унеси его! — приказал гарпунщику невесть откуда взявшийся тут эльф — темноволосый и жилистый, явно из поморских.
Долговязый кинулся выполнять распоряжение, ухватил под руки и потянул прочь укушенного упырём подельника. Тот судорожно подёргивался, на асфальте за ним потянулся широкий кровавый след. Только это не важно, всё внимание на эльфа!
Глаза того засияли синим, а вокруг фигуры начало посверкивать электрическое свечение, и я вскочил с земли, размахнулся и со всего маху швырнул пожарный топор. Незнакомец вскинул руку, и неведомая сила отбила метательный снаряд в сторону, тот крутнулся и выкрашенный красной краской обух с хрустом врезался в висок гарпунщика. Долговязый мужик даже не дёрнулся, просто осел на асфальт с проломленным черепом.
— Сука! — ругнулся эльф и наставил на меня раскрытую ладонь.
С растопыренной пятерни сорвалась молния, я только и сумел, что повторить фокус дяди Вовы, которым тот отбросил энергетический жгут. На выдохе вытолкнул из себя всю переполнявшую меня ярость, и росчерк молнии отклонился в сторону, прикипел к громоотводу, задрожал, забился, погас!
У меня от слабости подкосились колени — точно стал бы лёгкой целью для новой атаки, но эльфа отвлёк дядя Вова, который неуловимым движением поднялся с колен и бросился врукопашную. Очередной электрический разряд отправился уже в упыря!
Засверкала, засновала из стороны в сторону безуспешно пытавшаяся коснуться фельдшера молния, глаза дяди Вовы загорелись красным огнём, и во все стороны от парочки экстрасенсов начали растекаться волны статического напряжения. Заломило зубы, стало больно дышать.
Я сощурился и попытался отгородиться от энергии, только без толку — лишь едва от перенапряжения сознания не лишился.
«Второй пси-разряд — это ни о чём», — был вынужден признать я, дотянулся до стальной стрелы к ружью для подводной охоты, метнул её и — сверкнуло, щёлкнуло!
Гарпун отлетел в сторону, и это оскорбило меня до глубины души.
Так, да?
Порву!
Всё подёрнулось кровавой пеленой, я вскочил с земли и шагнул вперёд, но в буйство высоковольтных разрядов не сунулся — лишь наметил рывок, отвлекая внимание эльфа на себя! Дядя Вова воспользовался моментом и попытался развеять окружившую экстрасенса завесу пси-энергии, а эльф вдруг странно дёрнулся и разом втянул в себя всё электрическое свечение. Точнее — как стало ясно мгновение спустя, это оно само втянулось в него!
Эльф задымился, заорал и повалился на асфальт, забился в корчах, начал, судя по мерзкому запаху горелой плоти, запекаться изнутри. Агония не продлилась долго — только вспухли на смуглой коже волдыри ожогов, и вот уже всё закончилось. Разлетелась с тихим шорохом пыль, рассеялась пси-энергия.
— Спёкся! — констатировал дядя Вова и просунул палец в дыру в халате.
Пулевых отверстий на том обнаружилось аж две штуки, но кровотечение уже остановилось, и никакого неудобства из-за всаженных в грудь свинцовых пилюль упырь, такое впечатление, не испытывал.
— Мелкашка! — презрительно фыркнул он, перехватив мой взгляд, и поднял к лицу кейс с длинной царапиной и глубокой вмятиной на металлической боковине. — Мелкашкой если только в голову бить, и то против лобовой кости слабоват калибр будет.
— Ну что? — зло глянул я на него. — Срубил деньжат по-лёгкому⁈
  
Но сразу опомнился, заскочил в задние дверцы и пробрался по салону к кабине, где с несказанным облегчением обнаружил, что Жора уже очухался и, надсадно кашляя, пытается привести в чувство Дарью. Та бестолково трясла головой и никак не могла сфокусировать взгляд. Судя по ссадине на лбу, она крепенько приложилась головой о лобовое стекло — поди, ещё и вышибла его, потому как удар при столкновении пришёлся автомобилю в радиатор.