И зовите меня Гудвин (СИ)

— Слушай, ты же всех знаешь, — обратился на проходной к вахтёру, — Эля из третьей городской ещё здесь или уже ушла?
— Это которая? — уточнил дедок. — Для меня что Эля, что Юля — разницы нет. Описание дай! Она кто вообще? Лесостепная?
— Именно. Чёрная помада, обесцвеченные волосы, коса…
— Очень стройная для ваших девок, но с титьками? — уточнил вахтёр и хохотнул: — Нет, такой не знаю! — Он выудил из коробки папиросу, взял коробок спичек и вышел из своей каморки. — Ушла уже. С подружайками на танцы намылились.
  
— Куда?
— Да кто их знает, вертихвосток этих?
— А почему именно на танцы?
— Так вырядились все — просто срамота! Юбки такие короткие, что иные пояса шире!
Мы встали на крыльце, и я спросил:
— А что там за шабаш в коридоре?
— Сбор дружины, — пояснил дедок, закуривая.
— А Роман к ней каким боком? — удивился я.
— Так он председатель совета!
Услышанное нисколько не порадовало, я попрощался с вахтёром, сбежал с крыльца и потопал к «Сугробу», размышляя на ходу, связаны ли друг с другом сбор дружины и грядущий дебош в кафе.
По всему выходило, что связаны, и ничего хорошего мне это обстоятельство не сулило. Как там профорг сказал?
Задержание дружинниками, товарищеский суд, поруки?
Но возьмут меня на поруки или вышибут с работы пинком под зад?
Почему-то более реалистичным представлялся второй вариант.
На подходе к «Сугробу» я углядел Арсена Игнатовича, курившего в компании парочки лесостепных орков в джинсах и цветастых футболках, и вопреки его настоятельному совету кивком не удовлетворился и мимо проходить не стал.
— Всё по плану? — уточнил, не здороваясь.
— Да, — подтвердил гном. — Только погуляй где-нибудь минут пятнадцать пока. Подготовиться надо.
— К контрольной закупке? — уточнил я.
Профорг кивнул.
— Именно.
По идее, я мог насесть на него с неудобными вопросами или даже послать к чёртовой бабушке, но всё так или иначе сводилось к тому, что без представителя от профсоюза на допросе в горотделе меня попросту вывернут наизнанку, ну а тут были возможны варианты. Главное, самому всё не запороть.
Уже стемнело, я прошёлся по кварталу и огляделся, потом заглянул на задворки кафе, но никого там не застал. Тогда оправил олимпийку, которую сегодня в динамовской раздевалке решил не оставлять, счёл свой вид достаточно респектабельным и отправился в «Сугроб».
На крыльце курил бритый наголо таёжный орк, он смерил меня пристальным взглядом и отвернулся, ну а я припомнил рассказ эльфа-маникюрщика о бомбардирах и скромненько просочился мимо чёрно-зелёного громилы в кафе. Там играла ритмичная мелодия, завывал на незнакомом языке вокалист, мигала разноцветными огнями цветомузыка, поблёскивал под потолком зеркальный шар. На танцполе — столпотворение.
Больше всего тут было моих модно наряженных сородичей, но несколько столиков оккупировали белобрысые лесные эльфийки, а на барные стулья взгромоздились два крепыша с короткими рыжеватыми бородками. Не обратил бы на них внимания, когда б не бритые головы, ну а так зацепился взглядом и замешкался.
А ну как они тоже из вышибал?
Или не тоже, а в напарниках у громилы на входе именно они и есть? Просто других бритых орков покуда не видать…
И тут мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь.
— Первый раз тут? — перекрикивая музыку, спросил вернувшийся с улицы таёжный орк.
— Ага, — подтвердил я и драку начинать повременил, щёлкнул себя по кадыку. — Мне бы…
Вышибала смерил придирчивым взглядом и отрезал:
— Оркам не наливают!
— Даже пива?
Заявись сюда в майке, наверняка бы получил от ворот поворот, а так бритый громила указал на бар.
— Там спроси!
Я двинулся к стойке и обратил внимание, что бутылки с крепким алкоголем составлены в запирающиеся шкафчики, а ещё приметил спортивного сложения девицу с зелёной кожей и обесцвеченной косой, тянувшую через соломинку ядовитого оттенка коктейль в компании заметно более крепко сбитых модниц.
Коротенькое бежевое платьице соблазнительно обтянуло мускулистый зад, вот по этому заду я от души ладонью и приложился. Эля взвизгнула и едва не выронила высокий бокал, резко развернулась, явно намереваясь влепить нахалу пощёчину, но при виде меня изумлённо округлила глаза.
— Гудвин⁈
Я вынул у неё из руки и поставил на ближайший столик бокал, после чего потянул медсестру за собой.
— Ну-ка идём!
Зеленокожие девахи уставились на нас во все глаза, и Эля при подружках кочевряжиться не стала — возмутилась, лишь когда мы от них уже отошли:
— Отпусти! Совсем сбрендил⁈ Ну ты чего?
— Я твой парень! — усмехнулся я. — Забыла разве?
— Да ты…
— И теперь всем это предельно очевидно. Идём!
Эля бросила упираться, пошла за мной и зло выдала:
— Здесь мне парень и даром не сдался! Уж лучше бы в больнице это представление устроил!
— Устрою ещё, — пообещал я. — Всенепременно!
Планировку кафе я более-менее представлял, поэтому безошибочно отыскал проход к уборным, а там прижал Элю к стене с такой силой, что она даже тихонько пискнула. Судя по лёгкому перегару, безалкогольным её коктейль отнюдь не был, как точно не был бокал и первым.
— Слушай меня внимательно… — начал было я, но договорить помешала последовавшая за нами подружка медсестры.
— Всё в порядке, Элла? — встревоженно спросила она.
Прижатая к стене девица, сделала вид, будто обнимает меня и натянуто улыбнулась:
— Всё хорошо! — А когда мы вновь остались вдвоём, прошипела: — Отпусти!
— Окна в туалете открываются? — спросил я, это требование проигнорировав.
Эля так удивилась, что даже вырываться бросила.
— Да, мы курим там иногда. А что?
— Вылезай через него и дуй домой.
— Ты с дуба рухнул⁈
— А если остановят дружинники, скажешь, что выпила кружку пива. О коктейлях молчок. Ясно?
— Дружинники⁈ — охнула медсестра и как-то даже обмякла разом.
— Они, — подтвердил я. — Тебе ведь не нужны неприятности на работе?
— Нет, но с чего ты это взял, что в «Сугроб» дружинники заявятся?
— Я тебя в центре повышения квалификации искал, их там собрали, ну и разговорился. Всё! Пошли!
Но Эля упёрлась.
— Я же не могу всех бросить!
— Подружкам скажешь, что в туалете от меня заперлась и через окно сбежала! Давай! А то и тебя загребут!
И не став больше ничего слушать, я подтянул медсестру к двери с направленным вверх треугольником.
— Только шпингалет задвинь!
Захлопнув за Элей дверь, я выждал миг и потянул на себя ручку. Но — заперто.
— Что с окном?
— Открыла! — прозвучало из туалета.
Я ещё немного выждал, затем позвал:
— Эля! Ты меня слышишь?
В ответ — тишина.
— Эля! — рявкнул я уже в полный голос. — Ты там? Отзовись! — Ещё и ладонью со всего маху по двери приложился, а когда в коридор сунулась белобрысая эльфийка, зло рыкнул: — Сгинь!
Ну и продолжил стучать и орать, пока не подоспел таёжный орк.
— Ты чего творишь⁈ — возмутился он. — Охренел⁈
— Отвали! — отмахнулся я и впервые всерьёз дёрнул дверную ручку. — Эля, открой!
Бритый громила ухватил меня за плечо, я легко высвободился и резким тычком в грудь оттолкнул его от себя, а после изо всех сил рванул дверь и распахнул её, попросту вырвав шпингалет.
— Эля, ты где, коза драная⁈
От вышибалы я отвлёкся совершенно осознанно. Заранее отдавал себе отчёт в том, что без последствий такая оплошность не останется, и — не осталась. Орк сграбастал и попытался заломить руку за спину, в чём непременно бы преуспел, не наступи я ему со всего маху на ногу и не воткни под рёбра локоть.
  
Извернулся, отпихнул, заставляя потерять равновесие.
— Отстань, ля!
И своего добился: в глазах чёрно-зелёного громилы мигнули электрические отсветы, он яростно взревел и расставил руки.