Отмели космоса

– Рассчитываем второй прыжок, пока нас не нашли. Эй! Что с Сэнду?
– В норме, греет койку в медотсеке. Скоро оклемается.
– Угу. Ян! Бери Флюгера и отдолби маяк. Аккуратно! Гнидой, трофейные стволы оставь в грузовом, под рукой. Хлам выкинь через боковой шлюз. Поняли?
– Понял, – ответил я.
– Шлюз-то мелкий, пикап туда не влезет. Да и верт тоже.
– Их оставь. Всё, свалите. Итак, определяем, где мы. Пакс?
– Если делать всё нормально…
– У нас нет времени, чтобы делать нормально.
Мы оставили этих двоих выяснять, куда нас закинуло, и пошли в грузовой отсек. Тут бурлила жизнь. Флюгер обыскивал трупы и, как я догадываюсь, уже пополнил своё благосостояние. Доржи изучал документы покойников. Двадцатка откручивала что-то от роботов. Предположу, что, перестав шевелиться, они утратили своё сатанинское начало в её глазах, но всё равно она прикасалась к ним с какой-то брезгливостью.
На мой призыв вылезти наружу Флюгер отреагировал с большой неохотой, но всё же поднялся и пошёл за скафандром. Я же начал искать среди раскиданных по полу вещей плазморез. Через минут десять мы были готовы. Плазморезу в заварушке тоже досталось, но он всё ещё работал. Флюгер, взяв с собой один из входящих в комплектацию корабля контейнеров с инструментами, отправился вслед за мной в малый боковой шлюз. С нами было ещё семеро желающих посетить космос – Зафар, Вертухай, Вентиль, Рябой-Меченый, пара пилотов из вертолёта и срочник со свёрнутой моим компаньоном шеей.
– Через час прыжок. Маршрут сбит, прыжков будет больше, – донеслось из приёмника внутри скафандра.
Слова капитана меня успокоили и огорчили одновременно. Обычно требовалось от четырёх до семи прыжков из пункта А в пункт Б. Так происходило потому, что нельзя просто взять и телепортироваться с одного конца галактики на другой. Расстояние прыжка высчитывается по какой-то сложной формуле, которую я и прочитать-то не могу, знаю только, что там всё завязано на квадратах и прогрессиях. И точных расчётах, которым очень мешают всякие штуки, что летают по космосу и врезаются в корабли. Радовало, что капитан разобрался, где мы, но печалила перспектива пережить ещё больше прыжков, чем предполагалось вначале.
Разгерметизация шлюза. Мы с Флюгером выталкиваем тела в открытый космос. Что ж, пусть безграничная чернота станет им могилой. Большего они не заслужили. Кроме срочника, он, быть может, даже ни в чём не виноват. Окромя выбора маршрута бегства.
Мы с Флюгером, барахтаясь в малоудобных скафандрах государственного образца, подобрались к восьминогому маяку. Он был размером с мусоровоз, а на его вершине мигала огроменная, яркая, как взрыв сверхновой, лампа. Первым делом я попытался разбить её, но у меня ничего не вышло, поэтому я взялся за плазморез.
После первого же тычка плазмой лампа взорвалась, и я полетел в открытый космос, беспомощно размахивая руками под презрительным взглядом Флюгера. Ладно, за визором шлема не было видно лица, но на его месте я бы смотрел очень презрительно.
Лететь пришлось недалеко – моему сольному путешествию в глубокий космос помешал натянувшийся страховочный трос. Я почти уверен, что эта череда действий придала импульс кораблю и вызвала недовольство людей на капитанском мостике.
После возвращения на рабочее место я начал искать источник энергии маяка, чтобы отключить гипотетические электромагниты, но увидел, что Флюгер с помощью дрели и дисковой пилы из набора инструментов уже расправился с первым магнитом и принялся за второй. Его продуктивность меня задела и я, отбросив хитрости, принялся резать крепёж. Это оказались действительно электромагниты, и достаточно было повредить проводку, чтобы захват отцепился от корабля. Так что главное – добраться до заветных проводков сквозь металл обшивки.
Во время подобной работы, обладающей низкой интеллектуальной вовлечённостью и высокой медитативностью, в голову приходят разные мысли. Бывает их трудно заглушить. И мысль о том, что уйти вместе с Инес больше не выйдет, не получалось заглушить никак. От раздражения даже появилось желание прожечь дырку в скафандре Флюгера, но оно было подавлено.
Вообще день получился какой-то излишне насыщенный на события. От адреналина и обезболивающего теперь остались лишь воспоминания да удар по организму, который скажется на мне через несколько лет. Ещё никогда в меня не кололи столько регенераторов, как на Амтруно. Спать хочется.
– У нас проблемы. Вы там долго? – внутри шлема раздался голос капитана в тот момент, когда мы принялись за последнюю пару магнитов.
– Нет, скоро закончим. Что там?
– Корабль. С вашей стороны.
Я и Флюгер вгляделись в черноту, после чего начали ещё активнее отделять магниты маяка. Конечно, это мог быть случайный грузовой корабль, экипаж которого всей душой хотел нам помочь, но что-то мне в это не верилось.
– Быстрее, расчёт прыжка практически закончен… Они запустили ракету! Это тагероны!
В отличие от корабля, её я увидел. К нам нёсся огненный шар, который пока представлял собой лишь далёкое пятнышко, напоминающее светлячка. От биолюминесценции выхлоп ракеты отличался тем, что не производил и капли успокаивающего эффекта. Я расплавил очередной провод и крепление отсоединилось. Ракета приближалась. Флюгер пока не справился со своим, я уже двинулся к нему, но тут последний магнит отключился, и мы вместе оттолкнули маяк, о чём тут же сообщили капитану. Вращаясь, он улетел вслед за трупами, которые уже, наверное, оледенели до состояния камня. Проводив его взглядом, мы с лёгким испугом обнаружили, что ракета подлетела так близко, что я мог различить её серебристый корпус.
– Мы не успеваем! – орём мы с Флюгером, надеясь, что капитан нас слушает или хотя бы слышит.
– Держитесь, – коротко ответил он.
За что держаться? За обшивку что ли? Так она же гладкая! Да и зачем?
Тут меня посетила догадка. Маяк отцеплен, расчёт почти закончен. Это значит, что наше судно может совершить скачок, тогда и на ракету, и на корабль тагеронов будет уже плевать. Вот только мы с Флюгером сейчас снаружи. Прижаться к обшивке – значит повысить свои шансы телепортироваться вместе с кораблём. Повысить, но не гарантировать. Скорее всего, мы останемся болтаться здесь, посреди космоса.
Нет-нет-нет! Я согласен на планету-тюрьму, но только не к тагеронам! В людскую, человеческую каталажку, ради всего святого! Эти инопланетные гады выловят меня и запытают до смерти – они же сумасшедшие от рождения! Лучше сдохнуть!
Движимый именно такими мыслями, я попытался оттолкнуться и прыгнуть в сторону шлюза, но именно в этот момент включились ракетные движки и корабль сместился в пространстве. Я забарахтался и стал притягиваться обратно с помощью троса. Флюгер тоже прыгнул к шлюзу, но тут раздался взрыв.
Увидев, где взорвалась ракета, меня посетило озарение – самое настоящее, а не ложное, как до этого. Капитан не собирался бежать. Он вычислил траекторию полёта ракеты, трупов из шлюза, маяка и сместил корабль так, чтобы преградить путь тагеронскому подарку. Он, кстати, таки долетел до нас, но уже в виде осколков.