Отмели космоса

Видит бог, я старался быть учтивым, вежливым и попросту приятным собеседником, но Гупта на всём протяжении пути отвечала коротко и невпопад, словно мысленно находилась где-то далеко отсюда. Лицо у неё было какое-то отрешённое. Нет, не то, чтобы я ничего не подозревал – очевидно, что Гупта следила за мной не для того, чтобы признаться в любви с первого взгляда, но я рассчитывал хотя бы помыться на халяву в приятном месте до того, как ситуация примет нежелательный оборот. Но меня всё больше смущали её несуразные ответы, общая отрешённость и правая рука, которую она не вынимала из кармана своих штанов.
Гупта как раз свернула в подворотню, и я, не переставая болтать, сместился так, чтобы заглянуть ей в карман. То, что там оказался короткий пистолет, меня не сильно удивило. А вот побелевшие от напряжения пальцы, сжимавшие его рукоять, не на шутку встревожили.
– Ой, погоди, мне написали, зайду как-нибудь в следующий раз, – сказал я, вынимая БПК и пытаясь звучать как можно убедительнее. – Мне нужно идти. Но спасибо за приглашение, как-нибудь зайду. От души спасибо. Дай руку пожму.
Широким жестом протягиваю руку, не оставляя возможности проигнорировать её. Я был готов к тому, что она вытащит пистолет, но этого не произошло. Обмен рукопожатиями разрядил обстановку и придал ей дурацкий оттенок. Выражение лица Гупты отражало крайнюю степень замешательства. Сразу же после прощания я развернулся и выскочил из подворотни, молясь, чтобы множество свидетелей на улице оказались достаточной причиной, чтобы не стрелять мне в спину. Только пройдя метров сто, при этом стараясь чтобы со стороны Гупты меня всегда прикрывало тело какого-нибудь прохожего, я рискнул обернуться. Она за мной не шла. Можно выдохнуть.
Наверное, это было самое жалкое из запланированных покушений на мою жизнь. Худшая из убийц, к тому же обломщица, я уже поверил в возможность помыться как человек.
Так как фекальная вонь никуда не делась, путь мой вновь лежал в общественную баню, которая, кажется, работала круглосуточно. Выбрав другой безлюдный переулок, я вновь начал искать место для сокрытия своих вещей, на этот раз ещё чаще оглядываясь по сторонам. Обнаружив какую-то кучу тряпья, я уже собрался спрятать в неё барахло, но при ближайшем рассмотрении ветошь оказалась трупом бомжа, который уже начинал пованивать. Я, отмахнувшись от взвившихся мух, разочарованно пошёл дальше. Следующая остановка – груда ржавых труб, достаточно вместительных для моих целей.
После дополнительной маскировки схрона парой пластиковых бутылок, я наконец-таки отправился в баню. Внешний вид её удивления не вызвал. Такое же скучное, как и все другие, здание, бывшее некогда белым, а теперь облезлое и кое-где осыпавшееся. Примечательно, что баня была мужская, а персонал преимущественно женский. Увидев амбалов на местах охранников, пробудились некоторые подозрения, а после того, как я обнаружил отдельный банный зал с полуголыми женщинами, всё стало предельно понятно – с постирочной соседствовала проституточная. Я поморщился и отправился стирать свои тряпки. На моё счастье, сюда, как в баню, приходило не так много людей, поэтому удалось помыться, не потеряв в толкучке остатки душевного спокойствия.
Спустя почти час я покинул обитель продажной любви и кожных заболеваний. От меня больше не воняло, но моя одежда была влажной, потому что я не готов был тратить ещё полчаса на полноценную просушку. На спрятанные вещи никто не покусился, что в очередной раз доказало жизнеспособность идеи прятать своё добро у всех на виду. Найдя остановку монорельса, я после недолгого ожидания и последующей пешей прогулки вернулся к своей команде. Впрочем, отдохнуть от неправедных трудов мне не довелось – только мои высохшие шмотки с налипшей на них пылью и мною внутри оказались на пороге, меня взял в оборот Доржи.
– Почему так долго? Я чуть от старости не помер, пока ждал тебя.
– Мылся.
– Зря! – радостно воскликнул Доржи. Я погрустнел.
Он даже не дал мне поесть перед тем, как мы попёрлись к складской ячейке; было позволено лишь захватить сумку с резаком и стержнями к нему. После плазмы возвращаться к термиту всегда неприятно, но о том, чтобы забрать полюбившийся инструмент из заминированной квартиры, не могло быть и речи.
Двигаясь осторожно – не вместе, но параллельно, – мы дошли до места относительно быстро, и даже без происшествий. Закрывшись внутри ячейки, мы оба приступили к исполнению своих обязанностей – я вскрывал сейф, а Доржи стоял над душой и задавал глупые вопросы.
– Ну, как команда Б?
– Банда клоунов, а не команда. Где ты их вообще набрал?
– Секрет фирмы. Итак, помнишь, о чём я тебе говорил?
– Найти засланца? – спросил я, начиная резать дверцу сейфа.
Металл был странный – не столько плавился, сколько изгибался, деформировался, рвался, словно это был и не металл. Но дело шло, пусть и медленно.
– Именно. Итак, давай отчёт. Кто, куда, с кем, зачем, почему. Пока без твоего личного высокоценного мнения.
– С кого начать?
– Сам подумай. Хотя давай с Гравжа, он какой-то… – Доржи неопределённо махнул рукой, после чего вперился в меня взглядом, который сообщал о кратковременной потере нити разговора.
– Как ты там говаривал? Мутный, как гнойная моча? Ну вот и ответ. Но при этом человек вроде обычный.
– Я понял, что ты опять ничего не понял. Вертухай?
– Явно не местный. Проявляет неожиданную заботу о городе, что странно. Позер. Хорошо дерётся.
– А это ты как понял?
– Эмм… Стычка у нас была.
– Ян, ты идиот, – устало вздохнул Доржи. – Ладно. Как он дрался? Как местный? Или нет?
– Откуда мне знать? Я что, похож на мастера разбора боевых пируэтов?
– А он делал пируэты?
– Не цепляйся за слова, ты прекрасно понимаешь, что я имел в виду.
– Вентиль?
– Нормальный чел, был в банде Ангела, ушёл оттуда давно. – Тут Доржи кивнул, я продолжил: – Есть семья. По крайней мере, он так говорит.
– Циклоп?
– Вентиль сказал мне, что Циклоп был в банде Ангела.
– Так, а это интересно. Что сам скажешь о нём?
– Прямолинейный. Тупой.
– Опасайся человека, который пытается выглядеть тупее, чем есть на самом деле.
– Притворства в нём я не почувствовал. Вертухай, например, вызывает намного больше сомнений, чем этот обрубок. А вообще, избавься лучше от обоих, не прогадаешь.
– Думать об этом – не твоё дело. Твоё дело сейф резать и излагать подозрения.
– Я стержень меняю, если не видишь. Резак не на магии работает.
– Не ной. Что кажешь о Гупте? Надеюсь, ты не домогался до неё?
– О-о-о, это отдельная история. Нет, не в плане домогательств, – спешно пояснил я, поймав удивлённый взгляд. – Кажется, она меня убить хотела. Завести в закоулок и выстрелить в затылок.