Отмели космоса

Пробуждение неторопливое, постепенное. Судя по освещению, был ранний вечер. Оглядываюсь. Все спят. Даже Гнидой, расчистивший от мединвентаря соседнюю койку и издающий во сне жуткие звуки, наводящие на мысли о пустынных шакалах со сломанными лапами.
Удовлетворённо выдохнув и откинувшись обратно на кровать, я почувствовал смрад, исходящий из моего рта. По-моему, именно такой запах Инес как-то охарактеризовала словами «вонь тысячи трупов».
Но стоило заняться личной гигиеной, как в дверь постучали. Этот тяжёлый, резкий и совершенно немелодичный стук можно было безошибочно узнавать уже раза с четвёртого. Явился переставший вонять помойкой капитан. Короткий обмен репликами, пять минут сборов, и вот вся дееспособная команда в количестве четырёх человек сидит на кухне. Точнее, сидели только капитан и Доржи, притащивший с собой кроме БПК ворох бумаг, в которых он копался во время монолога Бубнова. На бумагах оставались жирные пятна от крошек еды, которые Доржи не счёл нужным стряхнуть со стола.
– Итак, – Бубнов обвёл присутствующих тяжёлым взглядом человека, который излишне часто заглядывал в глаза смерти без перерыва на сон, – Сэнду улаживает последние тонкости. На ту квартиру заявляться не собирается, пока сидим здесь. Стелс-систему на корабль домонтируют сегодня-завтра. Отлёт – на седьмой день от сегодняшнего.
– То есть в среду? – быстро переспросил Гнидой.
– Да. Груз заберём, когда скажут. Ориентировочно в понедельник. Главное – дожить до этого момента. Нас сейчас никто не ищет, Сэнду подрывать на всякое дерьмо не будет. Мы не в безопасности, но риски минимальные. Остаётся только не светиться.
– Но светиться мы будем? – спросил Доржи голосом человека, знающего ответ на задаваемый им вопрос.
– Да, – последовал тяжёлый капитанский вздох. – Общак пуст. Мои личные запасы пусты. Авантюры Доржи будете оплачивать вы двое. Нам нужно минимум пятьдесят кусков до того, как мы свалим отсюда.
– Капитан, – начал я, – мне кажется, наша команда немного не в состоянии тратить жизненные силы на разного рода авантюры.
– Правильная мысль, Ян, – сказал Доржи, внезапно вклинившись в разговор. – Возьми с полки пирожок, там их…
– И кто этим заниматься-то будет? – прервал я его. – Трое наших в фарш.
– Перебивать людей невежливо, – сообщил Доржи спокойным тоном. – Пока ты тут валялся и пускал слюни, я собрал группу новичков из местных. Преимущественно местных. Наш временный штат, скажем так. Медикаменты, которые в вас заливает Гнидой добыты именно ими.
– Добыты?
– Медицинский склад обнесли.
– Что за люди? Кто такие?
– С ними ты познакомишься лично, ибо на следующее на дело пойдёшь вместе с временным штатом. Ты же их и проверишь, вдруг кто вызовет подозрения.
– Допустим, – ответил я. – А что скажет об этом Сэнду?
– Сэнду об этом знать не нужно, – твёрдо сказал капитан.
В целом это была известная практика, пусть и нечастая. Собирать новичков, но не включать в команду, а держать поодаль, пока Доржи и Бубнов разбираются в их профпригодности. Иногда оказывалось, что к нам пытались проникнуть силовики под прикрытием – таких засланцев старались не убивать, а просто оставлять на планете – лишние проблемы были не нужны, их и так всегда с избытком. Пытались в нашу группу попасть и представители местных банд с определённо недобрыми целями, но с ними разговор был короткий. Однажды среди новичков затесалось два сектанта, которые выпотрошили нашего запасного пилота, повидавшего в составе нашей команды восемь планет. Это было неприятно.
Как закончила свой контрабандистский путь последняя группа новичков, тут все прекрасно помнили, поэтому и реакция была соответствующая. Преимущественно безразличная.
– Все меня поняли? – спросил капитан. Три головы кивнуло. – Тогда за работу. Гнидой, сделай так, чтобы Двадцатка и Инес завтра стояли на ногах. Флюгер – по возможности. Ответственность за новичков на Яне. Гнидой, Ян?
– Да? – растерянно буркнул я, обдумывая внезапное повышение.
– Скиньтесь Доржи. Приказ. Меня не ждите, буду на корабле.
Он ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Гнидой показал место, куда были свалены мои вещи, и я, выудив из вороха тряпок свой кошелёк, отдал две трети имевшихся у меня кнарфов и половину пекуний.
На мой вопрос, почему в куче вещей находится не весь имевшийся у меня на момент отключки скарб, последовал исчерпывающий ответ. Памятуя о трекерах, которые я нашёл в снаряжении, купленном для штурма бандитской базы, Бубнов отдал дальновидное распоряжение. Всю новоприобретённую, хоть уже изрядно потрёпанную снарягу сложили в квартире, снятой в доме напротив. Квартиру заминировали, так что если туда кто-то вломится, то мы узнаем об этом быстрее, чем сами вломившиеся.
Интересно, как часто Бубнов отдаёт распоряжения, о которых я узнаю по факту их исполнения? К примеру, тот же временный штат – команда Б, как её окрестил Доржи. С другой стороны, я так же мог бы поражаться самому себе – столько путешествовать с этим человеком и раз за разом удивляться таким вещам. Глупо с моей стороны. Даже более глупо чем то, что я вообще оказался с этими людьми на этой планете. Но такими маловажными вопросами стоит задаваться в свободное время, сейчас мне предстоит путь.
– Доржи, а когда ты мне вернёшь документы того урки? – спросил я у сокомандника.
Мы вдвоём уже минут пятнадцать шли по остывающей после знойного дня улице, наслаждаясь закатными отблесками светила и лёгким ветерком, который обогащали запахом редкие выхлопы машин напополам с пылью. Эта пыль набивалась в ноздри, вызывая повышенное соплеотделение, и придавала коричневатый оттенок всему, на чём осядет.
– Никогда, – ответил он, смачно высморкавшись, после чего, увидев, как я завожусь, продолжил: – Во-первых, на документы упокоенного тобой негодяя с тремя судимостями, одна из которых за поджог кинотеатра в состоянии наркотического опьянения, мной взято четыре займа, один кредит в крайне сомнительном банке и те два фургона. Да-да, арендованы они были под залог его документов. Фургоны, оставленные нами за городом, мы не будем возвращать по понятным причинам. Но спасибо за доки, приноси ещё.
Я промолчал. Мы завернули за угол. На этой улице располагался клуб, который мне в данный момент был абсолютно безразличен. Вот только иногда окружение интересуется мною больше, чем я окружением. Конкретно сейчас интерес проявили три изрядно пьяные, поношенные жизнью мадмуазели. Наушник перевёл фразу вынырнувшей сбоку девушки как: «Эй, красавчик», после этого она резко появилась передо мной и впилась в губы. Получить от этого события хоть какое-то удовольствие помешали два фактора. Первое – от неё пахло блевотиной, и когда она засосала меня, я почувствовал не только запах, но и вкус. Второе – после того как я её грубо оттолкнул, попутно отплёвываясь, ко мне направились какие-то агрессивно настроенные личности мужского пола в количестве четырёх тел.
Доржи, в подробностях увидев выражение моего лица, от объятий, предназначенных ему, увернулся, но, отталкивая от себя сосредоточение алкогольной похоти, не рассчитал силы и разбил излишне любвеобильной девушке нос. Видя это, четвёрка местных ускорила своё приближение к нам.