Отмели космоса

По обыкновению проводив взглядом прелести Инес, Гнидой заявил о необходимости немного полежать и исчез в одной из комнат. Сэнду тыкал в свой БПК. Капитан бросил броник рядом с Сэнду, который даже не взглянул на него, и начал копаться в трофейном холодильнике. Меня же заинтересовал киборг.
Ноги – металл, руки – преимущественно полимеры. Ни рта, ни носа, ни ушей, видимо, всё заменено кибернетическими аналогами. ПП обычные, стандартный огнестрел. Импульсная пушка странная, видно, что прикручена к протезу, а не встроена изначально. Щит вообще непонятный. Видел подобные раньше, но этот очень мал. Скорее случайность, что он смог отбить им картечь.
– Это какой же фарш у него в голове, – я задал риторический вопрос, но Сэнду дал на него неожиданный, но конкретный ответ.
– Никакой. Это копеечные импланты, поставленные криворукими ушлёпками. Вот только где? Им же нужно хоть какое-то оборудование для этого? Где же эти падлы ныкаются? – Бормотание Сэнду продолжилось в более невнятной форме.
– А то копеечных мозговых имплантов нет?
На мой вопрос чиновник не ответил. А вот Бубнов, видимо, почувствовав себя ответственным за просвещение младшего состава, отозвался.
– Другие цены. Весь этот металл он поставил бы со сдачи за один имплант в мозг.
– Капитан, ты сколько Двадцатке платишь? На какие шиши она себе тыкву нафаршировала? – в моей голове попытались сложиться два и два.
– Не так много. У неё импланты времён экспансии.
– Мы же об одной и той же экспансии думаем сейчас? Ну то есть, другой же не было? Короче, настолько древние? И протезы тоже?
– Угу. Вообще у неё спроси. И сопутствующими проблемами поинтересуйся, – на последних словах голос капитана немного изменился, и я понял, что этому совету лучше не следовать.
– Проблемах? Ты про шлем?
– Про шлем, инъекции, кости и так далее, – увидев, что Сэнду навострил уши, капитан небрежно сменил тему, кивнув в сторону умерщвлённого киборга. – А этот что? Стрелял как слепой. Но ведь попал, гад.
Уже потом мне стало понятно, что Бубнов не хотел распространяться о команде при Сэнду, но я бываю недогадлив, поэтому не отставал от него. Очень редко выпадает случай получше узнать команду. Они тут все как на подбор, закрытые интроверты. Половина с психическими отклонениями.
– Просто уточняю, этот шлем она никогда не меняла?
– Нет. И хватит вопросов. Сэнду, можем сваливать?
– Нет, не можете. Жди. И вообще, лучше бы ты…
Тут случилась неприятность. Оприходованный моей дубинкой легионер зашевелился и попытался встать. Прежде чем кто-то среагировал, Бубнов, отбросив остатки харчей, подскочил к несчастному и пинком вернул его в лежачее положение. Какой же он всё-таки резкий.
– Легион найдёт вас! Каждого! Вы все сдохнете!
Человек ещё не оправился от удара, но это было ему и не суждено – капитан уже вытаскивал свой револьвер. Обречённый завопил ещё что-то, с чем не справился мой переводчик, после чего его голова разлетелась подобно арбузу, скинутому с крыши дома на дорогу.
– Почему?.. – это слово было единственное, которое в речи Сэнду оказалось цензурным. Схожие мысли были у капитана.
– Ян, идиота кусок, какого фрачьего сына этот огрызок был жив?! Трупы кто проверять будет, дебилоид ты космический! Тупоголовый… – Он сказал ещё много всякого, мне оставалось только слушать его с обречённым лицом. Я уже лажал подобным образом, отчего сей инцидент приобретал ещё более унизительный для меня характер. Обидно.
Когда Бубнов закончил проклинать мою небрежность и меня лично, он замолчал, бросил взгляд, полнящийся разочарованием, и прислонился обратно к подоконнику.
– Зря ты этого убил, – огорчённо произнёс Сэнду.
– В смысле, зря? Я первую помощь оказать должен был?
– Может, и первую, – огрызнулся пижон. – Нам вообще арестованный бы пригодился. Может, он знал, где лаборатория. Или космодром.
– Задача не стояла.
– Ладно, чёрт с тобой.
– Какой космодром? – капитан вдруг напрягся.
– В смысле, какой? Обычный. Куда корабли садятся.
– У Легиона космодром? На твоей планете?
– Она не моя. Да нет, не космодром, скорее всего пара кораблей где-нибудь в лесах. Они же как-то сюда прилетают постоянно. Вот этот не местный точно, – Сэнду указал на казнённого капитаном мужика, а я наконец понял, почему с его последними словами переводчик не справился.
– У них есть корабли? Подпольная сеть? – Бубнов становился агрессивным. – Сколько их вообще в этом городе?
– Усохни, это не твоя забота. Твоё дело – сидеть на заднице и не отсвечивать. Или это слишком сложно для пирата?
– Вообще-то контрабандиста, я бы попросил.
Моя реплика осталась незамеченной.
– Сэнду, это риски, серьёзные риски. Ты делаешь их ещё больше.
– Повторяю, сиди и не отсвечивай. Остальным займутся. Всё, жди отбытия. И держи своих чёртовых людей при себе! – с этими словами Сэнду встал и пошёл к выходу. Капитан что-то попытался сказать, но был перебит.
– Сюда едут следаки. Ваша работа закончена. Теперь я вам приказываю залезть в какую-нибудь задницу и высовываться оттуда только для того, чтобы подышать. Свободны.
Сэнду ушёл. На лице Бубнова я видел холодную ярость.
– Капитан?
– Заткнись.
Я последовал совету. А вот ему захотелось выговориться.
– Легион, сраный Легион. Бандиты? Да! Федералы? Да! Легион? Туда же, фра, туда же!
В расстроенных чувствах Бубнов схватил первое, что попалось под руку. Это оказалась решётка с плиты, которая была в следующую секунду вышвырнута в окно. После этого капитан, кажется, немного успокоился.
– Бери Гнидого и притесь на квартиру. И чтоб наружу ни ногой.
– А ты куда?
Бубнов ответил на этот вопрос взглядом, как всегда, красноречивым, холодным и не требующим слов. Наверное, он всю жизнь оттачивал мастерство затыкать собеседника движением глаз.
Поняв, что вопросы подвергают риску моё здоровье, я послушно пошёл за Гнидым. За это короткое время он успел заснуть в одной из комнат, предварительно изговнив всю кровать. Хотя вряд ли хозяин этого спального места сможет высказать своё негодование.
– Эй, дырявый, в аду выспишься. Вставай давай, у нас приказ.
В ответ я услышал лишь невнятное мычание, в котором угадывалось оскорбление моих предков. Будить его мне было в тягость, поэтому я решил немного ускорить процесс – ткнул пальцем в его свежую рану.
Увернувшись от его неловкого выпада рукой, происходящего под более внятные оскорбления моей матери, я усмехнулся и тут же получил пинок под рёбра. Чёрт, даже в такой мелочи не преуспел.