Отмели космоса

Заказ, запах которого раздражал моё обоняние и провоцировал выделение слюны, был готов через несколько минут. На голодный желудок такая пища – дар богов. И ведь всё было хорошо – и свежая прогретая булка, и мясо правильной прожарки, и соусы, с которыми не переборщили. Плохо было одно – появление Доржи, испортившего своим визитом всё удовольствие от трапезы.
Зайдя как бы случайно, взяв какую-то лепёшку и даже не пытаясь сделать вид, что удивился мне, он уселся рядом.
– Доброе утро.
– Вот признайся, проследил, да? Утро.
– Да. И сбрось эту кислую мину со своей физиономии, я по делу.
– Именно поэтому я и недоволен.
Я откусил сочный кусок булки и продолжил говорить с набитым ртом, чем хотел продемонстрировать неуважение к собеседнику:
– Дафай, ом’ачи этот шудесный день. Я шлушаю.
Как оказалось, Доржи хотел заняться своим хобби – кинуть кого-нибудь. На самом деле этим промышлял не только он – мы же контрабандисты. Из-за частой смены планет, дороговизны космических перелётов и трудностей в обнаружении конкретного человека на просторах безграничной галактики, банальное кидалово неплохо пополняло бюджет при сравнительно невысоких рисках. А в силу своих умений Доржи обманывал людей эффективнее, чем кто-либо из нас.
Конкретно в этот раз он задумал надуть местный наркокартель, точнее, то, что от него осталось в этом городе. Независимым в данный момент был всего один кусок, оставшийся от первоначальной организации. Часть выжгли силовики, кое-что досталось банде Ангела, но, как утверждал мой сокомандник, в плане наркоторговли последние всё продолбали из-за особенностей внутреннего устройства.
Сейчас Доржи общался с представителями картеля, выступая в роли посредника. По его сценарию, я должен был притвориться придурком из другого города, которому очень хочется вложиться в наркоторговлю и который не знает, как это сделать. Доржи играет роль махинатора, сводящего придурка в лице меня и картель, за что берёт процент у первого. При этом картель продаёт товар дороже рыночной цены, так как придурок не знает расценки. В итоге картель думает, что он на пару с Доржи обдуривает меня. Мы же перед днём отбытия расплачиваемся за товар поддельными кнарфами и сваливаем. В результате у нас должно оказаться полтора центнера дури. Органической, важно заметить. Она везде в цене, особенно на развитых планетах, где кроме синтетики нет ничего. Кое-где даже алкоголь синтетический.
План мне не понравился. Но намного больше мне не понравился ответ на простой вопрос.
– А капитан что сказал о твоей затее?
– Ничего. Он не знает. Даже больше – он вообще запретил в этот раз заниматься подобным.
Тут было сделано несколько выводов. Первый – Доржи не скажет Бубнову, если что-то предпримет, следовательно, не отвалит капитану его долю на содержание корабля и команды.
– Ты же понимаешь, что Бубнов повесит нас за яйца, если узнает о твоих подковёрных махинациях?
– Не изволь беспокоиться, всё пройдёт как по нотам. Так ты согласен?
– Напомни, что мешает мне просто рассказать обо всём капитану?
– Целых две вещи. Первая – я на тебя обижусь.
– Неубедительно. Ещё аргументы?
– Двадцать процентов от куша. Чистыми. На тебе только отыгрыш роли и помощь в транспортировке.
– Всё ещё неубедительно. Ты не называешь конкретных цифр.
– Потому что их и не будет до самого конца. Сбыть собираюсь там же, куда мы везём основной груз.
– Там же тоталитаризм. Они, наверное, и не знают, что такое дурь.
– Не спеши с выводами. Это капитан сказал вам, что там тоталитаризм, я же знаю чуть больше тебя.
– Всё ещё не убедил. С чего ты вообще думаешь, что они там смогут расплатиться за твой товар?
– Потому что эта планета часть Оборонного щита. Деньги там есть.
Я замолчал. В то, что сказал мне Доржи, было сложно поверить. С другой стороны, он ещё ни разу меня не обманывал. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Бывало, недоговаривал, бывало, искажал картину, часто просто скрывал нюансы. Сейчас же вопросов стало ещё больше. Я уже и позабыл про остывшую прямо в руке булку, из которой на стол капал соус.
– Почему Бубнов не сказал об этом нам?
– Сказал. Мне. От остальных скрыл по той же причине, по которой информация о работе на правительство не достигла широкой публики – паника и дезертирские настроения. Сам подумай, как быстро исчезнет Флюгер, когда ветер переменится. Или если Инес узнает, что ей нужно будет посадить корабль на планету Оборонного щита? Или Двадцатка, у которой вообще чёрт знает что на уме?
– Хватит, я понял.
– Тогда отвечай, ты в деле?
– Дай подумать. Желательно дня два.
– Даю две минуты.
– Мало. Вот чего ты вообще именно ко мне пристал?
– А к кому ещё? Достоверно сыграть роль придурка из высшего общества в нашем случае может только настоящий представитель этого общества. Тут таких целых три штуки – капитан, Инес и ты. К капитану я не пошёл по понятным причинам, тем более как придурок он не будет выглядеть даже если постарается. Инес может, но в этот раз она слишком часто будет нужна на корабле. И вообще она женщина. Так что ты идеальный кандидат.
– Так, то есть, по-твоему, я выгляжу как придурок?
– Не отвлекайся на мелочи. Давай затолкай свою нерешительность куда поглубже и дай мне ответ.
Дилемма. Но чашу весов в пользу этой авантюры склоняла ещё одна деталь, о которой Доржи, скорее всего, не думал. Я всё ещё не мог понять, как были связаны между собой капитан, региональное правительство и планета оборонки. До введения этой информации я ещё мог думать, что имею представление о происходящем. Сейчас же догадываюсь, что Бубнов много скрывает. Да, я предан ему и полностью доверяю, но появилось уж слишком много непонятных, совершенно не связанных с первого взгляда вещей, которые напрягают меня до ужаса.
Как нас нашли космополицаи? Насколько был уверен Бубнов в предательстве новичков и почему не убил их раньше? Какого хрена капитан оказался на планете так рано? Как он вообще вышел на контракт от планетарного правительства, пусть и теневой? Кому и зачем на планете Оборонного щита нужен наш груз? На кого в конечном итоге работает Бубнов? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Поэтому мне нужен был Доржи – информация сейчас ценнее денег.
– Четверть и по рукам.
– Много хочешь.
– Ладно, двадцать так двадцать.
– Чудно. Через пару дней встреча, обо всех нюансах поговорим на днях. Ну, до скорого. Кстати, у тебя булка развалилась.
Доржи собрался уходить. Я перевёл взгляд на вывалившуюся на стол начинку и чертыхнулся.
– Эй, стой-стой-стой.
– Чего?