Цена памяти (СИ)

Затем Гермиона вновь концентрирует внимание на происходящем внизу и замечает знакомые очертания.
Рост и телосложение. Поза. Волосы…
Она точно знает этого человека. Хоть его лицо по какой-то нелепой причине и скрыто маской, капюшон опущен, и Гермиона узнает его без промедлений.
— Хогвартс не приоритет, — холодным и будто бы скучающим голосом отрезает Люциус Малфой. — Я пришёл забрать из этой дыры один предмет, и после Лорд велел отступать.
  
Он указывает в сторону трактира, и Гермиона вздрагивает, опасаясь, что кто-то может их заметить. Раздаются неясные перешёптывания, чьё-то ворчание.
— …Нам велено никого не впускать.
— Кроме меня, идиот. Я принёс его сюда. Я накладывал защитные чары. И теперь я собираюсь его забрать.
Рон вскидывает брови и быстро склоняется к ней.
— Они не знают, что мы здесь. Что мы уничтожили его!
— Но защитные чары… — слабо протестует Гермиона и обрывается на полуслове, вновь вслушиваясь в разговор на улице.
— …Я поднимусь туда один, потому что чары пропустят только меня.
— Про какие чары он говорит, мы же попали сюда без проблем?.. — горячо шепчет Рон, но Гермиона останавливает его взмахом руки.
— Подожди. Дай мне подумать.
Разум начинает работать с бешеной скоростью, и Гермиона пытается упорядочить всё услышанное.
— Чары не сработали, потому что мы пришли через проход, — бормочет она. — Выручай-комната пропустила нас и каким-то образом позволила обойти защиту.
— И закрылась после этого…
— …Но мы не можем аппарировать отсюда, на всём Хогсмиде антиаппарационный щит. И мы не способны… — её голос срывается. — Не способны сражаться, их слишком много, нам ни за что не победить.
Гермиона мельком смотрит в окно — Пожиратели всё ещё толпятся у входа и переговариваются с Люциусом, но он уже делает шаг в сторону двери. Сердце Гермионы ускоряет свой ритм.
— …У нас мало времени. Здесь негде спрятаться, но… — она глубоко вздыхает и оглядывает комнату. Глаза бегают туда-сюда и наконец останавливаются на Роне. — Но если Люциус будет один, у нас есть шанс. Он не ожидает, что мы здесь. Возможно, мы могли бы…
Гермиона думает о том, что будет с ней и Роном, если их схватят.
Она думает о Джордже, который остался в Выручай-комнате и, скорее всего, даже в курсе, что проход закрылся, но никак не способен им помочь.
Она думает о Гарри и Кингсли, которые спешили по замку. Возможно, Гарри почувствовал, что крестраж уничтожен. Если он узнал об этом, то понимает, что дальше дело за ним. Он… он сможет справиться и без них с Роном.
Гермиона тяжело сглатывает, в груди болит от того, как быстро стучит сердце.
Она думает о Драко…
Её спина холодеет, когда осознание вдруг накрывает с головой. К горлу подступает тошнота, живот сводит от боли.
— О… Мерлин.
Теперь она боится. Её хватка на запястье Рона камеенет, и он резко вскидывается:
— Гермиона, что случилось?
Грудь обжигает с такой силой, что Гермиона не может справиться с голосом или подобрать слов.
— Рон, пожалуйста… Ох, Рон!
— Гермиона, что не так?
Он хватает её за плечи, несильно встряхивает и смотрит так, словно пытается прочитать ответ на свой вопрос прямо по лицу Гермионы. Несколько прядей выбиваются и лезут в глаза, она прикрывает их и дрожащими губами бормочет:
— Если нас схватят, они… — она проглатывает слова, — узнают… о нём. Мерлин. Они залезут ко мне в голову и узнают про Драко, я не смогу этого утаить, они раскроют его…
Её голос срывается.
Паника сковывает грудь, и руки дрожат так, что Гермиона еле удерживает палочку. Она глядит на Рона, но перед глазами словно застывает пелена.
— Гермиона…
— Они не могут поймать меня, Мерлин, ты должен… — Её глаза мечутся по его лицу, она до боли прикусывает губу, понимая, что должна собраться и придумать хоть что-то, но страх будто замораживает её сознание. — Как мы раньше не подумали об этом? Как Снейп и Дамблдор могли этого не предусмотреть? Как…
— Гермиона, дыши!
— …Как это вообще возможно?..
Она действительно почти задыхается и, замолчав, глубоко втягивает воздух, стараясь справиться с собой.
Гермиона понимает, что время уходит, и ей кажется, что дверь вот-вот откроется и они даже не успеют ничего предпринять. Но у неё нет понимания, что делать. Она не знает, как защитить Драко.
Как скрыть все мысли и воспоминания о нём.
Как навести порядок в сознании так, чтобы никто не узнал.
Она смотрит во встревоженные глаза Рона, и вдруг что-то в её голове щёлкает. Гермиона ахает и хватается рукой за грудь, склонившись к Рону и почти врезавшись в него лбом.
Гермиона находит решение.
— Ты должен… — начинает она, понимая, что это единственный возможный вариант. — Ты должен стереть мою память.
— Ты шутишь?
Она торопливо принимается объяснять:
— Я не владею Окклюменцией, и кто угодно сможет проникнуть ко мне в голову, поэтому это единственный вариант. Я показывала тебе, ты знаешь заклинание, ты знаешь, как действовать. Ты… ты сможешь, Рон, ты должен.
Она не знает, пытается ли убедить только его или их обоих.
— Но, Гермиона, — мягко прерывает он, — я же тоже знаю про него.
Гермиона снова поднимает на него взгляд, и ей хочется рассмеяться от того, как она глупа, но вместо смеха изо рта вырывается сдавленный хрип.
— Да, ты… Нет, это неважно. — Она мотает головой и решительно стискивает палочку. — Я сотру твою память. Мы сделаем это одновременно, мы должны что-то предпринять. — Пришедшая идея слегка помогает ей справиться с паникой, и Гермиона продолжает чуть более ровным голосом: — У нас есть шанс вырваться, но он слишком маленький. Мы… Мы не можем рисковать. Драко — единственный, кто способен пустить Гарри к Волдеморту, и он слишком важен. Мы обязаны обезопасить его.
Она судорожно вздыхает и вновь поглядывает в окно.
По какой-то неведомой причине Люциус всё ещё внизу. Любое его промедление — их везение.
— Но если что-то пойдёт не так, — опасливо начинает Рон. — Если… я поврежу твою голову? Возможно, нам стоит сначала попытаться сбежать и только в случае провала…
— Мы можем не успеть, — отрезает Гермиона и проникновенно смотрит на него. — Мы должны, Рон, — её горло сводит, и на глаза наворачиваются слёзы. — Мы, возможно, уже не выберемся, но мы должны дать им шанс.
Он с болью глядит на неё в ответ. Его губы дёргаются, но он ничего не отвечает и сокрушённо опускает голову.
— Ты не веришь, что мы выберемся?
Она сглатывает и быстро говорит:
— Я не знаю, но вероятность…
— К чёрту вероятность, Гермиона! Ты веришь или нет?
Они встречаются взглядами, и Гермиона, поджав губы, чтобы не разрыдаться, покачивает головой.
— У нас есть шанс, но… Их слишком много. Я не думаю, что мы сможем, Рон.
Его плечи опускаются, и он громко выдыхает, а после, выпустив её, встаёт и отходит в сторону. Он кидает долгий взгляд на меч Гриффиндора, а затем сжимает палочку и снова смотрит на Гермиону, замершую у окна.
— Хорошо, — неожиданно безэмоциональным голосом говорит Рон. — Напомни мне движение палочкой и давай… Давай попробуем сделать это.
Хоть она и не плачет, но всё равно утирает глаза и также встаёт с места, упрямо вскидывая подбородок. Гермиона быстро показывает ему, как накладывать заклинание, а после достаёт свою монету и мгновение с тоской изучает её.
Она закрывает глаза и сжимает её в ладони. Хочется сказать так много, но она не знает, как всё это передать. Гермиона может думать только о простых вещах. Она понимает, что Орден должен узнать о портрете.
«Уничтожили его, — высвечивается на галлеоне, и Гермиона стискивает его сильнее, — окружены».
  
Глаза жжёт от подступающих слёз, но она справляется с собой и накладывает на галлеон дезиллюминационное заклинание, надеясь, что оно продержится достаточно, а после швыряет монету куда-то в угол, чтобы её никто не нашёл.
Гермиона замирает напротив Рона, подняв палочку, и перебирает в голове все отрывки воспоминаний, связанные с Драко.