Бурбон и секреты (ЛП)

Они начинают перечислять события, о которых я даже не подозревал. Очевидно, Лейни и Хэдли планируют устроить вечеринку только для девочек в честь ее возвращения.
— Я приготовила для тебя новый плейлист, Фэй. Думаю, он идеален для ужина. — Ларк перечисляет песни, которые попали в подборку.
Лили перебивает сестру.
— Ты прекрасно выбрала время для возвращения. Сегодня полнолуние, и оно должно быть розовым. Мы сможем посмотреть на все розовые камни… Ларк, я говорю.
  
Фэй смотрит на меня, и я чувствую это — меня охватывает спокойствие. Это чувство удовлетворения, которое приходит, когда ты принял достаточно неправильных решений, но каким-то образом нашел путь к тому, что кажется правильным.
  
Глава 44
 
Фэй
— Фэй, — говорит Кортес, выходя из гаража. — Это тебе.
Он бросает мне конверт.
— Слушай, у меня есть внутреннее дело. Мне бы не помешала помощь с опросом местных жителей. Они не хотят разговаривать с полицией Фиаско, а вот с тобой, может, поговорят.
Я киваю и поплотнее запахиваю куртку.
— Я пришлю тебе счет.
Он постукивает пальцами по столу и возвращается к своей команде.
— Ты зарабатываешь больше, чем я. Ты это понимаешь?
— И представь себе, это подработка, — усмехаясь кричу я в ответ.
На этот раз дежурный слегка улыбается мне. Его бараньи отбивные выглядят такими же густыми, как и уложенные волосы на макушке.
— Фэй, дай мне знать, когда тебе понадобится помощник, если это правда насчет зарплаты.
Я подмигиваю ему.
Мой телефон пикает, и через несколько секунд остальные телефоны в участке начинают издавать тот же звук. Не успеваю я открыть уведомление, как слышу слова одного из офицеров:
— Да вы, черт возьми, издеваетесь.
Подкаст «The headlines» от The New York Times, раздел национальных новостей опубликовал статью — «Кто стоит за самым крупным скандалом в истории скачек», автор Мюррей Экройд.
Я читаю статью об истории выигрышей и длинной череде лошадей, ставших победителями «Тройной короны» за последние полтора десятилетия. О баснословных суммах, которые были заработаны на этом, о том, как незаконно присваивались средства, о накачивании лошадей допингом перед скачками, о сети тренеров, жокеев и персонала, объединенных одним названием «Finch & King». Всё это стало достоянием общественности благодаря неназванному, защищенному источнику.
Мэгги.
Я выхожу на холодный воздух, затягиваю пояс пальто и направляюсь по тротуару в сторону моего нового любимого места, куда я теперь наведываюсь по субботам. В руке, которую я только что спрятала в карман, вибрирует телефон.
Фокс: Срочное дело. Тебя добровольно-принудительно назначили ответственной за покупку конфет для сегодняшнего салат-бара. По словам Ларк, я взял не те кислые полоски.
Я не могу перестать улыбаться, отвечая на его предельно серьезную просьбу.
Фэй: Заеду по дороге домой.
Фокс: Ты называешь мой дом своим?
Фэй: Оговорилась. Я всё ещё наслаждаюсь своим большим домом — и тем, что он только мой.
Фокс: Мне он тоже очень нравится. Может, бросим детей и встретимся там? Отец года спрашивает гипотетически, конечно.
Фэй: Но теперь мне ужасно хочется конфетного салата.
Фокс: Ты сказала «салат25», Персик. От таких слов мои мысли тут же становятся грязными.
Фэй: Люблю тебя, скоро увидимся.
Фокс: Поторопись, я скучаю.
Я открываю сумку, чтобы бросить туда телефон, и взгляд цепляется за письмо, которое мне передал Кортес. На запечатанном конверте из манильской бумаги нет обратного адреса, он отправлен на имя Кортеса, с пометкой — для Фэй Кэллоуэй. Я сглатываю, открывая его, в горле внезапно пересыхает. Прошло около шести месяцев с тех пор, как я рассталась с ними. И в этот раз все казалось окончательным. Мы смогли попрощаться, но я все равно чувствовала, что хотела бы большего. Мэгги решила остаться с мамой, и мне нужно было забыть, где она находится — все еще оставался шанс, что пособники Уилера Финча отправятся на поиски женщины, разрушившей целую империю. Но сейчас, когда я вижу знакомый витиеватый почерк, на душе становится легче.
Дорогая Фэй,
Надеюсь, к тому времени, когда ты получишь это письмо, новости уже будут опубликованы. Как оказалось, теперь я — герой. И если у меня когда-нибудь будет шанс потыкать этим тебе в нос, не сомневайся, я так и сделаю.
Я слышала, что рождественская елка в Рокфеллер-центре — это просто елка. Но почему-то в окружении зданий и катка это больше похоже на Рождество, чем что-либо еще. Я бы хотела как-нибудь на нее посмотреть. Может быть, ты тоже захочешь.
Люблю тебя, пока!
— M
Я вытираю слезы, бегущие по лицу. Я так чертовски горжусь ею. Было немало вещей, с которыми Мэгги пришлось справляться самой. Но самая большая ошибка всех вокруг заключалась в том, что ее недооценивали. У нее были свои слабости и недостатки — азартные игры никогда не шли ей на пользу, — но моя сестра сумела разрушить целую империю и решила, что никому не позволит безнаказанно использовать ее в качестве пешки.
Она оставалась в программе защиты свидетелей, чтобы быть уверенной, что Уилер Финч не сможет ее найти. Эта статья гарантировала, что каждый человек, имеющий хоть какое-то отношение к скачкам в Кентукки, будет в курсе, что сделали Финч и Кинг. И хотя большинство никогда не узнает, чем пришлось пожертвовать моей матери, и чем пришлось пожертвовать каждой из нас, мы выстояли и узнали, что значит быть любимыми.
Сегодня жарко, но впервые за все лето ветерок разгоняет липкую влажность, и на улице приятно находиться. Когда я обхожу дом сзади, в воздухе витает идеальный сладкий запах корицы и сахара. У края патио установлен огромный надувной киноэкран. Ларк о чем-то разговаривает с Линкольном, а Лили пытается подбросить попкорн в воздух и поймать его ртом.
Линкольн сидит между своими девочками, раскинув руки на спинке уличного дивана, запрокинув голову и глядя в небо. Я обожаю подглядывать за ним в такие моменты, ловить и сохранять в памяти детали новой жизни, в которую я продолжаю влюбляться с каждым днем все больше и больше.
Кит заливается лаем, как только видит меня, спрыгивает вниз и несется навстречу. Одновременно все трое поворачиваются ко мне с одинаковыми улыбками.
— Фэй! Мы тут пытаемся решить, какой фильм посмотреть сегодня вечером. Лили хочет снова посмотреть «Поле чудес» или «Дневники принцессы», — говорит Ларк, закатывая глаза. Но я думаю, что мы должны посмотреть фильм «Их собственная лига», потому что в эти выходные у нас софтбол.
— Может быть, посмотрим что-то новенькое? — предлагает Линкольн. Как насчет новых «Трансформеров» или «Охотников за привидениями»?
Ларк корчит гримасу, как будто это самая ужасная идея на свете.
Вмешивается Лили:
— Плохой выбор, папа. Помнишь, как долго мне снился Лизун, после того, как я посмотрела фильм в семь лет?
Он указывает на неё пальцем.
— Твой дядя Эйс не должен был позволять тебе смотреть его в семь лет, — смеется он.
Я поднимаю пакеты с конфетами.
— У меня правильные кислые полоски и попкорн с двойным маслом, — говорю я им, шевеля бровями.
— Я приготовлю попкорн! — Ларк хватает пакеты и направляется в дом, а Лили идет за ней, напевая, что сегодня она дежурная по конфетному салату.
Линкольн улыбается мне с расстояния в несколько футов.
— Я видел статью, — говорит он.
— Ты говорил с Хэдли? — спрашиваю я, беспокоясь о ней и о последствиях, которые принесет в ее жизнь хаос, устроенный ее отцом в Фиаско.
  
Он кивает, берет мою руку и целует ее.
— Она справляется. Возможно, ей понадобится время, но пока она держится. Когда я пригласил ее посмотреть с нами кино, она сказала, что у неё запланирован вечер с пожарными. — Он пожимает плечами и качает головой. — С ней все будет в порядке.