Плюшевый: кулак (СИ)

Но даже если этот лекарь не имеет отношения к моей жене, он все равно может оказаться полезен. Возможно, он согласится поделиться опытом и обучить мои кадры вместе с целителем Кооном… если я найду эти кадры в нужном количестве. (Фейтл тут у меня в управляющие вызвался. Может, в доктора захочет?)
Доступная медицина для всего моего региона хотя бы на местном уровне — вот один из ключевых пунктов плана, который я собирался начать воплощать сразу же, как только хоть немного подтяну экономику: чтобы понизить смертность моего столь драгоценного населения. Или параллельно с этим, если выяснится, что у Коннахов все же есть некая кубышка и я смогу частью этой кубышки распорядиться для создания хотя бы рудиментарной системы условных «земских клиник» (пока я у Тильды о доходах и накоплениях клана не спрашивал, всему свое время).
  
Да, игра очень вдолгую: к тому времени, когда я стану со-управляющим Ориса в Школе или доверенным помощником Тильды, может пройти несколько лет. Тут чрезмерно форсировать события не стоит, если я хочу добиться именно полного доверия. Однако произвести на Главу Цапель и ее потенциальную смену впечатление мне стоит уже сейчас.
Увы, когда танцы начались, мне так и не дали блеснуть умениями, честно приобретенными на соответствующих занятиях в Школе Дуба!
Первый танец был групповой развлекухой под названием «перкель», со сложными фигурами, который начинался с чего-то вроде детского «ручейка». Вставали на него по росту и я, будучи самым младшим и одним из самых низкорослых из присутствующих, оказался в самом конце. Моей напарницей стала девочка лет четырнадцати, моя двоюродная сестра — внучка графа Флитлина от его старшей дочери. Смотрела она на меня свысока, но, похоже, не как на представителя Школы, а как на малолетку. На вышивку внимания не обратила.
Госпожа Боней в танце не участвовала, зато участвовала ее рыженькая старшая ученица. Увы, контроля за своими передвижениями у меня не было: где встал, от того и зависит, куда тебя тасование фигур в танце в итоге вынесет. Разве что кто-нибудь запутается или собьется. Так что нас раз разом проносило далеко друг от друга. Острый взгляд, пожалуй, с такого расстояния разобрал бы если не сами слова в вышивке, то хотя бы то, что там написаны какие-то слова. Достаточно ли острое у нее зрение? Никакого интереса девица не проявила, как и ее товарки.
Жаль. Вот это откровенно жаль. Ничего, не первое разочарование — и не последнее.
Во второй половине танца нужно было делиться на группки по восемь человек, четыре пары, причем мужчины становились вместе в центре круга лицом друг к другу, а женщины спиной к ним. В этот момент мужчины внутри круга, фактически, танцевали друг перед другом (ритмичные полуприседы с выкидыванием ног, подпрыгиванием и ходьбой по кругу), а женщины — перед женщинами из соседнего круга. Моими партнерами по танцу оказались старшие ученики из Школы Кузнечика, Школы Тростника и наш парень из Школы Дуба, по имени Тарин Кетвер. Последний попал на бал, несмотря на низкий ранг, поскольку его отец был одним из Мастеров и представителем именитой и родовитой семьи, вроде Онов или Олеров (семья Рен, может быть, начнет считаться такой через два-три поколения, если у Айны все-таки родится мальчик). Все трое были лет примерно четырнадцати, невысокие — потому и оказались рядом со мной.
Кузнечик, прыгая в такт зажигательной музыке, весело поинтересовался:
— Ты ведь Коннах, наследник Дуба?
— Лис Коннах, — согласился я. — А вас знать не имею чести.
— Ойгин Лерм, внук Великого мастера Лерма, Школа Кузнечика, — с понятной гордостью проговорил парень. Я отметил, что он не родственник главы Школы — ну или не родственник по мужской линии, у их главы фамилия Вергис. Однако родство с Великим мастером — само по себе огромный бонус, даже если его семья не так уж родовита. — Ты выглядишь совсем мелким, а при этом светишь чуть ли не как на четвертый ранг! Слухи не врут, вас там правда так плохо кормят в Школе Дуба — или всех в детстве с ветки дуба сбрасывают?
Будь это сказано чуть другим тоном, и я бы решил, что парень меня задирает. Однако он говорил без явной злобы, с юмором, этак по-простецки. Тоже провокация, но скрытая, чтобы в случае чего мог отрицать. «Да я просто шутил, чего он накинулся⁈» Знакомая фишка, хотя обычно в дворовом исполнении смотрится попроще.
Тарин аж побагровел и пошел пятнами, но ничего не сказал.
— Мне девять лет, — ответил я мирным тоном. — Как только мы вернемся домой, буду сдавать экзамен на четвертый ранг. Вот так нас в Школе Дуба кормят и вот так роняют!
Кузнечик расхохотался.
— Уел, уел! А не откажешь ли мне в поединке, мелкий четвероранговый? Чисто по-дружески? В знак примирения наших Школ и все такое?
Вот это сказано уже было с откровенным легким наездом — мол, попробуй, откажи, всем рассвищу, что ты трус, и что энергии ты накачал, а драться не умеешь.
Однако. Это может быть действительно относительно «невинное» мальчишеское задирание. Однако я абсолютно уверен, что за любым четвероранговым учеником тут и убить не заржавеет, несмотря на возраст. Так что вполне возможно я столкнулся с согласованными действиями по устранению наследника сильной школы. И попробуй откажись! Свидетелей — море, вон, девчонки из внешнего круга тоже с интересом прислушиваются.
— Не странно ли тебе драться с малолеткой? — спросил я. — Если ты меня победишь, скажут — ребенка отделал. Если я тебя — тем более позор!
Лерм снова фыркнул.
— А ты хорош! Нет, слушай, правда, дружеский поединок. До первого пропущенного удара. Давай? Хочу поглядеть, каков ты в деле!
— Я бы тоже поглядел, если не возражаешь, — сказал парень из Школы Тростника. — Очень любопытно. Ты ведь сын мастера Ориса Коннаха, так? С ним нам драться точно не по рангу. Так хоть с тобой.
Блин, парень из Тростника сходу перевернул ситуацию: теперь они с Кузнечиком выступали в роли этаких просителей. Я никак не мог отказаться.
Точнее, я отказался бы, если бы твердо был уверен, что они пытаются меня подловить. Однако, возможно — и даже вероятно! — речь идет об обычных мальчишеских меряниях статусом. И, насколько я понимаю местные понятия о чести, отказаться сейчас нельзя. Даже Орис не поймет, если я откажусь.
— Хорошо, — принял я решение. — Согласен. До первого пропущенного удара!
С пониманием, что хороший удар может быть смертельным — тем более, в исполнении бойца четвертого ранга.
* * *
p.s. Рыженькая из Школы Цапли напоминает о лайках!
 Глава 16 
 Поединок чести 
Для поединка мы вышли из зала — как раз когда объявляли следующий танец, олигот. Очень неудачно! Олигот — это тоже сложный многофигурный танец, отнюдь не вальс, но его танцуют более-менее парами (ты меняешься партнершей с соседями в некоторых фигурах, но ненадолго), и на него принято приглашать, а не становиться по ранжиру. Как раз был бы случай «подкатить» к Главе Цапель.
Но — нет так нет. Придется утешать себя тем, что один представитель Школы Цапли таки увязался за нашей компанией — правда, парень. Лет шестнадцати, судя по яркости внутренней энергии, третий ранг. Увы, не перворанговая рыженькая. Эх.
Кстати, об увязавшихся. Когда мы все скучковались у выхода, я ухватил Тарина Кеверта за руку и тихо сказал ему:
  
— Тарин, не как младший ученик, а как наследник прошу: сходи сейчас, найди моего отца или мать, передай им наш разговор как можно ближе к тексту! Пусть знают, где я.
— Хорошо, Лис, — кивнул Та̀рин с несчастным видом. Потом, наклонившись ко мне, зашептал: — Этот парень из Тростника — он был в боевом отряде! Не смотри, что он четвертый ранг!
Надо же. То есть Тростник брал с собой на стычку даже таких низкоранговых детей? Впрочем, он выглядит несколько постарше Ойгѝна Лерма. Может быть, не на четырнадцать, а на все пятнадцать-шестнадцать, просто ростом не вышел. Но все равно.