Зависимость

– Сколько времени прошло, Мария. Я приехал в Нью-Йорк только на день и первым делом пришел сюда.
– Мы по тебе скучаем. А кто это? – Мария повернулась ко мне.
– Это моя девушка, Пенни.
– Очень приятно познакомиться с вами, – сказала я и протянула ей руку, которую она пожала.
– Нет, это мне приятно. – Она наклонилась и обняла меня. – Каждый понедельник Джеймс приходил сюда обедать. И всегда один. Всегда угрюмый. Я рада, что он наконец нашел себе пару. Вы уж постарайтесь сделать его счастливым, – сказала она более серьезным тоном, чем я ожидала. Она снова улыбнулась профессору Хантеру. – Так рада снова видеть тебя, Джеймс.
– Я тоже, Мария, – сказал он, и официантка отошла от нашего столика. Он снова положил руку на мое бедро. – В следующий раз я отомщу тебе.
Я улыбнулась ему.
– Почему вы обедали в одиночестве каждый понедельник? – спросила я.
– Просто привычка.
Он взял кусок пиццы и положил его мне на тарелку.
– Почему она думает, что вы были одиноки? Когда вы жили здесь, вы все еще носили свое кольцо?
Он вздохнул.
– На самом деле нет.
– Почему?
– Я перестал носить кольцо после того, как в первый раз уличил Изабеллу в неверности. Я думал, что она испугается и остановится. Я думал, что, может быть, угроза того, что я стану спать с другими женщинами, подействует на нее. Но этого не случилось.
– А вы делали это? Спали с другими женщинами?
– Нет. – Его тон был суровым.
– Простите, я не хотела совать нос не в свое дело.
– Ничего. Ты можешь, не стесняясь, задавать мне вопросы. Но я не хочу говорить о ней. Я просто хочу сосредоточиться на нас.
– Хорошо. – Атмосфера за обедом начала портиться. А я хотела вернуться к нашему счастливому существованию в коконе. Я хотела, чтобы другие люди перестали вмешиваться. – Итак, это лучшая пицца, да? – Я взяла в руки кусок.
– Сложи ее перед тем, как есть. Поверь мне.
Я подчинилась и откусила кусочек.
– М‐мм!
– И каков вердикт?
– Это чертовски вкусно.
* * *
Профессор Хантер остановил машину у высокого здания. И к нему тут же подбежал швейцар.
– Что это?
– «Трамп Интернэшнл».
Я посмотрела вверх. Над дверями висели золотые буквы «Трамп Интернэшнл Отель и Тауэр». Это было огромное застекленное здание.
– Почему мы приехали в отель?
– У меня для тебя сюрприз.
Он подмигнул мне и вышел из машины.
Я обожала его таинственность. И я обожала сюрпризы. Я обожала его.
Из здания поспешно вышел служащий, чтобы поприветствовать нас. Профессор Хантер отдал ему ключи от машины и открыл передо мной дверцу. Взяв меня за руку, он подвел меня к дверям. Мужчина в униформе открыл их перед нами.
– Добрый день, – кивнул он нам. – Добро пожаловать в «Трамп Интернэшнл».
– Спасибо, – сказал профессор Хантер.
Когда мы вошли в здание, у меня перехватило дыхание. Пол был мраморным, а стены обиты деревом и увешаны зеркалами, отделанными золотом. С потолка свисали огромные люстры. Стойка, за которой стояли несколько мужчин и женщин, тоже была из мрамора. Профессор Хантер подвел меня к одному из бархатных кресел. Я села, а он подошел к конторке и обратился к одной из дам.
Он вручил ей карту и, облокотившись о столешницу, заговорил с кем-то. Казалось, он чувствовал себя как дома. И мне нравилось видеть его таким. Сотрудница отеля вернула ему его карту и дала ему еще одну.
– Вам сюда, сэр, – сказал один из мужчин и шагнул к лифту.
Профессор Хантер повернулся ко мне, и я быстро подошла к нему и взяла его за руку.
– Джеймс, это ты?
Я посмотрела на человека, который только что вышел из лифта. Он был примерно одного возраста с профессором Хантером. И он был красив и элегантен.
– Мейсон, рад тебя видеть.
Они обменялись рукопожатием.
– Вижу, ты последовал моему совету.
Мейсон посмотрел на меня, и от его взгляда мне стало холодно.
Профессор Хантер слегка нахмурился.
– Нет. Я думал, что ты уже слышал. Я развожусь.
Странный ответ. И какой совет имел в виду Мейсон?
– О, мне очень жаль, дружище, – сказал Мейсон, а потом рассмеялся. – То есть не жаль. Совсем нет. Я удивлен, что вы вообще продержались столько времени.
– Вы двое никогда не ладили.
– Верно. Итак, кто это? – Мейсон снова посмотрел на меня.
Прежде чем я успела ответить, профессор Хантер сказал:
– Это моя девушка, Пенни.
Мейсон улыбнулся.
– Девушка? Ты недолго оставался один. Рад познакомиться, Пенни.
Он протянул мне руку, и я пожала ее.
– Приятно познакомиться. Откуда вы знаете друг друга?
– Мы с Джеймсом росли вместе. О, истории, которые я мог бы вам рассказать…
– Может быть, в другой раз, – вмешался профессор Хантер и рассмеялся.
– Я запомню, – сказала я.
– Ну, ладно, – сказал Мейсон и посмотрел на часы. – У меня назначена встреча. Если передумаешь, мой номер у тебя есть, Джеймс.
Мейсон подмигнул и отошел от нас.
Как только он оказался вне пределов слышимости, я спросила:
– О чем он говорил?
– Ну, тебе это будет неинтересно. Пойдем в нашу комнату.
Мы вошли в лифт вместе с мужчиной, который прежде стоял за стойкой. В лифте играла инструментальная музыка. Я слышала о лифтах, в которых играет музыка, но прежде никогда не бывала в таком. Я посмотрела на профессора Хантера. Он улыбался мне. Каким бы ни был его сюрприз, он казался таким возбужденным. И мне нравилось, когда он выглядел счастливым. Лукавая улыбка делала его моложе.
Двери лифта звякнули и открылись. Мужчина проводил нас по коридору к нашей комнате.
– Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, звоните администратору. Счастливого вам дня.
– Вам тоже, – сказал профессор Хантер, вставил карточку в считывающее устройство и открыл дверь.
Я быстро вошла в комнату.
– О мой бог! – Я чуть не бегом бросилась к окну. Из него открывался поразительный вид на город и на Центральный парк. Я никогда не видела такой красоты.
– Я говорил тебе, что смогу заставить тебя полюбить Нью-Йорк.
Он отвел в сторону мои волосы и поцеловал меня в шею. Его руки обвили мою талию.