Зависимость

Я постучала в дверь.
– Профессор Хантер?
Я услышала шелест бумаги. Открылся и закрылся ящик стола. А потом профессор Хантер открыл дверь.
– Так это я ваши личные дела? – улыбнулась я ему.
Но он загородил дверной проем.
– Да.
Я оглянулась через плечо, окинув взглядом коридор.
– Ваши апартаменты больше, чем я думала.
– Хочешь, чтобы я устроил тебе экскурсию?
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. А потом взял меня за руку, собираясь пойти со мной по коридору, но я не тронулась с места.
– Итак, что там? – Я кивком указала на дверь за его спиной.
– Это мой кабинет. Ничего экстраординарного.
– Я хочу взглянуть на него, – сказала я с самой невинной улыбкой.
– Там не убрано.
– Это хорошо, потому что в ваших апартаментах до тошноты чисто. – Я встала на цыпочки и обняла его за шею. – Пожалуйста?
– Там действительно не на что смотреть.
– Тогда не имеет значения, увижу я ваш кабинет или нет.
Он улыбнулся мне.
– Если ты настаиваешь.
Он открыл дверь, и я прошла мимо него в комнату.
Она была такой же огромной, как его спальня. Окна выходили на Мейн-стрит. Вся мебель была очень современной и элегантной. Стол стоял около окна, чтобы можно было любоваться видом. Вдоль двух стен тянулись книжные полки. А на третьей стене висела белая доска, покрытая математическими формулами, которых я не знала. Он не шутил. В комнате было чисто, но повсюду лежали бумаги. И это было куда больше похоже на жилище холостяка, каким я себе его представляла. Там даже висели доска для дартса и маленькое баскетбольное кольцо над корзиной для мусора.
– Я вижу, вы настоящий барахольщик, – сказала я, проходя в кабинет.
– Я не барахольщик, – рассмеялся он. – Я на самом деле пользуюсь всем этим.
– Зачем вам, скажите на милость, столько компьютеров?
Там их было по меньшей мере штук двенадцать.
Он пожал плечами.
– И у вас все-таки есть телевизор.
Рядом с доской стояли несколько телевизоров.
– Ну, да, но я использую их в качестве мониторов. Они подключены к моим компьютерам.
Я посмотрела на кожаный диван в углу комнаты. На нем лежали подушка и одеяло.
– Так, значит, в вашей квартире так безупречно чисто, потому что в основном вы живете здесь?
– Да, большую часть свободного времени я провожу в кабинете.
– Вы так критиковали мою удобную кровать в общежитии. А сами обычно спите на кожаном диване?
– Я обнаружил, что мне трудно засыпать в моей постели, когда там нет тебя.
Он сжал губы.
– А‐аа. – От его взгляда я покраснела. Он все время сбивал меня с толку. Я подошла к его рабочему столу. – Так вот где вы храните свои личные вещи? – Я взяла стоявшую на столе фотографию в рамке. На ней были запечатлены он, какая-то женщина и молодой человек, немного похожий на него. У всех были схожие черты лица. У профессора Хантера были длинные волосы, и он улыбался счастливой улыбкой. Он выглядел совсем молодым. И все они были одеты в парадную одежду. На нем и на другом парне были смокинги. – Это ваши брат и сестра?
Он подошел ко мне.
– Да.
– Как их зовут?
– Дженнифер и Роб.
– И когда была сделана эта фотография?
У меня мелькнула мысль, что это его свадебное фото.
– На приеме в честь основания моей компании.
– Вы все выглядите очень помпезно.
– Это был настоящий кошмар. Реклама.
– И сколько вам здесь лет?
– Двадцать два.
– М‐мм.
– Что?
Он снова улыбнулся мне.
– Вы кажетесь таким счастливым на этом фото. Вы скучаете по всему этому?
– По руководству компанией?
– Да.
– Ты можешь подумать, что, когда я был генеральным директором, я мог делать что хочется. – Он присел на краешек стола. – Но по большей части мне приходилось заниматься такими вещами, которые мне не нравились. И все же кое-чего мне иногда не хватает.
– И поэтому вы хотите основать новую компанию?
– Ну, как ты справедливо заметила, у меня была куча свободного времени. Мне нужно было занять себя чем-нибудь.
Я рассмеялась, подошла к нему, встала у него между коленей и положила руки ему на бедра.
– У меня есть вопрос касательно моего подарка.
– Да?
– Билеты на парад в честь Дня благодарения. Это что, предложение познакомиться с вашей семьей?
Он улыбнулся мне.
– Если захочешь.
– Вы думаете, я им понравлюсь?
– Дженнифер и Роб полюбят тебя.
– А ваши родители?
– Если ты отнесешься ко всему, что они будут говорить, как к бреду сумасшедших, будет вообще отлично.
– Вы думаете, что я не понравлюсь им? Почему?
Он притянул меня к себе.
– Я не хочу об этом задумываться.
– Может быть, они полюбят меня.
– А моей любви тебе уже недостаточно?
– Нет. – Я взялась за пояс его джинсов. – Кстати, какая досада, что мне нужно поберечь себя. Это, возможно, означает запрет на секс.
– Я так не думаю.
– А я уверена.
Моя рука скользнула ему под пояс и погладила живот.
– Я думал, что ты не из тех, кто боится нарушать правила, Пенни.
– Я? – Я расстегнула молнию на его джинсах. – Я всегда следую правилам, профессор Хантер.
– Значит, ты разозлишься, если я сделаю, например, вот это?
Он распахнул мою куртку и стащил ее с меня.
– Я буду в ярости.
– А что насчет этого?
Он снял с меня топ и расстегнул бюстгальтер.
– Вы огорчаете меня.
Я старалась сдержать улыбку.
– М‐мм. – Он соскользнул со стола. – А если я сделаю вот это?
Он стянул с меня легинсы.
Я сглотнула.
– Я так зла, что не хочу даже смотреть на вас.
– Я понял. В таком случае буду уважать твои чувства. – Он застегнул молнию на своих джинсах. – Я собираюсь принять душ.
Что?
– Профессор Хантер…