Зависимость

– Он хороший человек, Тайлер. Во всем виновата я одна. Я это заслужила.
– Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой. А он тебя счастливой не делает.
– Я правда не хочу об этом говорить.
Я закусила губу. Не хватало еще расплакаться посреди ресторана.
Тайлер несколько мгновений молчал. Но я чувствовала на себе его взгляд.
– Я думаю, что тебе нужно рассказать обо всем декану.
Я поморщилась. Мне следовало бы догадаться, почему он захотел поговорить со мной.
– Тайлер, ты даже не знаешь, что случилось.
– Это не имеет значения. Важно лишь то, что он нарушил правила.
– Я тоже их нарушила. – Я постоянно приставала к нему. Откровенно флиртовала с ним в аудитории, посылала ему сообщения, не оставляла его в покое, когда он просил меня об этом. – Я хотела этого. Возможно, больше, чем он.
Явно больше, чем он. Если бы он хотел этого, разве давно уже не простил бы меня? При этой мысли у меня сжалось сердце.
Официантка поставила перед нами тарелки с едой. Но мне уже не хотелось есть. Осознание того, что профессор Хантер больше не хочет меня, разбередило мою рану. Я медленно отрезала кусочек блинчика и принялась жевать его, но не чувствовала вкуса.
– Просто подумай об этом, хорошо? – продолжал Тайлер.
Нет!
– Хорошо.
Мы принялись молча есть. Я жевала и глотала, стараясь не показывать своего отвращения к еде.
– Ты готовишься к своему дню рождения? – спросил Тайлер, отодвигая тарелку в сторону.
Мой день рождения. Я больше всего хотела провести его с профессором Хантером. Но это уже завтра, а он все еще не разговаривает со мной. Я ничего не планировала. Мелисса хотела устроить вечеринку в честь наших с ней дней рождения в пятницу. И провести ее в мужском общежитии у Тайлера и Джоша. Но меня это не радовало. Когда Мелисса спрашивала моего мнения по поводу деталей, я просто соглашалась со всеми ее планами. Я решила, что просто туда не пойду. И тут я осознала, что не ответила на вопрос Тайлера.
– Типа того.
Тайлер рассмеялся.
– Звучит не слишком радостно.
Месяц назад я была в восторге оттого, что мне скоро исполнится двадцать лет. Я не хотела больше быть тинейджером. Я хотела быть взрослой, чтобы профессор Хантер интересовался мной. Но сейчас мне просто было грустно. Двадцать – солидная цифра. Я была так увлечена мыслями о том, что профессор Хантер думает насчет моего возраста, что даже не задумывалась, что испытываю я сама по этому поводу.
– Я чувствую себя старой.
– Это потому, что ты ничего не ешь.
Я рассмеялась. Мой смех показался странным мне самой.
– Ты знаешь, что я имею в виду. Я больше не буду тинейджером. Я пожилая леди.
Тайлер рассмеялся.
– С высоты двадцати одного года могу сказать, что двадцать – это не так уж плохо. И ты не пожилая. У тебя всего несколько морщинок.
– Что?
– Шучу, – снова рассмеялся Тайлер. – Нет у тебя морщинок. Ты совершенна.
Совершенна. Я посмотрела на мои недоеденные блинчики. Я до сих пор нравилась ему. Как он может все еще хорошо относиться ко мне? У меня был роман с нашим профессором. Я лгала ему. Я была далека от идеала. Его комплимент был неуместен, и я почувствовала, что покраснела.
– Какие у тебя планы на завтрашний вечер? – спросил он.
– Просто проведу время с Мелиссой.
– Тогда отпразднуем в пятницу, надо полагать. – Тайлер достал мобильный телефон из кармана и посмотрел на экран. – Мне нужно идти на следующее занятие, потому что у меня контрольная работа.
Он положил на стол двадцатидолларовую купюру.
– Я могу заплатить на этот раз, – сказала я.
Я открыла свою сумку, чтобы достать деньги.
– С наступающим днем рождения, Пенни. Увидимся в пятницу.
Он в последний раз улыбнулся мне и ушел.
 
Глава 2 
 Четверг
Я никогда не понимала, что профессор Хантер нашел во мне. Он запал на меня из-за моей смелости? Если так, то неудивительно, что он теперь игнорировал меня. Я чувствовала себя осколком той личности, какой была несколько недель назад. Но мне нужно было избавиться от этого ощущения. Мой день рождения прошел как в тумане. Множество народу поздравило меня, но среди них не было профессора Хантера. Мне следовало смириться с тем, что между нами все кончено. Это было мимолетное увлечение. Которое длилось всего месяц. Я отнеслась к этому слишком серьезно. Он был моим профессором. Он был старше меня. Бога ради, он был женат! И у нас все равно ничего бы не вышло.
Я стала читать сообщение, которое утром прислал мне Тайлер:
Пенни, я надеюсь, что у тебя будет фантастический день рождения. С нетерпением жду нашей завтрашней встречи и намеченного торжества. И хотя ты теперь стала старой, в моих глазах ты всегда будешь совершенной. С морщинками и со всем прочим.
Я улыбалась, читая это. Тайлер был самым милым парнем из всех, кого я знала. Но я не собиралась встречаться с ним. Я бы не вынесла, если бы мне снова причинили боль. И быть одинокой пожилой леди казалось мне все привлекательнее и привлекательнее с каждым днем.
Мелисса вошла в комнату со свертком в руках.
– Пенни!
– Привет, – сказала я как можно жизнерадостнее.
Я посмотрела на пакеты в ее руках. Она уже подарила мне подарок. Платье, которое было слишком коротким, и кексы, которых я съела слишком много. По крайней мере у меня снова прорезался аппетит.
Она подошла к моей кровати и положила на нее коробку.
– Это тебе.
– Но ты и так уже подарила мне столько всего.
– Это не от меня.
– А от кого?
Мелисса села на мою кровать.
– Здесь не сказано. Она просто адресована тебе. Открой ее, Пенни.
На мгновение я позволила себе поверить, что это от профессора Хантера. Мой пульс участился. Он на самом деле помнил. Я схватила ножницы со стола, разрезала веревку и открыла коробку. Взяв в руки открытку, я увидела знакомый почерк. Это был почерк моей мамы:
Счастливого тебе дня, дорогая. Не могу поверить, что нашей малышке Пенни двадцать лет! Позвони нам, когда у тебя будет время. Мы любим тебя!
Мама и папа
У меня сжалось сердце. Что со мной не так?
– Это от моих родителей.
– А‐аа.
Мелисса надеялась на то же, что и я.
Я стала рыться в коробке. Там были мои любимые лакомства. Попкорн с сыром, жевательный мармелад, чипсы и другие восхитительные сырные или сладкие деликатесы. И еще там был чек с запиской, что я должна потратить деньги на себя. У меня была привычка класть в банк все деньги, которые попадали мне в руки. Но они настаивали на том, чтобы я спустила их, и я почувствовала бы себя виноватой, если бы ослушалась. Я улыбнулась Мелиссе.