Зависимость

– Почему у тебя никогда не бывает похмелья?
– У меня высокая толерантность к алкоголю.
Я прикусила губу. Это я уговорила его отправиться со всеми. Так что меня не должно расстраивать, что он хорошо провел время. И было несправедливо волноваться, когда я сама постоянно говорила ему, что я не возражаю. Я думала, что он отправился еще на какое-то странное секретное дело. Но сегодня утром он вел себя вовсе не таинственно. Он выглядел как обычно, таким же идеальным, как всегда. Чем бы он ни занимался прошлой ночью, в этом не было ничего особенного. Просто бар и слишком много алкоголя. У меня чересчур разыгралось воображение.
– Во сколько ты пришел домой вчера ночью? Я не слышала, как ты входил.
Он схватил меня за руку и повел к лифту.
– Я только что вернулся. Потому-то я и испытываю острую потребность в кофе.
– Или во сне?
– Мы спали в гостинице в Нью-Йорке. Так что я не очень устал. Просто мне нужно немного кофе.
– Постой, ты ездил в Нью-Йорк? Зачем?
– У меня было одно секретное дело.
Я рассмеялась.
– Да, я уже поняла. – Я посмотрела на него. – Я люблю, когда ты такой.
– Какой?
– Игривый. Думаю, Роб оказывает на тебя положительное влияние.
– А я всегда думал, что он плохо влияет на меня.
– Ну, во многих отношениях это так и есть. Он слишком много пьет и говорит ужасные вещи. И на самом деле, когда ты с ним, ты тоже пьешь слишком много.
– Этого больше не случится.
Он погладил большим пальцем мою ладонь. И от того, как он смотрел на меня, мне было легко поверить ему.
– Но ты счастлив, когда он здесь. Так что в этом отношении ваше общение тебе только на пользу. – Я на секунду опустила глаза, а потом снова посмотрела на него. – Ты уверен, что хочешь перебраться в Нью-Йорк? Роб только что приехал, и я не хочу заставлять тебя, если…
– Пенни. Я как раз только что думал, как мне хочется поскорее убраться отсюда. – Он улыбнулся мне. Держась за руки, мы вышли из лифта и направились к боковому выходу из гаража. – И на самом деле я хотел поговорить с тобой об этом. Я ездил в Нью-Йорк, чтобы поговорить с деканом университета.
– О чем?
Он снова погладил пальцем мою ладонь.
– О тебе, конечно.
– Но я даже еще не подала туда заявление.
– Я знаю. Но я рассказал ей обо всем, что произошло. Она сочувственно отнеслась ко мне. И на нее произвел впечатление твой табель успеваемости. И, если ты все еще хочешь перевестись туда, тебя примут.
– Правда?
– Правда. Итак, что скажешь?
Я даже не осознавала, что мы идем по Мейн-стрит, держась за руки. Вокруг не было ни души. До Хеллоуина оставалась еще неделя, и это было раннее воскресное утро. Никто не поднимется с кровати еще несколько часов. Этого я и хотела. Я хотела быть только с ним. И, если мы останемся здесь, такое будет возможно только ранним утром в уик-энды. Но в Нью-Йорке все будет по-другому. В Нью-Йорке мы будем кем захотим. Мы начнем все с чистого листа. И я хотела начать все сначала рядом с ним.
– Ты подкупил ее кругленькой суммой?
Он рассмеялся.
– Не было необходимости.
– Значит, ты не жертвовал деньги на университет?
– Этого я тоже не говорил, – ответил он с невинной улыбкой.
– Ты просто невозможен.
– Нет, это ты невозможна. – Он сжал мою руку. – Так что ты скажешь?
– Скажу, что пора начать упаковывать вещи.
– Я надеялся, что твой ответ будет таким. Может быть, в ближайшие дни съездим туда, чтобы присмотреть апартаменты? Что-нибудь уютное, разумеется.
– Звучит заманчиво.
– Думаю, что мне осталось сделать здесь всего одно дело.
Джеймс остановился у кофейни, в которой мы встретились в первый раз.
– Что, выпить чашечку кофе?
Он улыбнулся мне и вошел в кофейню, приглашая меня последовать за ним.
Я вошла внутрь и застыла на месте. Весь пол был усыпан лепестками роз, и повсюду горели свечи, не меньше сотни. В кофейне никого не было, кроме нас.
– Пенни.
Он снова взял меня за руку.
Я обернулась и увидела, что он опустился на одно колено. О бог мой!
– Здесь я впервые встретил тебя. И сразу влюбился. Когда ты столкнулась со мной, у меня перехватило дыхание. Я никогда прежде не испытывал подобного. Никогда в жизни меня еще так не влекло к кому-то. И меня очень отвлекает, когда ты краснеешь.
Я покраснела еще сильнее.
Он на мгновение опустил глаза, а потом снова посмотрел на меня.
– Ты заставила меня осознать, что я не жил до встречи с тобой. Не жил по-настоящему. Потому что жизнь без того чувства, которое ты вызываешь во мне, – это не та жизнь, которая меня интересует. Ты выбрала меня, хотя я и говорил тебе, что недостаточно хорош для тебя. Ты всегда видела во мне лучшее, чего я сам в себе не видел. Ты заставила меня понять, что неважно, кем я был прежде. Важно, каким я стал с тобой. Благодаря тебе.
– Да.
Он улыбнулся мне.
– Я еще многое хочу сказать тебе.
– Если ты просишь меня выйти за тебя замуж, ответ, конечно, будет «да».
Он рассмеялся и стал целовать костяшки моих пальцев.
– Я твой, Пенни. Я всегда принадлежал тебе. И я не хочу больше ни минуты прожить без уверенности, что ты моя. Не только сегодня, или завтра, или послезавтра. Я хочу, чтобы ты навеки была рядом со мной. Пенни Тейлор, ты любовь всей моей жизни. – Он отпустил мою руку и достал из кармана маленький футлярчик. – Ты спрашивала меня, верю ли я в судьбу. Теперь верю. Я не знаю, как случилось, что я стал профессором в этом университете. Но я знаю, почему я им стал. Потому что здесь была ты. И моя жизнь была бы бессмысленной, если бы я не встретил тебя. Потому что без тебя я не был бы целым. Пенни, – он снова схватил меня за руку. – Ты выйдешь за меня?
– Да!
Я обняла его за шею.
Он рассмеялся и прижал меня к себе.
– Джеймс, я так люблю тебя.
Я обхватила ладонями его щеки и поцеловала его. Именно этого мне хотелось в то утро, когда мы встретились. Но все, через что нам пришлось пройти, все плохое и хорошее, привело нас к этому моменту. И этот момент был замечательным. И, если бы я и могла что-то изменить, я не стала бы этого делать.
– Ты не хочешь посмотреть на кольцо?
– Как ты все это сделал? – я повернулась и посмотрела на свечи и на розовые лепестки. – Как ты узнал, что сегодня утром здесь никого не будет?