Вы пробудили не того. Том 2
Запись продолжалась. Вот ярость на лице Милены, её безумные атаки, разрушенный кабинет. Вот она прижимает меня к стене, и я снова горю. А затем – мой смех. И мой удар. Тёмный, быстрый, смертельный.
Когда на записи её тело обмякло в моих руках, Соколов выключил проектор.
– Как видите, лорд Осинский, – его голос был сух, как пустынный ветер, – девушка… была оружием. Накачанным силой, как боевой стимулятор. Вопрос не в том, виновен ли Воронов. Вопрос в том, кто за этим стоит.
Осинский молчал. Он побледнел, его лицо вытянулось. Он понял, что его идеальный план только что превратился в эшафот для его собственного Дома.
– Капитан, – голос Ирины был тих, но в нём звенела сталь. Она медленно повернулась к Осинскому. – Попытка давления на следствие. Дача ложных показаний. Клевета, порочащая честь студента Академии и её директора. Этого достаточно для начала полного расследования деятельности Дома Осинских.
– И Имперский Совет поддержит это расследование, – добавила Ксения, её голос был холоден и безжалостен. – Мы также инициируем проверку на предмет использования вашим сыном запрещённых артефактов и его возможной связи с организацией покушения на наследника Дома Вороновых.
Осинский попятился, его лицо исказилось от ужаса. Он был раздавлен. Политически. Финансово. Морально.
– Вы… вы не можете…
– Мы уже это делаем, – отрезала Ирина. – А теперь, капитан, я забираю своего студента. Дело закрыто. Новое – только начинается.
* * *Мы ехали в молчании. Чёрный лимузин бесшумно скользил по ночным улицам. Я сидел напротив них – двух самых опасных женщин, которых я знал. Ирина смотрела в окно, но я чувствовал, что всё её внимание сосредоточено на мне. Ксения изучала меня своим льдисто-голубым, аналитическим взглядом.
– Это была не магия пустоты, Дем, – наконец произнесла Ирина, не поворачивая головы. – Твой щит. Он не блокировал. Он поглощал.
– И твоя контратака, – добавила Ксения, – её энергетический след не соответствует ни одной известной боевой технике. Это была чистая, неструктурированная энтропия.
Они ждали. Ждали ответа. Я понимал, что простой отговоркой про «импровизацию» я уже не отделаюсь. Они видели запись. Они видели то, чего не должен был видеть никто.
Я решил пойти на риск. Использовать ту информацию, что они сами мне дали.
– Я не знаю, что это было, – сказал я. И это была почти правда. – Когда она атаковала, когда я горел… что-то внутри проснулось. Что-то, что было во мне всегда, но спало.
Я посмотрел на Ирину.
– В той папке, что вы мне дали… там было упоминание о генетических экспериментах моих родителей. О «резонансном кристалле».
Ксения едва заметно напряглась. Ирина медленно повернулась ко мне.
– Я думаю, – продолжил я, – что я и есть результат этого эксперимента. Я не просто маг. Я… что-то другое. Что-то, что может поглощать чужую силу. И использовать её.
Я замолчал, давая им переварить информацию. Это было опасно. Я раскрывал часть своей тайны. Но я делал это на своих условиях, направляя их подозрения в нужное мне русло. Я не говорил об Ином, о демоне, о своей истинной природе. Я говорил о генетике. Об экспериментах. О том, что они сами хотели найти.
Ирина смотрела на меня долго, её янтарные глаза, казалось, пытались заглянуть мне в душу.
– Резонансная ассимиляция, – тихо произнесла Ксения, её голос был полон благоговейного ужаса и восторга. – Она существует.
Ирина кивнула.
– Похоже, что так, – она вновь посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел не только интерес, но и новую, ещё более глубокую настороженность. – Это меняет всё, Дем. Абсолютно всё. Твои тренировки… они больше не могут быть просто тренировками. Они становятся… исследованием. И объектом этого исследования будешь ты.
Она улыбнулась. Той самой, своей хищной, опасной улыбкой.
– Добро пожаловать в новую игру, Дем. Теперь ты не просто ученик. Ты – самый ценный и самый опасный актив, который когда-либо был у этой Академии. И я сделаю всё, чтобы этот актив остался под моим контролем.
Глава 2
Мы снова были в её кабинете. Напряжение, висевшее в воздухе, можно было резать ножом. Но это было уже не напряжение допроса. Это было напряжение перед началом чего-то нового. Большого. И опасного.
– Итак, – начала Ирина, обходя свой стол и останавливаясь прямо передо мной. – «Резонансная ассимиляция». Способность поглощать и интегрировать чужую магию. Это объясняет твой аномальный рост. И твою выживаемость.
– Это также делает его крайне уязвимым, – вставила Ксения, её голос был как всегда ровен, но я уловил в нём нотки научного азарта. – Любая поглощённая энергия может повлиять на его ментальное и физическое состояние. Мы видели это в доках. И сегодня. Нам нужен протокол. Нужна система.
– Именно, Ксения, – Ирина хищно улыбнулась. – Нам нужна новая программа тренировок. Специально для нашего… актива.
Она посмотрела на меня, и её янтарные глаза горели.
– Мы будем проводить контролируемые спарринги. Ты будешь сражаться с магами разных стихий. С твоей новой «стаей», для начала. Смирнова, Морозова. Ты будешь учиться поглощать их энергию – воздух, землю – не разрушая их. Ассимилировать, не уничтожая. Это научит тебя контролю.
– Параллельно мы будем работать с артефактами, – подхватила Ксения, словно они репетировали этот разговор. – С нестабильными, опасными. Теми, что хранятся в хранилищах Совета под грифом «не использовать». Мы будем изучать, как твоя сила реагирует на разные типы запечатанной энергии. Как ты её вскрываешь. И как она меняет тебя.
– Это будет больно, Дем, – вновь заговорила Ирина, её голос стал ниже, интимнее. – Это будет ломать тебя. Заставлять перестраиваться. Но в итоге ты станешь сильнее, чем любой Эталон. Ты станешь… чем-то новым.
Они стояли передо мной, две стороны одной медали. Одна – воплощение дикой, интуитивной силы и страсти. Другая – холодный, безжалостный расчёт и протокол. И обе они хотели одного. Использовать меня. Изучить. Превратить в своё идеальное оружие.
– А теперь иди, – сказала Ирина, её голос вновь стал строгим, директорским. – Отдыхай. Завтра начинаются занятия по расписанию. И никаких глупостей, Дем. Теперь ты под двойным наблюдением. И цена любой ошибки стала неизмеримо выше.
Я кивнул и, не говоря ни слова, вышел из кабинета, чувствуя на своей спине их взгляды. Я был свободен. Но поводок, на котором меня держали, стал гораздо короче. И гораздо прочнее.
* * *Я шёл по тихой ночной аллее, ведущей к нашему корпусу. Холодный воздух приятно остужал голову, в которой всё ещё гудело от произошедшего. Я был активом. Оружием. Объектом исследования. Игрушкой в руках двух самых могущественных женщин, которых я знал.
Из-за поворота, под одиноким светом фонаря, показались четыре фигуры. Я узнал их мгновенно. Ратмир Осинский. И четверо его верных бульдогов.
– Воронов! – рык Осинского был полон неприкрытой, животной ненависти. Его лицо, едва зажившее после нашей дуэли, исказилось от ярости. – Ты… Ты заплатишь за всё! За моего отца! За моё унижение!
Они двинулись на меня, расходясь, чтобы взять в кольцо. Мой Иной внутри зашевелился, предвкушая. Простой, понятный бой. Никаких интриг, никакой политики. Просто насилие. Я уже приготовился, чувствуя, как по венам разливается тёмная, голодная сила.
Но я не успел.
Из теней, отбрасываемых деревьями, вырвались две молнии. Одна, сотканная из воздуха и ярости, обрушилась на двух приспешников Осинского справа. Это была Вероника. Её миниатюрные смерчи не просто отбросили их, а подняли в воздух, закрутили и с силой швырнули о стену ближайшего здания.
Вторая молния была из камня и холодной ярости. Земля под ногами двух других парней превратилась в вязкую, засасывающую грязь, а из неё вырвались каменные руки, которые схватили их за лодыжки, с хрустом ломая кости. Евгения.