Хозяйка пельменной: накормить дракона! (СИ)

Что это сейчас было?
— Мне же не приснилось? — пробормотала я, подбирая Вишню на руки, ведь питомица снова тыкалась носом мне в ноги.
Но не успела я опомниться, из-за поворота появилась стройная фигурка. Девушка взяла только по свертку пельмешек на пробу. Но как только она ушла, в лавке снова открылась дверь. Оказывается, диковинного кушанья хотелось всем.
— Обязательно забросить в кипяток, — наставляла я каждого нового покупателя.
  
А сама уже начала волноваться, что товар закончится, а на кухню я сегодня еще не заходила. Не спала, не ела и так и не попила! Как только я осознала данное безобразие, у меня подкосились ноги и задрожали руки.
Но тут из двустворчатых дверей в кухню выбежал Дин.
— Асечка, мы с Линой позавтракали! — весело заявил он. — Иди, там и тебе осталось.
— Подменю! — с порога заявила Лина, ворвавшись в торговый зал ураганом.
Она прямо на ходу подвязывала передник и закалывала волосы, одновременно улыбаясь новым осторожным покупателям.
Те напора не ожидали, чуть посторонились. Но Лина быстро подстроилась под настроение посетителей — не зря же до этого работала в таверне, похоже, научилась читать людей, как открытые книги.
И я с легким сердцем отправилась на кухню.
Ела на ходу! Тут же месила тесто, готовила фарш.
Вроде только поставила первую партию хлеба в печь, а солнце уже взмыло высоко над утесом.
На террасу поднялся знакомый и одновременно не очень…
— Старик Маклай, доброе утро, — поприветствовала я бродягу.
  
Глава 28
 
Добавь «крольчинку»…
 
Я колдовала на залитой солнцем кухне, Лина и Дин справлялись в торговой лавке, когда в едальню на утесе поднялся Старик Маклай, тот самый первый гость, которому достались все мои рекламные листовки. Сорванные по приказу старосты, они отправились в подворотню, где местный бродяга изволил прикорнуть.
— Доброе утро, — поприветствовала я.
Честно говоря, я опасалась, что он начнет захаживать в пельменную за бесплатными обедами, и уже готовилась угощать его в саду на заднем дворе, чтобы избежать недовольства гостей. Но он сегодня приоделся и будто бы даже вымылся, и ошарашил меня с порога:
— Так уже обед, Ася! Я к вам привел свою бригаду, кормите скорее работяг. Ребята проголодались пуще ненасытных драконов. — И склонившись к моему плечу добавил: — Денежки при нас имеются, только что получили за разгрузку торгового обоза у бакалейщика.
— Значит, жизнь наладилась? — обрадовалась я и проводила всю бригаду за импровизированный стол из бочек, накрытых досками.
— А вот после твоего чудесного кушанья и наладилась, — польстил пельмешкам Старик Маклай. — Как божественным светом озарило, да не дадут Пресветлый и Премудрый мне соврать. — И он осенил себя, судя по всему, местным религиозным жестом, дотронувшись двумя пальцами до середины лба. — Точно магия в твоих Солнышках.
— Просто готовила с любовью! — рассмеялась я. — Располагайтесь, сейчас пришлю к вам Лину.
Ворвавшись в торговый зал, я увидела за прилавком Курта. Он взобрался на высокую стремянку и приколачивал балку под самым потолком. Я так привыкла к ремонту, что из кухни не обратила на звук внимания.
— Изыди! — пропыхтела Лина, подбоченившись. — Ты пугаешь покупателей.
— Пока ты языком чешешь, я работаю, — парировал Курт и обезоруживающе улыбнулся.
Лина покраснела, личико слилось по цвету с волосами. Курт засмеялся в голос и отчего-то выронил молоток. Лина отпрыгнула и абсолютно по-детски показала ему язык:
— Не попал!
— А я не целился.
— Только попробуй, — прошипела Лина.
— Только если Ася попросит меня заготовить отбивную, — со смешком парировал Курт.
— Не приведи Пресветлый, я же не совсем отбитая, — открестилась я. — Чтобы вмешиваться…
Новые покупатели, которые невольно стали свидетелями хулиганства, сбились кучкой в уголке, чтобы ненароком не попасть под раздачу милостей. Хорошо, что совсем не ушли!
— Вам Солнышко или Луну? — как ни в чем не бывало обратилась я к ним.
— Нам бы вашего хлеба, — попросила женщина с тугими русыми косами.
— И зрелищ, — пробубнил ее спутник себе под нос и со смешком покосился на Курта и Лину. — Кто бы знал, пришли бы раньше. Правда, Молли?
Она поджала губы и неуверенно кивнула.
— Как раз свежая партия подоспела! — обрадовалась я, тактично отставив последний комментарий без внимания. Ведь горожанам действительно давно пора было заглянуть в мою едальню. — Сейчас принесу! А еще у нас есть чудесный соус, но пока что он подается только в обеденном зале. Так что приходите в «Солнце и Луна, На-на-на-на»… на романтический ужин. Вид с террасы открывается волшебный.
Торопливо вернувшись в кухню, я завернула две ржаные буханки в промасленную бумагу, перевязала бечевкой и вынесла в торговый зал.
Лина успела поднять молоток и грозила каменщику. Тот с независимым видом переставил стремянку в угол и снова полез под потолок.
— А что же булочник, не радует? — с жаром спросила я покупателей, отдавая хлеб. Я любила поддержать беседу и заодно хотела узнать новые подробности о жизни в Кантилевере.
— Да нет у нас нормальной булочной, — со вздохом поведала Молли. — А в той, что есть, предлагают подошву из лузги вместо нормального хлеба. Муку-то всю продают за море.
Я видела море вдалеке, когда прогуливалась на другой склон горы. Но оно казалось пустынным, будто там был край нового мира. Похоже, я ошиблась.
— У нас есть порт? — удивилась я.
— Отправляют контрабандой, — отмахнулся мужчина, словно такое было в порядке вещей и давно никого не смущало. — И порт в ущелье такой же. Но считай, что нет.
— А что же герцог? — подбодрила я рассказчиков.
— Да народ жаловался Генриху, чтобы тот до сведения герцога донес, — уверила Молли. — Только толку ноль. Что есть, то есть. Мука в Кантилевере на вес золота.
— Говорят, что в Солнечном царстве своего зерна нет, — покивала Лина, вступая в разговор, и спрятала молоток под прилавок, поближе к кассе, будто с ней только что расплатились инструментом вместо денег.
— Подлунница поставляет туда много муки, — согласился спутник Молли, который был не прочь посплетничать и, похоже, бойкота от старосты не боялся, раз пришел в пельменную средь бела дня, да еще и откровенно беседовал с ее хозяйкой. — А где спрос, там и предложение. В обход казны вывозят все, что могут. Поговаривают, что с контрабандистами расплачиваются заморской магией. Но простому народу достаются лишь убытки.
— С герцогом я поговорю, — с жаром пообещала я.
Файрон производил впечатление достойного мужчины, хоть мы и расстались на странной ноте, а теперь он улетел на несколько дней. Мне не хватило объяснений и очень хотелось хоть немного подуться на Файрона в уголочке. Но то в молодом теле закипали страсти, а прежней логикой я понимала, что дело важнее.
Сдается мне, что Гена, страшный крокодил, ничего герцогу не докладывал и борьбу с контрабандой не вел, а участвовал в безобразии непосредственным образом. Страдали-то жители, но сделать больше ничего не решались.
А в закромах Надины, выходит, хранились настоящие сокровища!
Покупатели пожелали нам хорошей торговли и откланялись.
— Приходи, как сможешь, — попросила я Лину. — У нас голодные гости.
Лина снова покраснела, видимо, припоминая свидетельницей какого безобразия я стала, и молча кивнула. Я же отчитывать этих двоих и не думала — сами разберутся — к тому же, вроде бы люди остались довольны.
Переместившись на открытую кухню, как и предполагала прежде, я с пущим усердием взялась за работу. И гостям веселее, и так я могла сразу сама принимать заказы, и готовить, и подносить дымящиеся тарелки.
  
Слух о необычном вкусном кушанье, да еще и из муки прошелся по Кантилеверу со скоростью ветра. К вечеру смельчаков, которые не боялись гнева старосты, набралось на полную посадку. Даже у широкого подоконника в лавке сидели гости.