Гасконец. Париж (СИ)

Бывшие гвардейцы замолчали. Дез Эссар и де Монлезен переглянулись. Наконец, гасконец сказал:
— Незадолго до смерти Его Преосвященства, мы с Александром, — де Монлезен качнул головой в сторону дез Эссара. — Получили каждый по письму. Написаны они были рукой Его Преосвященства, здесь сомнений быть не может. Там он предупреждал своих верных гвардейцев, что, если кто-то из приближённых к Королю отправится в Англию, нам следует насторожиться.
  
— Звучит скверно, — заявил «спящий» Анри д’Арамитц.
— Вряд ли кто из заговорщиков знал про Англию. Даже с учётом того, как де Бофор лихо работал с письмами, — вздохнул я. — Продолжай, Франсуа.
— Де Бофор бы не предсказал, что вы отправитесь в Англию, пробудете там пару дней, а потом, словно ошпаренные, помчитесь обратно в Париж. Его Преосвященство написали, что у вас будет с собой ключ от тайны, которую давно стоило похоронить, — сказал Франсуа де Монлезен.
— И, если кто-то отправится за этим ключом, значит Людовик нарушил прямой запрет Его Преосвященства, — сказал Александр дез Эссар.
— Ну замечательно, — вздохнул я.
— Таким образом, даже оставаясь другом королевских мушкетёров, я вежливо прошу вас отдать то, что вы нашли, — закончил де Монлезен. — Затем я уничтожу это, чем бы они ни было.
— У нас ничего нет, — попытался было соврать я, но по взглядам бывших гвардейцев понял, что это бессмысленно.
— Не усложняй мне жизнь, Шарль, — сморщил нос де Монлезен. Затем он словно прислушался к чему-то, поднялся на ноги и вытащил из-за пояса пистолет.
— Проклятье, — прошипел дез Эссар, вынимая из ножен шпагу.
В это время Франсуа уже заряжал пистолет. Остальные бывшие гвардейцы кардинала тоже бросались за оружие. Башенка, в которой нас сморил сон, была старой и наполовину разрушенной. Крыша так точно давно обвалилась, и одна из стен превратилась в небольшую каменную насып. Это было далеко не лучшее место для обороны.
Словно в подтверждении моих мыслей, на насыпи появились первые солдаты. Это точно не были гугеноты. Все были неплохо вооружены, все были уже немолодыми. Бывшие гвардейцы вскинули пистолеты и аркебузы, тоже самое сделали и незнакомцы. Пока никто не спешил стрелять.
— В целом, я узнал достаточно, — раздался вдруг мужской голос с насыпи.
Через мгновение, среди солдат, появилась ещё одна фигура. Мужчина был высоким, но не гигантом. Он кутался в чёрным плащ, словно ему было холодно. Под чёрной же шляпой, плотно надвинутой на глаза, нельзя было различить черт лица.
— Я говорила, что нам убьёт человек в чёрном, — прошептала Миледи.
— Да каждый третий тут человек в чёрном, — пожал плечами я.
Мужчина, чьего лица я никак не мог разглядеть, вытащил шпагу и сказал:
— Но, раз уже теперь я знаю об этом маленьком секрете Красного, грешно будет не попытаться им завладеть, правда?
  
Глава 15
 
Несмотря на то, что обе стороны ощетинились оружием, никто не решался пускать его в ход. Неизвестно чьи солдаты, собравшиеся на насыпи, и бывшие гвардейцы кардиналы смотрели друг на друга с затаённой злостью. Оружие были направлено друг на друга, но пока еще никто не стрелял. Решив воспользоваться воцарившимся молчанием, я прошипел:
— Франсуа, твою мать, развяжи меня, иначе нам всем конец!
Де Монлезен такой хмыкнул:
— Что, ты один сможешь изменить ход всего боя?
Я кивнул и повернулся к человеку в чёрном, чьего лица я никак не мог разглядеть.
— Назови себя этим сейчас же, если считаешь себя дворянином! — крикнул я. Человек в чёрном только рассмеялся.
В этот момент я заметил, что один из наших уже развязывается. Конечно же, это был д’Атос. Воспользовавшись тем, что на него не смотрят ни бывшие гвардейцы, ни неизвестный солдаты, он уже почти стянул путы с локтей. Большая часть верёвки теперь свисала с его запястий. Я понял, что мне придётся купить для товарища ещё много времени, отвлекая от него что человека в чёрном, что де Монлезена с дез Эссаром.
Я попытался встать, но, конечно же, мне несколько мешала привязанная ко мне Миледи. Впрочем, её присутствие меня, напротив, скорее вдохновляло, так что, пару секунд покорячившись, я наконец смог выпрямить спину. Я сказал:
— Сними шляпу и назови себя. Я ведь даже не знаю, кого мне придется убить.
Человек в черном снова рассмеялся, и его голос мне показался до ужаса знакомым.
— Ну же, шевалье. Вы ведь уже дважды встречались со мной, как же так! Даже трижды, если вспомнить наше короткое свидание на постоялом дворе. Не забыли, я передал вам гостинец через окно?
Я пригляделся. По росту, мужчина действительно походил на того, кто прикончил несчастного дворянина мантии Бюте. Швырнув в окно чертову алебарду. А ещё, голос и рост уже подсказали мне, с кем я и впрямь виделся и даже разговаривал дважды в Париже.
Между тем, Франсуа де Монлезен осторожно обошел нас в Миледи и перерезал путы. Я сперва помог Анне удержать равновесие, затем усадил её на один из камней. Противник всё ещё не спешили стрелять, надеясь, по всей видимости, избежать крупной стычки и серьезных потерь. Тогда я вытянул из ножен шпагу (благо гвардейцы не стали нас разоружать) и сказал:
— Вы ошиблись, месье, мы виделись с вами трижды. Правда ещё перед судом, де Бофор, я заглядывал к вам в гости. Скажите, как вас так быстро выпустили из Бастилии?
— Для настоящего дворянина и человека чести, шевалье, открываются даже тюремные двери, — пожал плечами де Бофор.
— У вас много друзей.
— Кто мы без друзей? — рассмеялся человек в чёрном. Чёрное он носил исключительно для маскировки, стараясь скрыть лицо и фигуру.
— Как бы то ни было, вы считаете, что имеете право влезать в наши дела. Я такого не прощаю, — сказал я.
— Удивительно, но я тоже, — не хорошо усмехнулся де Бофор.
— Разумеется, мы можем друг друга просто перестрелять. Или же, де Бофор мы решим всё это как настоящие дворяне. Выйдите сюда. Один на один. Если вы выиграете, я отдам вам то, что по праву принадлежит Королю.
— Нет! Как ты смеешь⁈ — закричал Франсуа де Монлезен. — На кой-чёрт я вообще тебя развязал? Надо было просто оглушить!
Я по-доброму, безо всякой издёвки, рассмеялся:
— Но ты меня уже развязал. Ты не захочешь драться со мной сейчас, когда мы и так в окружении.
Де Монлезен, как настоящий гасконец, дёрнулся было в мою сторону. По счастью, его удержал дез Эссар. Тогда я вновь повернул голову в сторону насыпи:
— Ну так что, де Бофор? — усмехнулся я. — Хочешь попытать счастья?
Мужчина усмехнулся.
— Было бы странно, если бы я этого не хотел. Любой офицер хочет сохранить жизни своих солдат.
Я кивнул.
— Ну так что же, значит это дуэль. И если я выигрываю, твои люди уходят. Ты тоже, если останешься жив. А если нет…
— Погоди, шевалье, что значит «мои люди уходят»? Какой в этом смысл, чёрт побери? Если вы победите, этим солдатам придётся пойти в атаку.
— А какой им в этом резон? Ты будешь уже среди мертвецов, а значит не сможешь им заплатить.
Д’Атос уже полностью освободился, но не подавал виду. Едва заметно, он распутывал узлы на локтях д’Арамитца.
— Зачем твоим солдатам рисковать ради мертвеца? — усмехнулся я. Де Бофор оглядел собранных им головорезов. Выглядели они грозно, и не были похожи на плохо обученных бандитов. И всё же, я угадал. Де Бофор действительно в них сомневался. Тогда он кивнул, словно бы своим мыслям и сказал:
— Ну да. Что ж, черт с тобой. Давай попробуем так. Если в дуэли один из нас погибнет, то в любом случае, то, что ты привез из Англии, достанется победителю.
Де Бофор спрыгнул с насыпи, обнажая шпагу и сбрасывая чёрный плащ.
  
— Пусть все разрядят свои аркебузы и пистолеты, — сказал я, делая шаг вперёд.
— С чего ты решил, что мы удовлетворимся вашей дуэлью? — спросил дез Эссар. — Мы всё ещё выполняем волю Его Преосвященства.
— Если я выиграю, мы договоримся, — пожал плечами я. — Если нет, можете перебить друг друга, меня это не касается. Но я хочу, чтобы все разрядили оружие.