Наследие древнего (СИ)

— Граф Орлов? — брови поползли вверх, в голосе появились подобострастные нотки. — Большая честь принимать вас. Позвольте предложить наш лучший люкс. Вид на площадь, собственная гостиная…
— Обычный номер. Желательно на третьем этаже.
— Как пожелаете, — он порылся в ящике, извлекая ключ с тяжёлой бирк. — Номер триста двенадцать. Окна во двор.
Пока он заполнял регистрационную книгу, я осматривался. У дальней стены в кожаных креслах расположились двое мужчин в дорогих костюмах. Один листал газету, второй изучал какие-то бумаги. Деловая встреча под видом случайной.
  
В углу дремал портье — пожилой мужчина с седыми усами. Газета «Вечерний Петербург» лежала на его коленях, открытая на странице с кроссвордом. Ручка выпала из расслабленных пальцев.
— Ваш ключ, — администратор протянул мне связку. — Лифт справа. Желаю приятного отдыха.
Я кивнул, забирая ключ. Металл был тёплым от его пальцев. Направился к лифтам, чувствуя на спине взгляд Фёдора Павловича. Наверняка недоумевает — зачем графу обычный номер?
Лифт оказался старым. Решётчатые двери, полированная латунь, зеркало в резной раме. Лифтёр — мальчишка лет шестнадцати в форменной куртке — вскочил при моём приближении.
— Этаж? — спросил он, захлопывая за мной решётку.
— Третий.
Кабина дёрнулась и поползла вверх. В шахте скрипели тросы. Мальчишка украдкой разглядывал меня в зеркало. Наверняка уже в курсе — портье быстро разносят новости о постояльцах.
На третьем этаже лифт остановился с лязгом. Мальчишка распахнул решётку, отступая в сторону. Я сунул ему в карман пару монет — глаза парня округлились от неожиданности.
Коридор встретил меня приглушённым светом настенных бра. Тяжёлая ковровая дорожка глушила шаги. Двери номеров — тёмное дерево с медными табличками — тянулись в обе стороны. Где-то в глубине хлопнула дверь, раздались женский смех и мужской голос.
Триста двенадцатый нашёлся в самом конце коридора. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. Дверь открылась, являя стандартную обстановку — кровать с резным изголовьем, письменный стол у окна, кресло с потёртыми подлокотниками. На стене висела репродукция «Девятого вала» в дешёвой раме.
Закрыл дверь, повесил пальто в шкаф. Дерево скрипнуло под весом ткани. Подошёл к окну, отдёрнул тяжёлую портьеру. Вид открывался на внутренний двор — мусорные баки, чья-то «Волга» под брезентом, кирпичная стена соседнего дома.
Закрыл глаза, выпуская заклинание разведчика. Оно растеклось по зданию невидимой паутиной, ощупывая каждую комнату, каждый закоуток.
Первый этаж — холл, ресторан, подсобные помещения. Персонал занимался своими делами. Повар на кухне рубил мясо — глухие удары тесака доносились через магическую связь. Официанты сновали между столами.
Второй этаж — номера подороже. Пара пенсионеров играла в карты. Коммерсант диктовал письмо секретарше. Ничего интересного.
Третий этаж — мой уровень. Соседние номера пустовали. В дальнем конце коридора горничная меняла постельное бельё.
Четвёртый этаж. Вот оно. Угловой номер светился в магическом зрении как маяк. Присутствие архимага — яркое, мощное, притягивающее. Афанасий Кремнев, легендарный оружейник. И носитель части моей ауры.
Рядом ещё три источника — помельче. Охрана. Два бакалавра у двери, один магистр внутри. Для частного визита неплохо. Видимо, старик ценит свою безопасность.
Открыл глаза. Потёр виски — от концентрации начала болеть голова. План требовался основательный. Прямой штурм отметался — слишком много свидетелей. Нужна хитрость, отвлекающий манёвр.
Встал, подошёл к умывальнику в углу. Открыл кран — вода потекла ржавой струйкой, постепенно светлея. Плеснул в лицо холодной воды. В зеркале отразилось усталое лицо с тёмными кругами под глазами.
Вытерся полотенцем — жёстким, пахнущим хлоркой. Решил спуститься в ресторан. Разведка требовала легенды, а обычный постоялец не сидит в номере весь день.
Ресторан занимал правое крыло первого этажа. Высокие окна с тяжёлыми портьерами, круглые столы с белыми скатертями, пальмы в кадках. Классика жанра. За роялем в углу пожилой музыкант наигрывал что-то из Шопена.
Официант — молодой человек с тщательно уложенными волосами — провёл меня к столику у окна. Вручил меню в кожаном переплёте.
— Что порекомендуете? — спросил я, даже не открывая папку.
— Борщ у нас отменный. И котлеты по-киевски — фирменное блюдо.
— Годится. И графин воды.
Он удалился, а я остался наблюдать за залом. Посетителей немного — военное положение сказывалось. За соседним столиком пожилая дама кормила комнатную собачку с ложечки. У стены двое военных обсуждали что-то над картой.
Принесли борщ. Дымящаяся тарелка с ароматным варевом, сметана в соуснике, чесночные пампушки в корзинке. Есть не особо хотелось, но видимость поддерживать следовало.
Ел медленно, изучая план эвакуации на стене. Стандартная схема — стрелки показывали пути к выходам. Два главных, три запасных. Лестницы отмечены зелёным. Всё запомнил, хотя заклинание разведчика уже составило подробную карту здания.
Котлеты оказались сносными — горячие, с хрустящей корочкой. Масло вытекало при разрезании. Официант принёс кофе без просьбы — видимо, входило в стоимость обеда.
— Счёт, пожалуйста, — попросил я, допивая кофе.
— Записать на номер?
— Наличными.
Расплатился, оставив щедрые чаевые. Официант расплылся в улыбке — редкость в наши времена. Поднялся из-за стола, направился к выходу.
В холле заметил новые лица. У стойки регистрировалась пара — мужчина в военной форме и дама в меховой накидке. Портье проснулся и теперь читал свежую газету. На первой полосе — сводки с границ.
Поднялся в номер пешком, игнорируя лифт. Лестница оказалась широкой, с резными перилами. На площадках — окна с витражами. Сквозь цветное стекло лился тусклый свет заката.
В номере снова сел на кровать. Время тянулось медленно. За окном город погружался в сумерки. Зажигались уличные фонари. В соседнем доме мелькали силуэты в освещённых окнах.
Думал о Кремневе. Мужик приехал по делам — скорее всего, военные заказы. Сейчас оружейников ценят на вес золота. Портальные твари требуют особого подхода, обычное оружие не всегда эффективно.
Часть моей силы пульсировала в его ауре. Большая часть — не меньше, чем у всех предыдущих «доноров» вместе взятых. Если заполучу её, стану почти великим магом. Почти — но не совсем. Где-то ещё бродят носители моих фрагментов.
В девять вечера начал готовиться. Набросил на себя заклинание отвода глаз.
Осторожно открыл дверь. Коридор встретил тишиной.
Двинулся к лестнице. Ступени не скрипели — магия гасила звуки. На площадке между этажами остановился, прислушиваясь. Тихо. Только часы тикают где-то внизу.
Четвёртый этаж. Свернул за угол — и вот они. Два охранника в тёмных костюмах. Стоят по обе стороны двери, руки сложены перед собой. Профессионалы — взгляды постоянно сканируют пространство.
Приблизился медленно. Отвод глаз работал. Они смотрели сквозь меня. Но чем ближе подходил, тем сильнее напрягались охранники.
Остановился в трёх метрах. Нужно ближе, но рисковать не хотелось. Изучал их — оба крепкие, тренированные. Под пиджаками угадывались кобуры. Магической защиты почти нет — обычные амулеты.
Один из них — светловолосый, с квадратной челюстью — повернул голову в мою сторону. Прищурился, словно пытаясь разглядеть что-то в пустоте. Я замер, сдерживая дыхание.
— Чудится что-то, — пробормотал он.
— Нервы, — отозвался второй — брюнет с короткой стрижкой. — Четвёртый день без выходных.
Оба расслабились. Я сделал ещё шаг. Два метра до двери. Магия внутри номера пульсировала, манила. Так близко…
  
Телефон в кармане завибрировал.
Проклятье! Звук отключен, но вибрация… Тихое жужжание показалось взрывом в напряжённой тишине коридора.
— Ты слышал? — светловолосый напрягся.
— Точно что-то есть, — брюнет положил руку на пистолет.
Они двинулись вперёд, проверяя коридор. Шаг, другой — приближались к моему укрытию. Вариантов оставалось два — атаковать или отступить. Выбрал второе.