Измена. Плата по счетам (СИ)

Выбираюсь, чувствуя, что нужен глоток свежего воздуха. Владимир тут же поднимается с места, отправляясь вслед за мной, а я чувствую, как спину прожигает взгляд следователь, который теперь так просто в покое меня не оставит.
  
Глава 69
 
Война войной, но сеансы бросать нельзя. Напряжённая и недовольная укладываюсь на кушетку к Евгению. Это наша пятая встреча. Он говорил, что будет не менее двадцати. 
  
- Какие-то проблемы? – интересуется. Уверена, что Владимир ему ничего не говорил касательно нашей поездки, просто немного перенёс встречу с иглотерапевтом. 
- Всё в порядке, давайте начинать. 
- Конечно. Приятно видеть, что вы всё-таки пришли. 
Он пытается успокоить меня музыкой и полутьмой, ароматическими свечами. Поначалу кажется – это невозможно, но его умелые руки, звуки и запахи заставляют мозг отключиться и уплыть в дрёму. Никогда прежде не удавалось ничего подобного, если какие-то проблемы. 
- Инга? – осторожно касается меня Евгений. 
- Что? – не сразу понимаю, где я, и кто я. На месте, где лежала голова, немного мокро от слюны. Настолько удалось отключиться. 
- Я закончил, одевайтесь, - командует, помогая с одеждой. И я нехотя натягиваю вещи, снова оказываясь в реальности. 
Пока неизвестно, что с Ростовцевым, живу в доме, где установила сигнализацию и камеры. Лера настояла, что так следует поступить, лишним не будет. И я согласилась. После двух покушений развилась паранойя, которую следует проработать с психологом. Но не сейчас, когда следует быть начеку. Потом, когда Руслан будет отбывать наказание. 
Утром едем с Владимиром сначала к моей матери, которая звонила несколько раз. Это не телефонный разговор, и я не знаю, что будет, когда расскажу ей про Ульяну. 
Она слушает меня, округлив глаза от страха, качает головой, ревёт и говорит, что этого не может быть. 
- Прости, что я стала Сирин, - напоминаю ей о сказках, которые она читала нам обеим на ночь. Сирин и Алконост - райские птицы-девы в славянской мифологии, и одна из них – предвестница печали и тоски. Совсем как я сейчас. 
Мать сидит на диване, и будто в миг постарела. 
- Надо устроить похороны. 
- Пока нельзя, идёт расследование, нам её просто не отдадут. 
И она принимается реветь белугой, причитая, что не по-людски это. 
Говорить о том, что меня подозревают, - не хочу. Да и надеюсь, что следователь найдёт настоящего убийцу в ближайшее время, а не станет притягивать за уши имеющиеся факты. 
- Мне пора ехать, Лиза возвращается. Ты как? 
- А как чувствует себя мать, когда погибает её дочь? – спрашивает с апломбом, словно в этом есть моя вина. Оказывается, она так и считает. – Это ты не защитила сестру, когда она в тебе так нуждалась. 
- Мам, - пытаюсь её остановить. 
- Ты воротила нос, когда у неё были проблемы. 
Сдерживаюсь, чтобы не ответить, как следует. Она просто зла, и пытается сбросить на меня негатив, который больно распирает внутренности. 
- Ты не имела права выбрасывать её из своей жизни, вы же родные! 
- Я не причастна к её смерти, мама. И не рушила её жизнь, как она мою. Жаль, что и тут она младшая, а потому следует её жалеть. За всё надо платить, и за своё предательство она заплатила моим безразличием. Но я и пальцем не трогала Улю. Не вешай на меня всех собак. А следить, что она делает, и охранять ото всего -не нанималась. 
Мы говорим ещё какое-то время, и я капаю ей успокоительного в ложку, дожидаюсь, пока она пьёт. 
- Может, переедешь на время ко мне? 
- Оставь меня, я хочу побыть одна, - она лежит на диване, отвернувшись от меня. А время говорит о том, что следует ехать на вокзал. 
- Я позвоню, - обещаю, выбираясь из квартиры, и закрываю её собственным ключом. Я бы осталась, но она упряма. Если сказала, что хочет быть одна, так оно и есть. 
- Как всё прошло? – интересуется Владимир, помогая забраться в машину. 
- Прошло, - лишь отвечаю. И он понимает – разговор лучше закрыть. 
По пути заезжаем в магазин, и Владимир покупает для Таи подарок от меня. Надо же порадовать внучку. 
Лиза выглядит посвежевшей и такой красивой, что даже не сразу узнаю её. 
- Здравствуйте, - скромно улыбается, а я приглашаю её обняться. Тае вручаем набор опытов. Она с интересом рассматривает коробку, сидя в машине, пока направляемся в новую квартиру. 
- Как отдохнули? – интересуюсь, обращаясь к Лизе. 
- Спасибо за такую возможность, впервые была в подобном месте, как и Тая. 
- Но не в последний, - обещаю. 
Оказываемся в квартире, и Владимир оставляет наедине. Мне даже не нужно просить, он понимает без слов. Затаскивает вещи невестки и уходит, но я знаю, что будет ждать внизу. 
- Инга Андреевна, - начинает Лиза после того, как я устроила экскурсию им с внучкой. – Как там Ростислав? 
Вижу, как напряглась, как горят глаза от того, что произнесла его имя, как ждёт новостей, потому что неимоверно скучает. Да, она исполнила то, о чём я просила, но нельзя забыть по щелчку. 
- Я не видела его, Лиза, - честно признаюсь, и вижу испуг на её лице. – Не волнуйся, он…, - на мгновение раздумываю, как назвать Жарова, - со своим дедом. Помогает ему. 
- С кем? – не понимает она. 
- С Андреем Жаровым, который доводится ему дедом. 
- Жаров? Отец вашего мужа? 
- Нет. 
- Выходит, - на пару мгновений она подбирает слова, - это ваш отец? 
- Формально да. Но я не люблю, когда нас роднят. Он больше биологический. 
- Извините, я не знала, - её лицо сразу меняется. 
- Ничего. 
- Значит, Ростислав ему помогает? 
- Лиза, послушай. Жаров пытается исправить то, что когда-то испортил. Думаю, сейчас именно тот случай, ведь я упустила своего сына когда-то. Ему нужна реабилитация, потому что я сама видела, как он употребляет какие-то препараты. 
Лиза не удивляется, лишь скашивает глаза на дочь, и я понимаю: она всё знала, просто не хотела нагнетать. 
- Значит, не только мне это известно, - подвожу итог. - Он пробудет там несколько месяцев. 
- А потом? 
- Я не знаю, - качаю головой. – Ты хочешь попробовать снова? 
- Я не знаю, - повторяет она мои слова, и в голосе слышны слёзы. – Нужно сказать ему о ребёнке. 
- Он не знает? 
Она качает головой. 
Тогда, уйдя, она не призналась. Решила, что так будет лучше. Но теперь успокоилась и осознала, что Ростик имеет право знать. 
- У него нет связи, как и у тебя. Но я устрою вашу встречу, не могу назвать точную дату. Главное – не обещай ему ничего, хорошо? И не рассчитывай на его обещания.
  
Глава 70
 
Оставляю невестку с внучкой отдыхать, а сама спускаюсь вниз. Следует заехать в центр, чтобы подписать бумаги, а потом переодеться и к Жарову. 
Мы едим с Владимиром в одном из ресторанов, обсуждая произошедшее с Ульяной. 
- Кого-то подозреваешь? – интересуется он. 
- Только Руслана. Но сам не мог, был слишком занят моим убийством. Если только не оплатил заказ, - размышляю. 
- Но если ты озвучишь эту мысль следователю, он решит, что ты хочешь повесить на мужа всех собак. Может, у неё была подруга какая-то? 
- До недавнего времени мне казалось, что я знаю свою сестру. Теперь поняла, что нет. Жаров разобрался с её бывшим мужем - Кадиром. Но кто знает, как она ещё пыталась улучшить своё благосостояние. Может, кроме Ростовцева у неё был ещё кто-то? И она обокрала и его? 
- Будем надеяться, что опера быстро разберутся в этом деле. 
- Надежда умирает последней. 
Вечером сижу напротив того, кто желает быть моим отцом не только на бумаге, но и в реальности. 
  
- Хорошо выглядишь, - начинает Жаров, как только останавливаю кресло рядом со столиком. 
- А ты – отвратительно. 
Он лжёт, я – нет. Вряд ли после стольких потрясений я способна выглядеть хорошо. А вот он больше похож на умирающего, чьи дни сочтены.