Контракт Аделины (СИ)

— Моя ведьма, — выдохнул, целуя её. Губы у неё были солоноватые от воды, губительно мягкие и нежные. Я зарычал одобрительно и добавил, уткнувшись носом в её висок:
— Делай что хочешь, Лина. Что угодно. Пока ты вот так счастливо улыбаешься мне.
Она рассмеялась — звонко, искристо — и сама потянулась к моим губам, мягко коснувшись их своими. А я… ну а я выдал:
— Хочу, чтобы ты стала моей женой.
  
Она замерла. Посмотрела на меня, как будто я только что признался, что я не драг, а заблудившийся единорог.
— Что? — переспросила шепотом, с приоткрытыми губами.
— Выйдешь за меня прямо сейчас? — повторил я, даже не пытаясь отступить. Потому что я хотел этого. Прямо сейчас. Пока она босиком, смеётся, пахнет морем и свободой. Моя ведьма.
Она смотрела, не моргая. Шок. Кажется, я перегнул. Ну да, неожиданно. Ну да, может, ещё рано. Но, блин, как же мне хотелось присвоить этот комочек счастья.
— Я не могу… — прошептала она. — Я хочу, чтобы мой чёртёнок был рядом.
Я моргнул. Не сразу понял, кого она имела в виду. Потом дошло — Эви.
— Думаю, она спит, — осторожно сказал я.
— Да… — она погрустнела, поникла. 
— Ладно. Давай поженимся, когда она не будет спать, — предложил я, чтобы ее глаза снова светились. 
Улыбнулась. И прежде чем я смог что-то добавить, развернулась и снова сбежала к воде, босая, сияющая, мокрая.
Ничего не ответила.
Хитрая ведьма. Хитрая, но моя.
Я всё равно на тебе женюсь, Лина. Хоть завтра. Хоть посреди улицы. Хоть босиком.
  
Глава 30
 
— Сколько у нас ещё времени? — спросила она, глядя на меня чуть нахмуренно, с каплей грусти в глазах.
Я взглянул на время.
— Часа два, не больше, — ответил, хоть самому хотелось продлить эту ночь до бесконечности.
— Так мало…
Я не дал ей утонуть в этом сожалении. Подался ближе, уловив каждый штрих её лица, и прошептал, с лёгкой усмешкой:
— Это не последняя наша прогулка, моя девочка.
И в ту же секунду она снова посмотрела на меня. Так, что внутри всё сжалось от желания. Захотелось утащить её в пещеру, прижать к себе и больше не отпускать. Моя дикая, светлая, босоногая ведьма.
Но я только кивнул, перехватил её ладонь — тёплую, податливую, волшебную — и потянул за собой:
— Пойдём. Хочу отвезти тебя в ещё одно место.
— Ещё? — в её голосе зазвучал азарт.
— Думаю, тебе понравится.
Я вёл её к саатре, ощущая, как её пальцы сплетаются с моими. Они были такими живыми, нежными и тёплыми — как будто держал в руке кусочек магии. Или само сердце этой странной, шальной девочки, которая каким-то образом стала моей.
Я привёз её в одно из своих любимых мест — укромное, почти забытое, но невероятно красивое. Отсюда открывался вид на залив, искрившийся отражениями огней вечернего города. Скалы чуть позади прикрывали от посторонних глаз, а мягкий свет луны играл на поверхности воды. Мы остановились на небольшой стоянке, откуда весь пейзаж будто бы был создан специально для двоих.
— Пойдём, — сказал я, заглушая двигатель. — Хочу, чтобы ты это увидела не через стекло.
Она не ответила сразу. Только крепче сжала ремень безопасности и… замерла.
— Эй, — повернулся к ней, слегка нахмурившись. — Всё хорошо? Пойдём?
— Подожди немного, — прошептала она. — Просто… посиди со мной минуту.
Я не сразу понял, что происходит. Она ведь всегда была смелой. Упрямой. Смеющейся и горячей. А сейчас просто смотрела на меня. Молча. Долго. И так внимательно, будто пыталась выучить каждую черту, впитать каждое движение, каждую тень эмоции в моём лице.
Я чувствовал этот взгляд буквально кожей. И почему-то сердце — обычно такое привычное к сдержанности — вдруг сбилось с ритма.
— Что ты ищешь, ведьма? — спросил я мягко, но она не ответила.
Она просто смотрела.
И в этой тишине было больше слов, чем в десятках наших разговоров.
Аделина
Кажется, я сошла с ума.
Иначе как объяснить то, что за один вечер я влюбилась. По-настоящему. В мужчину, который должен быть чудовищем, демоном из пустошей, опасным и разрушительным… А оказался — самым нежным, внимательным и горячим из всех, кого я знала. Он был лучшим, что случалось со мной. После рождения Эви — точно лучшим.
Я сидела рядом с ним в его "саатре", как он называл этот космолет, и смотрела. Просто смотрела. И понимала, что я — достаточно смелая. Смелая, чтобы позволить себе ещё одну глупую, дерзкую, безумную фантазию.
Руки немного дрожали, когда я отстегнула ремень.
Он чуть повернулся ко мне — подумал, что я хочу выйти. Но я мягко остановила его, положив ладонь на грудь:
— Ты обещал мне, — прошептала я, сама не веря, что сейчас скажу это. — Что исполнишь любую мою фантазию.
Его глаза в ту же секунду потемнели. Сверкнули. Напряжение между нами заискрилось, стало почти ощутимым.
— И что ты хочешь, моя ведьма… на этот раз? — голос стал ниже, с хрипотцой, как у зверя, что почуял добычу.
Я не ответила. Просто медленно стянула с себя трусики. Под его сбившееся дыхание. Под затвердевшие от желания черты лица. Его взгляд скользнул по мне, прикипел, восхищённый, хищный, горячий.
Я перелезла на него, оседлав, чувствуя, как он весь напрягся от желания.
Его руки тут же оказались на моей талии, ласкали, скользили по коже.
— В саатре, ведьма? Правда?— спросил он, совсем тихо, охрипшим голосом.
Я наклонилась ближе, обвила руками за шею, и прошептала в его губы:
— Да.
А потом поцеловала его.
Глубоко, жадно, по-настоящему.
Пусть эта ночь будет нашей. Сумасшедшей, невозможной, полной желания и моего безумия. 
Поцелуй был глубоким, будто мы не просто целовались — будто говорили друг другу всё то, что словами не выразить. Я чувствовала, как его пальцы легко скользят по моей спине, ласкают бёдра, сжимают меня бережно, но властно.
Он откидывается чуть назад, чтобы видеть моё лицо, и я, не отрывая взгляда, аккуратно расстёгиваю его пояс. Сердце бешено колотится, но страх растворяется в этой интимной тишине, в том, как он смотрит на меня — с благоговением и сдержанным желанием.
Когда я медленно опускаюсь на его член, выгибаясь от удовольствия, когда он растягивает меня изнутри, его глаза закрываются, и он сжимает мои бёдра чуть крепче, будто не верит, что это происходит. Я замираю на секунду, позволив себе впитать этот момент, а потом начинаю двигаться — медленно, с наслаждением, вбирая в себя каждый его вздох, каждый жаркий взгляд.
— Ты мой самый сладкий подарок, — выдохнул он, прижимая меня к себе. — Моя ведьма. 
Каждое движение было будто выдох — медленный, глубокий, наполняющий нас обоих. Мы двигались в унисон, будто танцуя под музыку, которую слышали только мы. Саатра казалась отрезанным от мира пространством — только его горячие ладони, мои дрожащие пальцы, наше тяжёлое дыхание и редкие, сорвавшиеся с губ слова.
— Лина… — хрипло прошептал он, прижимаясь губами к моему плечу. — Что ты со мной делаешь, девочка…
Я запустила пальцы в его волосы и чуть потянула, заставляя его снова посмотреть на меня. Его взгляд был таким… нежным и голодным одновременно. Ни один мужчина не смотрел на меня так. Ни один не был со мной так.
Я сама начала двигаться быстрее, глубже, не отрываясь от его взгляда. Он позволял мне вести, позволял чувствовать себя сильной — но в то же время с каждой секундой я всё больше тонула в нём, отдаваясь без остатка.
И когда всё слилось — дыхание, ритм, жар — я вздрогнула в его руках, а он крепче прижал меня к себе, будто хотел сохранить это ощущение на всю жизнь.
Я чувствовала, как во мне скручивается удовольствие в почти ощутимый комок и сдерживаться кажется просто невозможным. Я поддаюсь нашему ритму еще несколько раз, пока меня не накрывает сумасшедшей волной оргазма. Меня буквально уносит от удовольствия, я целую Зэя сквозь собственный стон, пока он присоединяется ко мне в нашем общем порыве.