Мушкетёр (СИ)

Ехали все теми же задними дворами, стараясь не мелькать на улицах и в эти моменты «контролер», зло ему шептал:
– Только пикни…
Никто на них особо внимание не обращал несмотря на то, что один из пассажиров был связан. Видно, что это дело если не привычное, то известное и ни у кого вопросов не вызывало. Ну да, крестьяне бегут, их ловят, такие вот охотники за головами и возвращают обратно. Проза жизни.
  
Выехали за город, потом долго ехали, да только не доехали. Пришлось ночевать в поле, но хоть поесть нормально дали. По утру снова отправились в путь и лишь к обеду наконец оказались в точке назначения – каком-то поместье при деревеньке из десятка изб.
– Прибыли.
Андрея сдернули с телеги и отвели в поместье с которым было явно что-то не то. Не выглядело оно сильно обжитым. Впрочем, удивляться этому оказалось нечего, ибо как вскоре выяснилось, предназначалось оно не для жизни помещика и даже не управляющего, а для содержания пленников.
Пленника провели в подвальное помещение, настоящие казематы, что не ожидаешь увидеть под довольно ветхо выглядящем деревянным домом. Сняв с него путы, Градова втолкнули в каменную камеру три на два метра, коих как он успел заметить, тут насчитывалось с дюжину, и в которой даже окна не оказалось.
Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком, и он оказался в кромешной темноте.
– Вот это я попал, так попал… – выдохнул Андрей, в полной мере осознав в какие по-настоящему крупные неприятности угодил.
***
В нос дохнуло сыростью и запахом плесени, а еще нечистотами, но оно и понятно – ведро в которое предназначалось гадить стоит без крышки, так что запахи вообще ничем не блокируются. А из-за полной темноты так и мимо часто делали… в общем воняло просто зверски. Но человек такое существо, что быстро ко всему привыкает, ну почти ко всему, по крайней мере через полчаса Градов перестал воспринимать запах нечистот.
Делать было нечего, и Андрей улегся на нары, ему не оставалось ничего другого, как ждать и надеяться на то, что подвернется случай сбежать.
«Одно плохо, эти ребята в данном бизнесе уже давно, так что наверняка не одну собаку съели на том, чтобы никто не смог сделать ноги. Маршруты отработаны, кто надо – прикормлен, чтобы не задавали лишних вопросов и не мешали. Даже ложку отобрали, чтобы мог использовать как оружие», – с тоской подумал Градов.
– Нет… не впадать в уныние… нужно искать варианты… ведь кто ищет, тот найдет…
Андрей вскочил с лежанки и начал обследовать камеру, но ничего не нашел – стены голые, кирпич шершавый и влажный, на удивление качественный, так что не крошился и даже раствор оказался крепким, так что уподобится графу Монте-Кристо и вытащить кирпич ему было не суждено, по крайней мере в достаточно близкой перспективе. А то, что он в этой камере надолго не задержится Андрей был уверен. Покупатели такого живого товара как он наверняка имеются постоянные и, как сформируется достаточная группа, их поведут, потому как ради одного-двух вряд ли станут лишний раз дергаться. Вопрос в том, как быстро соберут нужное количество для перегона. Может осталось ждать день-два, может неделю, но вряд ли сильно дольше.
В общем дверь оказалась крепкой, возможно даже дубовой и подогнана очень плотно, если зазоры и имелись, то очень небольшие, в общем не просунуть ничего в щелочку, чтобы как-то убрать засов. Да и просовывать нечего.
Обследовал лежанку. Тут тоже ловить оказалось нечего. Сделали ее из половинок тонких стволиков, но хорошо обтесали, так что ничего отколупнуть не представлялось возможным.
– Разве что разломать… но это будет сразу заметно тем, кто за мной придет и заставит их сразу насторожиться… обшмонают и найдут.
Отчаяние начало захлестывать Андрея. То, что удастся сбежать по дороге он не верил. Система конвоирована отработана не то что за года и десятилетия, а за столетия.
«Нас не просто свяжут, скорее всего колодки какие нацепят или кандалы и тогда без вариантов, – размышлял Градов. – Так что единственный вариант, это решить все до того, как меня обездвижат».
Но вариантов он не видел.
Видимо нервы сказались, а может время подошло избавиться от лишней жидкости, в обще он захотел сходить по малой нужде.
– Сволочи…
Андрей встал и начал нашаривать парашу ногой. Найти-то он это ведро – нашел, вот только не был уверен, что попадет в цель. Так-то и черт с этим, хоть на стену гадь, но неизвестно как к этому обстоятельству могли отнестись хозяева подземелья, могли ведь и наказать, то есть хорошенько побив. А потом еще и заставить все отмыть, причем не только свою камеру, но еще и прочие. Так что следовало проявить благоразумие.
Пришлось, подавляя брезгливость, взять ведро, поставить его на нары и только после этого сделать дело.
Подумалось, что ведро можно использовать как оружие, тяжелое ведь. Но отмел эту идею – как и в случае с нарами – заметят.
Кривясь от отвращения Градов обследовал досочки ведра на предмет возможного скола, но и тут его ждало разочарование. Только руки изгваздал в дерьме, пришлось их тщательно оттирать о штаны и возюкать по стене пальцами, чтобы собрать на них влагу и снова отчищать…
В темноте Андрей полностью потерял чувство времени, так что для него прошла целая вечность прежде чем дверь снова открылась и камеру осветил сильно коптящий огонек сальной свечи, что показался ему ярче светодиодного фонарика, так что даже невольно отвернулся и прикрыл рукой глаза.
На пол бросили сухарь и поставили ковш с водой, так небрежно, что почти половина вылилась, а объем и без того был не сильно большим, примерно с половину литра.
– Уроды…
«В дверь тоже не пробиться навалившись всей массой да с разбега, – сделал вывод Градов, заметив, что уровень открытия двери ограничен толстой веревкой по центру. – Продуманные сволочи… Даже слишком».
Часть воды он потратил на то, чтобы отмыть пальцы, а потом стал размачивать сухарь и осторожно его есть, чтобы не попортить зубы каким-нибудь камешком.
Сухарь был небольшим, размером с ладонь, так что лишь приглушил голод. Сразу стало понятно, что тратиться на пленников в плане их пропитания, да еще в режиме ожидания, тут никто не собирается. Не помрет с голоду и ладно.
– Разве что в пути станут чуть получше кормить, чтобы ноги могли переставлять и не падали от бессилия…
Кормили два раза в день, как по своим ощущениям определил Градов.
Андрей пытался придумать как ему выбраться из плена, но мозг уже долго не получавший нормальной богатой жирами и сахарами пищи почти не работал. Навалилась апатия. Мысль, что можно попробовать что-то сделать, когда его поведут из камеры опорожнять парашу умерла, когда поганое ведро забрал какой-то горбатый юнец. Собственно он и приносил еду, забирал ковшик под присмотром надзирателя, Андрей рассмотрел здорового мужика в дверном проеме. Тот контролировал обстановку в одной руке держа жировую свечу, а в другой – кожаный мешочек с песком и свинцом, так что даже если получится выбить дверь, то просто получишь по голове и улетишь в нирвану, это в лучшем случае.
Разжалобить своих тюремщиков Андрей даже не пытаться не стал.
«Их наверняка молили о пощаде и не раз, только никому это не помогло, – подумал он. – Души их черствы… Грозить тоже бесполезно».
Так прошел день, потом второй. Андрей погрузился в оцепенение, выходя из него только для того, чтобы поесть, когда приносили еду, да справить нужду.
Хлопнула где-то соседняя дверь в подземелье.
– Опустите меня?! – послышался едва различимый голос очередного пленника.
  
Он бил несколько минут в дверь, но вскоре затих. Надзиратели даже не реагировали на его крики.
Видимо отсутствие активной мыслительной деятельности в плане поиска способа произвести побег привело к тому, что расход энергии сократился, как результат сработал эффект накопления и… Градов замер, почувствовав, что в голове заворочалась какая-то идея. Вполне реалистичная.
– Монте-Кристо… Монте-Кристо… Монте-Кристо… – повторял он как заведенный, боясь упустить появившуюся мысль.