Соединенные Штаты России 3 (СИ)

— Это как? — спросил Цинк, хотя чувствовалось, что он не намерен спорить.
— Я думаю, что если есть Бог, или судьба, или квантовое поле, называй как хочешь, — заговорил Рим, — словом, если есть высшие силы, и что-то в этой жизни предопределено — то всё, что с нами произошло, должно было именно так и произойти. Мир, который мы знали, в котором были Пётр Первый, товарищ Микоян и Владимир Высоцкий — он никуда не пропал. Он остался в мировой энтропии. Мы не переписывали историю, Цинк. Миру всегда было суждено дожить до 2049 года, после чего нужно было отправить нас назад, где мир получил возможность просуществовать по новой — уже чуточку иначе. Неважно, создали ли мы новую реальность, или всё ещё продолжаем нашу собственную.
  
— Как-то это всё непросто уяснить, — сказал Цинк и начал разворачивать сверток с едой. — Давай, что ли, мяса поедим. Остывает.
— Ешь, я не хочу, — сказал Рим, снова глядя на корабль с явным восхищением. — Цинк я лишь хочу сказать, что нет никакой переписанной истории. История всегда одна. Мир, который мы с тобой знаем, и мир, в котором живем сейчас — это один и тот же мир, Цинк. Просто для всех остальных, кроме нас, будет существовать лишь какая-то одна его часть. А нам посчастливилось попасть из одной его фазы в другую. Но это не значит, что должна была существовать всё время только какая-то одна из них, условно истинная. Они существуют обе. А мы — земноводные, которым просто повезло выбраться из океана бытовухи и попасть в совсем другую среду. Мы не боги, Цинк. Мы просто огромные везунчики. Люди, которым повезло попасть в неизведанное.
— Пожалуй, мне бы тоже не помешал годик-другой свободного времени для философии, — признался Цинк, жуя пирог. — Надеюсь, для этого ранение не обязательно.
— Решай сам, — махнул Рим. — Теперь мы свободные люди. Даже невзирая на то, что несём службу по-прежнему. Каждый свою — но всё ещё несём.
— И будем нести, пока существуем — кивнул Цинк. — Если это плата за то, чтобы почувствовать себя… энтропийным земноводным — то, должен сказать, плата это весьма символическая. Я «за».
— Я тоже, — сказал Рим. — После всех невзгод и приключений мы получили дар, которого возможно, не заслуживали. Радость неведения. Новый мир до того отличается от старого, что будущее теперь по-настоящему неизвестно. Мы получили шанс прожить жизнь, как все люди. Не зная, что принесёт завтрашний день. Мы можем жить полноценно.
— И мы доживем полноценно, Андрей, — сказал Цинк, о чём-то задумавшись. — Кажется, теперь я тебя понял.
— Вот и хорошо, — кивнул Рим.
Он продолжал смотреть на корабль.
— Да, — повторил Рим. — Теперь всё хорошо…