"Фантастика 2025-69". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
Карл Густав Юнг
Размеренно и степенно море вздымалось и опускалось, словно дышало. Корабль скользил по его необъятной груди, а дыхание вечности наполняло паруса ветром. Изумрудные волны уходили вдаль сколько хватало видимости. Бесконечность простиралась по сторонам, зияла в высоком небе и скрывалась внизу – корабль казался щепкой, случайным осколком рациональной мысли посреди непостижимого хаоса первозданных форм.
Кирилл вглядывался в толщу воды, опасаясь и одновременно надеясь увидеть хтонических обитателей глубин бессознательного. Пальцы крепко сжимали борт, сердце прыгало в груди, не в состоянии поверить в происходящее. Свежий ветер раздувал полы пиджака, который теперь превратился в старинный сюртук.
После того, как к психологу присоединился Дедалов, все вещи в Психиконе изменили облик. Энергетический пистолет стал походить на музейный экспонат восемнадцатого века, компас, ранее напоминавший смарт-часы, обзавелся бронзовым корпусом, а идентификатор превратился в книгу-справочник с пергаментными страницами. Главное, что сохранился препарат для вывода Аркадия из комы: шприц стал архаичной пробиркой с восковой печатью на горлышке.
Когда Кирилл пришел на пирс вместе с геймдизайнером, то Капитан, оценив произошедшие перемены, без лишних разговоров согласился взять их на борт. Кирилл запомнил загадочную улыбку Капитана – она мелькнула всего на мгновение и сразу спряталась, словно родительский подарок, тщательно скрываемый до праздника.
Они приняли правила Психикона, и теперь Кирилл чувствовал, что утратил привычный контроль над происходящим. Прописанный заранее код более не мог помочь, и голосовая связь с Кристиной разорвалась, когда агенты вышли в море.
Дедалов выглядел настороженным и даже шокированным. В расширенных глазах читался восторг, но геймдизайнер воздерживался от комментариев, а на прямые вопросы отвечал медленно, обдумывая каждую фразу. Кирилл понимал его реакцию. Не каждый день попадаешь в сокровенный мир бессознательного, да еще и несущий отпечаток твоей игры. А ведь главное было еще впереди – корабль держал курс на континент Сандарум.
Кирилл обернулся и пробежал взглядом по палубе. Дедалов о чем-то разговаривал с Капитаном, который исполнял роль штурмана и по обыкновению стоял у штурвала. На рее свесив ноги сидел матрос, двое других у дальнего борта возились со снастями.
Остальные члены команды людьми не были. С мачты на мачту порхали огромные коричневые птицы величиной с барана и существенно облегчали труд матросам, превращая управление кораблем в забаву. Мощные лапы легко управлялись с такелажем, короткие треугольные клювы ловко хватали канаты, словно червяков. Время от времени слышалось отрывистое чириканье, и казалось, что птицы осмысленно переговариваются. Присмотревшись к оперению, можно было узнать воробьев.
Впервые взойдя на палубу, Кирилл не преминул воспользоваться видоизмененным идентификатором. Пристально посмотрев на ближайшего воробья-переростка, психолог раскрыл справочник на случайной странице. В короткой статье было написано, что перед ним автономный психический комплекс, сущность для сопровождения инородных психических содержаний в глубины Психикона. Таким содержанием как раз были Кирилл с Дедаловым. Наморщив лоб, Дедалов сослался на мифологию и сказал тогда, что воробей – это вариация психопомпа, мифологического проводника душ в загробный мир.
– Слово "загробный" мне не нравится, – сказал тогда Кирилл.
– Пусть будет в "потусторонний", – пожал плечами Дедалов, – но это искажение научного определения.
Кирилл постучал пальцем по раскрытому идентификатору и сказал:
– Научное определение написано вот здесь.
– Гуманитарные науки тоже науки, – улыбнулся Дедалов.
Кирилл промолчал.
К погружению в Психикон готовились второпях. На медицинском осмотре обнаружилось, что у Аркадия сочатся слезы. Приподняв веко, Кирилл увидел, что белки глаз стали красными от проступившей сосудистой сетки. Приглашенный со второго этажа офтальмолог сказал, что у пациента повышенное внутриглазное давление и есть риск отслоения сетчатки. Удостоверившись, что воспаление не инфекционное, он написал заключение и ушел, недоверчиво качая головой на невнятные объяснения психолога.
При Дедалове в палате Кристина промолчала, но посмотрела на Кирилла так выразительно, что слов и не требовалось. Вместо того, чтобы гадать, в какие приключения ввязался Аркадий, психолог поспешил отправиться в Психикон.
Кирилл продолжал вглядываться в морскую пучину, когда из размышлений его вывел Дедалов, вернувшийся от Капитана.
– Если долго смотреть в бездну… – начал геймдизайнер.
Кирилл пробормотал окончание фразы.
– Нет, – сказал Дедалов. – Если долго будешь смотреть в бездну, то пропустишь момент прибытия, вон – уже виден берег!
Он протянул Кириллу подзорную трубу. На горизонте приближались туманные очертания суши. Берег поднимался скалистыми холмами, в неровной кромке угадывались шапки лесов и зубчики елей. Кирилл посмотрел на компас и с удовлетворением отметил, что они движутся точно по стрелке. Послышались команды Капитана, возгласы матросов и чириканье воробьев. Вскоре Капитан подошел к агентам, сложил руки за спиной и сказал:
– Клеттское море позади, мы уже вошли в Яблочный пролив. Теперь курс строго на восток.
Дедалов что-то прикинул в голове и уточнил:
– Мы причалим в луарском порту или иктонском?
Капитан странно посмотрел на него и пыхнул трубкой.
– Да как сказать, – сказал он медленно. – Там спорные земли.
Геймдизайнер кивнул, но озадаченно нахмурился.
Когда до берега оставалось несколько сотен метров, Капитан приказал спустить шлюпку. Двое загорелых матросов с мускулистыми запястьями сели за весла.
– Мир вам, путники, – сказал Капитан напоследок, и далее безмолвно наблюдал, как агенты спускаются по веревочной лестнице и занимают места.
Один из воробьев-психопомпов спорхнул на киль шлюпки и нахохлился там, изображая гальюнную фигуру. Матросы переговаривались друг с другом на иностранном языке, один показал пальцем на воробья, что-то сказал и хохотнул. Шлюпка подпрыгивала на волнах и, повинуясь энергичным движениям весел, двигалась к берегу. Замерев от волнения, Кирилл и Дедалов смотрели на приближающийся причал.
Геймдизайнер опустил руку в воду, а потом коснулся языком мокрого пальца.
– Соленая, – сообщил он с восторгом. – Все по-настоящему.
Кирилл сдержанно кивнул, но внутри почувствовал гордость за Психикон.
Они поднялись на пирс и помахали отчалившим матросам. Те подняли руки в ответ, а воробей отряхнулся от морских брызг и полетел к мачтам корабля.
– Я думал, здесь должен быть какой-то город, – сказал Кирилл.
– Да… – сказал Дедалов. – Мне пока не понятно.
Пока они шли по пирсу, геймдизайнер ненасытно смотрел по сторонам и несколько раз повернулся кругом, растопырив руки в стороны. В эти моменты его зеленый дорожный плащ развевался, словно в танце.
Едва они ступили на прибрежную гальку, Дедалов вдруг припал на левую ногу.
– Ты чего? – спросил Кирилл.
– Странно, – сказал геймдизайнер, ощупывая себя. – Нога плохо слушается, как будто я снова…
Он сделал несколько неуклюжих шагов и нахмурился.
– Ходить могу, – сказал он. – Не заостряй внимания, пожалуйста. Кажется, дымом пахнет, нет?
– Похоже, – сказал Кирилл, повертев головой.
– Не нравится мне это. Странно все.
Кирилл посмотрел на компас и выругался. Стрелка безостановочно крутилась, словно в аномальной магнитной зоне. Это означало, что либо компас пока не засек эго Аркадия, либо… Психолог в задумчивости стиснул пальцами подбородок. Мысль, что все вокруг – это и есть Аркадий, сначала показалась необычайной, а потом банальной.
Поросший редкими деревьями берег поднимался вверх, из земли выступали гранитные скалы, смотрящие на море острыми кромками, словно исполинские топоры. Кирилл предложил подняться по склону и осмотреться. Дедалов шел прихрамывая и хватался за стволы деревьев. Наконец вздохнул и подобрал с земли палку, на которую стал опираться как на посох.