Как приручить холостяка (СИ)

Тяжело вздыхаю, взъерошив пятерней волосы. Что за эмансипированная беда на мою голову?
Что плохого в "Леночке"? Хотя, если учесть, что я не заметил на её безымянном пальце кольца, возможно, она просто разведённая стерва?
– Стерва Алекс... То есть, Елена Александровна… – устало тру лицо ладонью и смотрю, как выразительно выгибается её бровь. – Доставайте уже свои розги и пойдёмте снимать с меня шкуру, – делаю приглашающий жест вперёд, – а то, знаете ли, вас, желающих, много, а я один. Мне ещё, возможно, дежурить.
  
– Отлично, – улыбается она и идёт следом за мной по коридору. – Значит, у меня будет достаточно времени, чтобы повнимательнее всё изучить.
"Да, блин…" – вздыхаю мысленно и закатываю глаза.
– Я бы на вашем месте не засиживался допоздна. Райончик у нас не очень благополучный. Могут и колёса скрутить, и кошелёчек подрезать. – пугаю её всем, что приходит на ум.
Хотя доля правды в моих словах всё же есть. Иногда чаю спокойно не дадут попить.
– Ничего страшного, – пожимает она плечами и поправляет свою сумку. – Я могу и здесь с ночёвкой остаться.
– А как же семья? – с сомнением оборачиваюсь к ней.
– У меня нет семьи, – снова пожимает она плечами.
А-а, так вот где собака порылась!
– Повезло вашей семье, – усмехаюсь.
Проверяющая внезапно тоже, будто оценила шутку. А я тут же жалею о сказанном, потому что не люблю наступать людям на больные мозоли. Сам дожил до сорока и не обзавёлся ни котёнком, ни ребёнком.
В принципе, меня устраивает моя холостяцкая жизнь, но иногда накатывает. Думаю о том, что было бы, если бы у меня была любящая жена.
Я достаточно самостоятелен, чтобы приготовить себе поесть и не ходить, как грязный бомж Петрович – любимец нашего отделения. Но время от времени просто хочется ощущать уютную тёплую жопку под боком по утрам.
– Проходите, раздевайтесь, – открываю дверь кабинета и пропускаю женщину вперед. – Трусы можно оставить.
– Очень смешно, – Елена Александровна скидывает куртку и тянется к вешалке, что приспособлена под мой рост. – Вы, наверное, слишком большую премию получаете, раз не боитесь наговорить в минус.
– Я ничего не боюсь, – усмехаюсь и, забрав у нее куртку, помогаю повесить на крючок. – Пуганный.
– Конечно, раз живого пациента на вскрытие отправили. Я так понимаю, вас на этом месте держат связи и блат?
– Ну, почему сразу блат? Сестла. – отвечаю внезапно вспомнившейся фразочкой. – Да что я, не человек что ли? Подумаешь, ошибся маленько. Не вскрыли ведь.
На самом деле, новая медсестричка перепутала каталки и отправила в морг тяжелого вместо скончавшегося. Кипеж потом был на всю больницу. Главврач орал, виновница рыдала, зато мы с патологоанатомом ржали до слез.
Ну и что? Взял я вину на себя в итоге. Сказал, что это я перепутал и отдал распоряжение. Медсестричка хорошая, работящая, а в травме работа паскудная, мало кто выдерживает.
– Ну, если бы вскрыли, к вам бы уже из другой организации приехали, – усмехается Елена Александровна.
– И я бы не познакомился с такой прекрасной женщиной, как вы? – вздыхаю, игриво стреляя глазами в вырез ее блузки. Все-таки там троечка. Подумать только – мой любимый размер! Будем очаровывать, чо уж. – Чай, кофе?
– Принесите мне карты пациентов, – демонстративно отворачивается от меня проверяющая и обрабатывает руки антисептиком, а я вспоминаю, что много чего не доделал в документах, некогда было.
Надо куда-то на время переключить ее внимание. Обычно у меня нет проблем в общении с женщинами. Захотел – взял. Все. Если эта одинокая, то быстро сломается под моим напором. И не такие крепости брали.
– Елена… Александровна, – подхожу к ней со спины, сжимаю хрупкие плечи ладонями, склоняюсь ближе и глубоко вдыхаю нежный и немного пряный аромат ее волос. – А поехали в ресторан? Я такой голодный. А ты так аппетитно пахнешь.
3. Каменный век 
– А зачем нам ресторан? – выдыхает проверяющая томно. – Давай прямо здесь потрахаемся.
– Да? – недоверчиво заглядываю ей в лицо и хмурюсь, убирая руки. – Так сразу?
– А что такое? – усмехается она, оборачиваясь. – Ты не такой? Тебя сначала покормить надо?
Смотрю на нее и вздыхаю.
– Елена Александровна, ты, конечно, очень красивая, веселая и позитивная женщина, и шутишь очень смешно, – ухмыляюсь, – но давай лучше деньгами.
– У тебя столько нет. – одергивает она пиджак и садится за мой стол. – Неси карточки.
Вот же вредная баба!
– Они в ординаторской, сейчас принесу. – проигрываю этот раунд и выхожу из кабинета. Захожу в соседнюю дверь и сгребаю с тумбочки карточки.
– Кирилл Сергеевич! – слышу вопль медсестрички. – У нас по скорой, авария!
– Прекрасно, – вздыхаю и бросаю взгляд на часы. – Сегодня что-то припозднились.
Возвращаюсь обратно в свой кабинет и с громким шлепком кладу стопку карточек на стол перед носом проверяющей.
– Приятного времяпрепровождения, Елена Александровна. Чай, кофе в вашем распоряжении. – ухожу к двери.
– Подождите, а вы куда? – зовет она меня.
– У меня пациент после аварии.
– Пусть его примет другой доктор.
– Проктолог? – усмехаюсь.
– У вас что, других врачей нет? Вы мне тут нужны. – возмущается проверяющая.
Закатываю глаза и, сняв с вешалки халат, молча ухожу, хлопнув дверью.
– Давайте его на рентген, – командую медсестрам, расписываясь в документах скорой. – Потом в реанимацию сразу.
– Кирилл Сергеевич, там дед буянит, – заглядывает в кабинет Ванька, наш юный медбрат, ученик медицинского колледжа.
– Революционер какой. Вколи ему релаксант. – усмехаюсь, а Ванька кивает и тут же исчезает. – Да я шучу! Подойду сейчас! – кричу вслед, а то вколет еще на самом деле, не умеючи. Глаз да глаз за этими свежими кадрами.
– Хорошо.
– Здравствуйте, можно? – заглядывает в кабинет молоденькая девчонка с красными глазами по пять рублей.
– Что случилось? – отзывается медсестра Зинаида из-за стойки регистрации.
– У меня ребенок упал, плачет.
– Документы с собой? – снова дежурно уточняет Зина.
– Заводи, – машу ей рукой, а она заносит на руках девочку лет трех. – Откуда упала?
– На ровном месте упала и теперь руку не дает согнуть, плачет.
– Раздевай, – командую и присаживаюсь на корточки перед малышкой с покрасневшим от недавних слез носом. – Ну, что? Под ноги совсем не смотришь?
– На меня опеку вызовут, – внезапно всхлипывает молодая мать. – А она… на ровном месте. А вдруг она руку сломала?
– Так, спокойно, – успокаиваю родительницу, беру девчушку за травмированную руку.
Определяю подвижность суставов. У локтевого нарушена. Вывих. Одним быстрым движением вправляю локоть на место. Девчушка начинает хныкать.
– Все. – встаю.
– Что “все”? – неверяще смотрит на меня девушка.
– Все иди, – усмехаюсь. – За эту руку не води несколько недель, а то сустав может опять вылететь.
– Спасибо, – вскакивает девчонка, прижимая к себе дочь.
– Кирилл Сергеевич, оформлять будем? – смотрит на меня Зинаида, а девушка замирает. Отмахиваюсь.
Непутевых сразу видно. А тут просто несчастный случай.
  
– Спасибо большое! – снова всхлипывает она и быстро уходит.
– Кирилл Сергеевич, Петрович пришел! – кричит охранник из коридора.
– Сейчас приду, – усмехаюсь и ухожу в процедурную.
Возвращаюсь из нее с рюмахой и пузырьком спирта.