Стажер Ли Су Джин 2 (СИ)

В этот момент по классу прошло гудение.
— Сонсэнним? — снова подняла руку девочка с первой парты, на что учитель опустил взгляд на неё и одобрительно кивнул. — Получается, здесь есть задания из высшей математики университета Коре?
— Да. Именно так.
— Но это значит, что некоторые темы, которые здесь есть… — она опустила свои глаза сначала на бланк, а после снова подняла на господина Чана. — Мы, получается, даже не проходили?
  
— Верно.
Однако после ответа учителя снова послышался гул. Кто-то даже осмелился немного попротестовать, выкрикнув про «нечестность».
Но господин Чан был не пробиваем. Он с улыбкой поднял свои ладони, пытаясь успокоить неугомонных.
— Спокойствие, спокойствие, — произнёс он меланхоличным голосом. — Послушайте меня внимательно.
Несмотря на расстройство и негодование, которое появилось на лицах одноклассников, толпа довольно быстро замолчала и направила внимание на сонсэннима.
— Я понимаю, что многие из вас считают, что это несправедливо и нечестно, — продолжал сонсэнним. — Однако не думайте, что сдавать сунын, это то же самое, что перейти рисовое поле. Организаторы довольно часто подсовывают подобные специфичные задания из высшей математики, чтобы высший бал был практически недостижим. И вы, как ученики специализированного класса, должны быть к этому готовы.
После этих слов бунтарский дух одноклассников исчез вовсе. Они с вытянутыми от удивления лицами продолжали наблюдать за учителем и внимательно слушать то, о чём он говорит.
— Давая вам задание, — снова продолжил господин Чан после секундной тишины. — Я не хотел пугать вас. Поэтому решил умолчать о сложности некоторых задач и посмотреть на вашу реакцию. К тому же, — он увёл руки за спину и прошёл вдоль первого ряда. — Тот факт, что вы не знали об уровне их сложности, позволил бы вам посмотреть на эти задания без предвзятости и не испугались сложности испытания. Поэтому, — он останавливается и смотрит на класс с лёгкой улыбкой. — Давайте проверим, сколько из вас смогли справиться и с чем.
Затем господин Чан подходит к своему столу, чтобы взять бумажку с тестами, которые он раздавал вчера. По классу разнеслись тяжёлые вздохи и послышался скрип стульев, когда некоторые из них бессильно откинулись на спинки.
— Итак, первое задание, — произносит громко сонсэнним, снова обернувшись к классу и указав на ученицу с первой парты. — Ответ?
— Сто пятьдесят и сто двадцать, — чётко отвечает она.
— Верно, — кивает учитель. — Но это было как раз довольно просто, учитывая, что вам просто нужно было решить квадратное уравнение. Так что, я не сомневался, что вы справитесь. Однако следующее задание, как раз относится к курсу высшей математики разделу ряды. Вам нужно было исследовать сходимость и найти сумму ряда, — господин Чан осматривает глазами класс и останавливается на пареньке в очках, сидящем в третьем ряду. — Вы.
— Й-я? — от волнения и неожиданности парень аж заикнулся.
— Да, — учитель с улыбкой указал ладонью в сторону доски. — Прошу. Продемонстрируйте ваше решение.
Юноша поднимается со стула и окидывает испуганно класс, который в это время смотрит на него. На ватных ногах он подходит к доске и начинает царапать по ней мелом.
Аудитория замирает.
Все ждут, когда одноклассник закончит писать, а после этого услышать вердикт учителя. Когда он опускает мел, то сразу оборачивается в сторону господина Чана, со страхом на лице выжидая ответа.
Сонсэнним смотрит на доску, затем поджимает губы, вытягивая их в тонкую линию, и со вздохом, качает головой.
— Неверно. Садитесь.
Пока юноша, понуро опустив голову, двигался в сторону своей парты, господин Чан сам подошёл к доске и, стерев всё написанное ранее, записал решение на второй вопрос самостоятельно. Затем снова обернулся к классу.
— Поднимите руки те, у кого такой же ответ, — требовательно произнёс он.
Я опустил взгляд, чтобы сравнить ответы.
В это же время среди тридцати человек показалось семь рук, включая и мою.
— Негусто… — хмуро ответил сонсэнним. — Что ж. Тогда едем дальше. Третий вопрос…
И так прошло около получаса.
По большей части задания в тесте были из курса старшей школы. Поэтому решили их больше половины учеников. Но вот с заданиями из университета было сложнее. С каждым вопросом, в котором попадались задачи высшей математики, рук учеников с правильным решением становилось всё меньше.
«Возможно, не стоило решать всё…» — промелькнула мысль, когда на очередной вопрос сонсэннима руки подняли всего двое, включая меня. — «Хотя и так пришлось экономить время и решать быстро, чтобы хотя бы сегодня выспаться».
И наконец последний вопрос, который, как уже было понятно, был одним из сложных.
Тригонометрический ряд Фурье.
Даже мне пришлось немного поднапрячься, чтобы побыстрее всё закончить и хотя бы сегодня лечь пораньше и выспаться. И учитывая, что моя рука была единственной в воздухе после вопроса сонсэннима, только мне это и удалось.
«Чёрт…»
Но самое странное во всей этой ситуации была даже не реакция класса, а самого учителя, который, увидев мою руку, несколько раз сморгнул.
— Ли Су Джин? — уточняюще обращается он.
— Да, — киваю.
— Вы, правда, решили это задание? — с каждым вопросом его тон становился всё удивлённее.
— Угу, — снова кивок.
— Эм… Я могу посмотреть ваш бланк? — просит он меня.
Я поднимаюсь с места и подхожу к нему, провожаемый ошарашенными взглядами других учеников. Затем протягиваю сонсэнниму тест с ответами.
Учитель поправляет очки и опускает взгляд. Его зрачки пробегаются по строчкам написанного и с каждой секундой брови изгибаются всё больше.
Над аудиторией снова опускается звенящая тишина. Кажется, я даже слышу недовольное сопение нескольких учеников с первого ряда.
«Не нравится мне всё это».
И моё предчувствие меня не подвело.
Подняв взгляд, господин Чан ошарашенно осмотрел меня.
— Невероятно, — с нервным смешком произнёс он. — Вы решили все задания?
— Получается, что так, — пожал я плечами.
— Это же просто великолепно! — воскликнул он, излучая потоки радости и периодически опуская взгляд в бланк, словно не до конца в это верил. — Это же просто невероятно! — продолжал он повторяться. — С такими результатами вас ждёт перспективное будущее.
— Спасибо, — кивнул я и уже развернулся, чтобы пойти обратно за свой стол, но сонсэнним меня остановил.
— Подождите-ка, минуточку. Хочу уточнить. Какой у вас был балл на последних тестах по математике?
— На последних, — вспоминая, я задумался. — Кажется, девяносто пять.
— Девяносто пять⁈ — аж воскликнул господин Чан в негодовании. — Так мало? — затем он увёл взгляд и обхватил двумя пальцами свой подбородок.
Я действительно не добрал баллы, потому что несколько заданий требовали не просто найти правильный ответ, а решить пользуясь определенными уравнениями.
И как бы… Да откуда мне знать, кто такие эти Фриден и Штайн, и какое решение они там придумали? Так что, от безысходности значение тригонометрического уравнения я находил с помощью основного тригонометрического тождества.
Но по итогу, мои потуги никто так и не оценил, ибо смысл был не в решении, а в его способе.
— Задания, насколько я помню, там были несложными. И учитывая то, что я сейчас вижу, это как-то не сходится… Возможно, — он снова поднял глаза на меня. — Вы же недавно перевелись к нам, верно?
— Да.
— Возможно, на вас сказались внешние факторы, и вы не смогли раскрыть на том тесте свой полный потенциал, — не знаю, что насчёт потенциала, но говорил он так, словно пытался убедить в этом сам себя. — Так что, думаю, вы справитесь.
  
— Справлюсь… С чем?
— Понимаете, через месяц в Сеуле состоится национальная олимпиада, организуемая Корейским математическим обществом при поддержке ведущих вузов. И я хотел бы, чтобы вы приняли в ней участие. И я уверен, что с такими результатами, — он указал на мой бланк в своей руке. — Вы нас точно не подведёте и не опозорите честь нашей школы.