Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Результаты медосмотра оказались просто катастрофическими: я собирался завтра — точнее, уже сегодня — попробовать комплекс упражнений, который мне посоветовал сенсей, раз уж я решил обзаводиться широкими плечами. А теперь придется холить и лелеять какие-то дурацкие синяки, как будто они сами не пройдут. Между прочим, большая их часть получена не в драке, а на тренировках по скалолазанию. Но проф упрям — прямо как я. А может, еще хуже. В воскресенье он меня тоже никуда не отпустил и ничего не позволил делать. Безобразие! Хм, а за новогодний тарарам мне из-за этих синяков не влетело? Опять все злятся и сердятся, только проф делает вид, что ничего не случилось.
В понедельник мне предстояли сразу два непростых разговора. Для одного мне требовались разумные аргументы и немного удачи, для другого — очень много смелости.
Разговор с тренером по скалолазанию оказался совсем не таким тяжелым, как я ожидал. Стоило мне намекнуть на желательность разрушения трехсотлетних традиций, как я получил то, что хотел. Наверное, мне помогла национальная страсть взрывать все равно что, лишь бы громко.
Вечером у меня было назначено свидание с Ларисой. Боялся я ужасно. И только утешал себя тем, что синьор Арциньяно давно знает, кто я такой на самом деле. Он же не запретил дочери встречаться со мной. Может, Ларисе тоже все равно, откуда я взялся?
Занятый такими мыслями, я встретил Ларису около ее дома и повел гулять в парк. И никак не мог начать разговор о своем происхождении. Лариса была молчалива и задумчива.
Наконец я решился:
— Ты наверняка хочешь меня о чем-то спросить, но считаешь, что это неделикатно. Спрашивай — и покончим с этим!
Лариса ответила не сразу:
— Знаешь, вообще-то мне все равно, в чьей капусте тебя нашли, у меня есть свои глаза и своя голова на плечах, а ты — это ты. Но я любопытна ничуть не меньше тебя. Можешь рассказать мне что хочешь, а если не хочешь, можешь ничего не рассказывать.
Я чуть не подпрыгнул: такой груз свалился с моих плеч.
— Ну меня не нашли в капусте, а вполне нормально родили в четырнадцатом роддоме, на окраине Палермо. Неизвестно только кто. И от кого. Потом шесть лет мурыжили в приюте. В три года я научился воровать еду на кухне, а в шесть — украл кредитку у директрисы, она послужила мне пропуском в компанию беспризорников. Вот откуда я знаю, почему тебе нельзя появляться на окраинах.
— Понятно. Первый раз видела тебя таким, даже не знаю… Как будто ты меня вдвое старше.
— Угу. Так оно и есть. С семи до девяти лет я жил один, на свалке электроники, продавал работающие детали из всякой выброшенной техники. А потом профессор меня усыновил. Вот и все. Так что я действительно подкидыш.
— Тебя это терзает?
— Нет, но я боялся, что тебе это не понравится.
— Ты меня обидел, — сказала Лариса не совсем серьезно. — За кого ты меня принимаешь?
— Прости, я и себя-то не могу понять. Вообще-то есть такие, которым важно, сколько денег было у твоего прадедушки.
Лариса внезапно остановилась, обхватила меня руками за шею, заставив нагнуться, и прошептала на ухо:
— Ты лучше всех!
Потом она опустила руки, лукаво улыбнулась и добавила:
— Поэтому ты сейчас пойдешь угощать меня мороженым!
— А я-то надеялся, что жареным, собственноручно убитым, горынычем.
— Это разочарование ты как-нибудь переживешь!
— Ни за что! Умру прямо здесь, если ты срочно не придумаешь мне какого-нибудь невыполнимого задания!
— Между прочим, кто-то обещал научить меня играть на бирже.
— Точно. Это выполнимо. Понадобится только комп.
— Тогда тебе придется помириться с моей мамой.
— Это что, невозможно?
— Ну почему? Просто лучше всего использовать мой комп. А для этого надо пойти к нам. А для этого надо, чтобы мама перестала сердиться из-за того похода. Понятно?
— Ага, жалеешь, что мы тогда убежали?
— Не-а, было здорово.
— Тогда тебе все равно придется пригласить меня к себе — иначе как же я принесу свои официальные извинения?
— Откуда ты только такие слова выкапываешь? — поинтересовалась Лариса.
— Да вот попался файл «История дипломатии». Там это часто. Сначала постреляют, перебьют кучу народу, а потом извинились — и никакой войны. Все спокойно, мир и благолепие.
— А где мое мороженое? — спросила Лариса, потому что мы шли совсем не в ту сторону, где его можно было получить.
Мы засмеялись и побежали обратно по аллее.
Глава 50
Утром Геракл возжелал риска и приключений. О мадонна, зачем ему? Он и так каждый вечер требует, чтобы его выпустили из Лабораторного парка, а появляется лишь под утро. В промежутке дерется с окрестными котами и ухаживает за кошками. Через год-другой все палермские молодые коты будут рыжими.
Пришлось удовлетворить его страсть к приключениям прохождением новенькой, как отметил проф, только вчера придуманной трассы. Почему он всегда обыгрывает меня в шахматы? Придумать трассу, которую я не прошел бы с первого раза, профу удается довольно редко. Эта, по счастью, оказалась не слишком сложной. Так что уже днем я был свободен и мог поехать встречать Ларису после школы.
Как всегда, она появилась на крыльце вместе с Джессикой. Обе были рады меня видеть.
— У меня для вас сюрприз! — заявил я сразу же.
Девочки переглянулись и хором сказали:
— Ну и…
— Смотрите, — протянул я им бланки стандартного договора с тренером и вежливые письма от него же, адресованные родителям девочек. — Если вам удастся убедить маму с папой отпустить вас тренироваться, то с понедельника можете ходить на скалолазание. Для вас, синьориты, будет отдельная группа, так что можете еще кого-нибудь пригласить. А если вы недельку позанимаетесь, то в будущее воскресенье можно будет не на какой-нибудь надоевший пикник катиться, а сходить в однодневный поход. Охранника профессор обещал выделить, так что у ваших мам не будет никаких разумных аргументов против — мы же вернемся домой к ночи. Можно пригласить еще каких-нибудь ребят из вашей школы, так будет еще безопаснее.
— Грандиозно! — воскликнула Джессика.
А Лариса на глазах у всех обняла меня и поцеловала в щеку.
— Родителей-то уломать сумеете?
Девочки опять переглянулись:
— А как же!
Лариса хитро улыбнулась и спросила:
— У тебя уже и маршрут разработан?
— А как же!
— Он дразнится! — заявила Джессика.
— Сегодня Энрику можно! — ответила Лариса.
* * *На аэродроме меня пересадили обратно на тренажер, чтобы я мог «покувыркаться», как выразился Барлетта.
— Но учти, не успеешь катапультироваться — будет больно. Иначе не научишься.
— Ясно, — ответил я и пошел требовать от авиации невозможного.
За четыре часа я «разбился» двенадцать раз и два раза не успел катапультироваться. Да, это эффективно. Больше не буду. Зато какие номера можно, оказывается, откалывать!
Вечером мне пришло письмо от Ларисы: и ей, и Джессике удалось уломать родителей, девочкам разрешили ходить в секцию, а если они будут успешно тренироваться, то и отправиться в поход на один день — собственно, синьор Арциньяно с самого начала ничего не имел против. А еще я был приглашен в гости в субботу. Ох! Что я скажу синьоре Арциньяно?
Позвать с собой в поход разумнее всего Алекса и Гвидо. Гвидо я несколько раз видел около школы, и его вечно восхищенный взгляд заставлял меня чувствовать себя самозванцем. Он, конечно, с радостью согласится. Алекс, наверное, тоже. Он пока учится в другой школе, но, как я узнал, его отец стал новым директором Нью-Палермского завода электроники, который синьор Мигель отобрал у клана Джела. Так что в следующем году Алекс, скорее всего, сменит школу на более престижную и не откажется познакомиться с будущими одноклассниками. И он кажется мне самой подходящей компанией для какого-нибудь серьезного дела. И вообще для любого. А я веду с ним вялую переписку! Ну не дурак ли?!