Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Так у Кружевницы, кроме беженок, появилась еще одна группа сторонников – горные мастера. О том, что предыдущая встреча горняков и Кружевницы прошла не очень успешно (в особенности для горняков), она не рассказывала. То ли хватало осторожности, то ли успела благополучно позабыть.
Сейчас она и мастера пришли, чтоб поговорить, каким образом Кружевница решила заминировать штольни, если враги прорвутся на территорию рудника. Собственно, рассказывали от этом мастера, перебивая друг друга, а Кружевница поначалу помалкивала, пялясь на часы в углу конторы. Траудет отметил, что она и в первый свой визит обратила на часы внимание, но счел это за восхищение редкой и роскошной вещью. Наконец Сайль оторвалась от часов и перевела взгляд на их владельца.
– Это-то уже, считай, сделано, – сказала она, – а есть еще вот какая задумка. Пушек у тебя нет, я тут с людьми потолковала и сообразила, как это можно исправить.
– Ты спятила! – возопил Траудет, выслушав ее предложение.
Пандольф от замечаний воздержался, поскольку и без того считал Кружевницу сумасшедшей, и это нисколько не мешало ему пользоваться плодами ее безумных идей.
Кружевница, также привыкшая к обвинениям в сумасшествии, не сочла нужным вступать в спор по этому вопросу.
Траудет обратился к мастерам – троице крепких мужиков, отнюдь не воспринимавших услышанное как шутку или бред:
– То, что она говорит, можно сделать?
– Отчего ж не попробовать, хозяин? Труды небольшие. Тут главное – клепать попрочнее, а обручей железных у нас в достатке.
– И древесина должна быть плотной и вязкой. Лиственницы тут есть, нет? Казенная часть должна быть металлической, но с этим мы справимся, – уточнила Сайль.
– Все равно, ядро такой ствол разорвет.
– Не обязательно. И к тому же, скорее всего, лучше картечь. И вообще, давайте сделаем несколько образцов. Хотя бы пару, а? И еще у меня есть одна идея… то есть она давно была, но для нее кой-чего не хватало. А теперь я вижу чего. Отдайте мне свои часы, я тогда такую махину сотворю – в аду позавидуют!
– Не позволю! – отрезал Траудет. Он с Кружевницей познакомился недавно, но кое-что в ее характере уловил верно. – «Несколько образцов»! Тебе волю дай, ты все здесь разнесешь, никаких врагов не понадобится. – Он взял себя в руки. – Только один образец! И то потому, что никто не знает, получится ли!
– А если получится, – вкрадчиво спросила Сайль, – вы позволите продолжить?
– Да!
– А часы можно будет забрать?
– Черт с тобой! Но только если все получится, и не раньше.
– Идет.
– А говорила: пушки теперь только отливают, все прочее, мол, дикость и отсталость. – Настроение Пандольфа немного улучшилось, и он мог позволить себе съязвить. – Нас с Ингозом тупицами обзывала…
– Это к Роуэну. Когда он построит свой завод, – при определенной рассеянности некоторых вещей Кружевница не забывала.
– Если он его построит, – не без скепсиса добавил Траудет – Роуэн все же был конкурентом.
– И если мы все к тому времени будем живы, – завершил Айден.
…У Грофа их не ждали. У Траудета – должны ждать. Поэтому заслать своих людей, способных слиться с рабочими и поднять каторжников на бунт, вряд ли удастся. Но это и не важно. Теперь народу достаточно, и все в должной мере полны воодушевления, чтоб ударить в лоб. А стоит ворваться на рудник, как сразу образуется подмога.
Прежде чем лес остался позади, согласились, что было бы неплохо срубить несколько деревьев помощнее и сделать таран, чтоб высадить ворота. Так и сделали, погрузив новоприобретенное оружие на телегу. Эбль и Пупар рассудили между собой, что также полезно было бы поджечь стены, и по этой причине были приготовлены хворост и какая ни нашлась из награбленного ветошь. Но для этого к стенам нужно было подобраться. Будь воинство Пупара менее шумным, стоило бы с этой целью обойти рудник и осуществить диверсию со стороны Эрдского Вала. Но Эбль достаточно уже знал эту публику, чтоб не сомневаться: их обнаружат.
Итак, воинство Пупара пойдет в атаку, а бывшие наемники, лучше всего в этой компании вооруженные, прикроют их огнем. Затем высаживаются ворота, а далее все пойдет как по маслу.
Пупар рвался в бой, и Эбль не собирался ему в этом мешать. Каторжник всерьез уверовал в свою миссию освободителя и был настроен самым геройским образом. Сам Эбль также не собирался уклоняться от сражения, но благоразумно предполагал вступить в него, когда исход будет предрешен. Вовсе не из трусости. Главная роль в представлении предназначена Пупару, так зачем отбирать радость у человека?
А вот Отто-Карл ясно дал понять, что не дворянское это дело – участвовать в низкой драке одних простолюдинов с другими. Оно и к лучшему. Меньше от него беспокойства будет. Пусть отсиживается в стороне вместе с Маджи.
Эбль предполагал, что у Траудета на стенах будут стрелки. Так и вышло. Хуже оказалось то, что стрелков оказалось больше ожидаемого. Траудет, похоже, выставил к бойницам всю свою охрану. Не страшно. Чем больше их здесь, тем меньше охраняет бараки. Пупар, вероятно, думал так же. А может, вообще ничего не думал, это не было ему свойственно. Просто, хрипло крича и размахивая обретенным у Грофа палашом, гнал вперед свою рвань. Каторжники, пыхтя, стащили таран с телеги и повлекли его к воротам. Наемники били из мушкетов по бойницам. Теперь все зависело от того, удастся ли им подобраться к стенам. Если нет – новая атака будет лишь отвлекающей, а обходной маневр может иметь успех.
А вот чего Эбль не ожидал – что ворота откроются сами и защитники рудника выйдут в поле. И это, черт побери, были не солдаты, присланные карнионскими властями или нанятые за деньги. Эти люди и по виду, и по вооружению не слишком отличались от нападавших.
Айден наконец дорвался до драки. В конце концов, ради чего он послушался Пандольфа? Не так уж нужна ему была Дорога Висельников, он хотел разобраться с теми, кто нарушил привычное течение жизни в Открытых Землях. С начала зимы противник ускользал. И теперь терпение лопнуло. Они ждали – и дождались.
– Бей ублюдков! – орал Айден, ватажники подхватили этот клич, и с другой стороны отвечали тем же.
Завязалась рукопашная. Несмотря на то что нападавшие имели численный перевес, защитники, казалось, одерживали верх. В ход шло все – дубины, тесаки, ножи. За время, проведенное на руднике, кое-кто обзавелся пращами, благо отработанной породы было кругом хоть отбавляй. Таран, предназначенный крушить ворота, был брошен на землю.
Нападавших теснили. Пора было вмешаться.
Эбль повернулся к наемникам:
– Эта рудничная сволочь обнаглела. Надо их проучить. У них нет ружей, только палки да камни. Так что за мной, ребята!
Бывшие подчиненные Клаттербака после первых залпов успели перезарядить мушкеты и теперь поднялись в седла. Ставка здесь была не на стрельбу – на клинки. То же сделал и Эбль. Верховому рубить удобнее, чем пешему.
Они поскакали вперед. Теперь в тылу оставалось лишь несколько человек – хворые и Маджента с Ивелином. Они с увлечением следили, как всадники, рассыпавшись, останавливают отступление. Картина эта разворачивалась под сумрачным небом. Солнце почти не пробивалось сквозь набрякшие тучи. Среди белого дня, казалось, настали сумерки, и тучи словно служили отражением пороховому дыму, стлавшемуся над полем.
Теперь теснили уже защитников крепости. Да что там – под напором наемников они побежали, не оказывая сопротивления. Вся масса нападавших, сомкнувшись, устремилась за ними ко все еще открытым воротам. Эбль вырвался вперед и первым заметил то, чего в горячке боя не увидел никто из атакующих. То, что выкатили из ворот, прежде скрытое фигурами убегающих (теперь они успели проскочить внутрь).
Эбль не мог определить, что это было. Да и мало кто мог бы. Поначалу ему показалось, что это тоже таран, воздвигнутый на колеса. Здоровенная деревянная дурында, окованная железными обручами. Но когда это диковинное сооружение развернули и направили на толпу нападавших, на Эбля глянуло темное жерло. Как у пушки.