Фантастика 2023-189". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Но сегодня неожиданности не заканчивались.
Я услышал уже знакомый рёв и вскинул топор.
Тут же донёсся топот множества ног и беспорядочные порыкивания.
— Твою мать, — прорычала Лин, и у неё в руках появилось странное оружие, в практической пользе которого я сходу усомнился.
Тоже что-то вроде топора, но — гораздо длиннее. С двух концов на древке были как бы два полумесяца.
  
— А мы что, когда-то проходили этот зал так просто? — расхохотался Минк.
Первого шатуна, выскочившего из одного из коридоров, я ещё разглядел в подробностях. Отметил язвы на щеках, дыру в голове, из которой вытекала сукровица; отметил, что он, по сути, скачет на одной ноге, волоча вторую.
А потом их вырвалось столько, что мне стало не до разглядываний.
— Что это?! — услышал я изумлённый визг Алеф.
Определив примерно её местоположение, я встал так, чтобы прикрыть Целительницу.
Первый шатун прыгнул на меня.
«Голова», — подумал я.
Шаг вперёд, взмах топором. Приятная дрожь по рукам — лезвие отсекло голову.
Туловище рухнуло, едва не сбив меня, обхватило, будто обнимая, и брызнуло кровью. Мёртвое сердце не билось, иначе мне в лицо бы ударил фонтан. Но меня окатило лишь по горло, обтянутое «второй кожей». Заорав от отвращения, я оттолкнул от себя эту дохлую срань. И запретил дальше о ней думать, запретил что-либо чувствовать, потому что на меня уже неслись трое. И они не собирались, как в кино, стоять, дожидаясь своей очереди. Они готовы были рвать друг друга в клочья, лишь бы поскорее добраться до моей плоти.
Утолить свой голод моей плотью.
Я взмахнул топором. Руки будто своей собственной жизнью зажили. Топор провернулся так, как мне бы и в голову не пришло, я бы посчитал это нецелесообразным. Но лезвие перерубило колено первому шатуну и, продолжив полёт, слегка вильнуло, чтобы отрубить голову второму.
Вертушка. Удар ногой по обезглавленному. Я почувствовал, как гнилые рёбра ломаются под подошвой. В повороте увидел бледную, с вытаращенными глазами Алеф. Она больше не улыбалась. Она стояла, вцепившись обеими руками в рукоять длинного кинжала. А вокруг неё кипела настоящая бойня.
Это было лишь мгновение, а потом я завершил маневр, снеся голову второму мертвецу. Она отлетела к третьему, тот досадливо от неё отмахнулся, но обзор она ему всё-таки ненадолго загородила. Этой доли секунды мне хватило на то, чтобы вновь поднять топор…
Будь у меня время, я бы вспомнил подсмотренный бой Гайто и Скрама. Как я тогда поразился их скорости. Что ж, вряд ли я сам сейчас действовал медленнее. Иначе бы я просто не выжил.
Да и остальные не уступали мне. Я не приглядывался к остальным, это могло стоить мне жизни, но иногда, поворачиваясь, я видел, как Минк, будто былинный богатырь, крушит шатунов булавой в кровавый фарш, сам уже напоминая демона крови, вырвавшегося из самых мрачных глубин преисподней.
Видел, как Лин, словно танцуя, вертится сама и с немыслимой скоростью вращает свою «лунную секиру» как я её мысленно обозвал. Острые, как бритва, лезвия отсекали мертвецам руки, ноги, головы, выпускали кишки, в которых они путались.
Тяжелее всех приходилось, наверное, Сайко. Его оружие было рассчитано на дальность, а мертвецы валили толпой, и держать их на расстоянии было невозможно.
Это только казалось, что мы сражаемся долго, на деле, верно, прошло не больше десяти-пятнадцати секунд.
И тут я заметил то, что заставило меня похолодеть.
Ещё один ёжик подпрыгнул, как и рассказывал Сайко, и завис в воздухе над головой Алеф. Она его даже не заметила.
«Алеф!» — должен бы я крикнуть, по всем правилам логики.
Но я крикнул:
— Сайко, сверху!
И бросился к Алеф.
Сайко среагировал молниеносно. Вскинув голову, он увидел кожистый мяч и взмахнул кнутом. Тот вспыхнул куда ярче, чем до этого, обвил ёжика и сжал.
Сжал в тот самый миг, когда ёжик решил разразиться иглами. Кнут заблокировал иглам все выходы, кроме одного — вниз. Игла пронзила бы голову Алеф, но в этот миг я налетел на неё и повалил с такой силой, что мы отлетели в сторону.
Не сразу почувствовал боль под правой лопаткой, а когда почувствовал — только выругался. Словил иглу… Ядовитые ли они? Чёрт знает, кто бы мне рассказывал хоть что-нибудь!
Я слез с Алеф, рывком поставил её на ноги. Движение отдалось болью под лопаткой. Такой болью, что в глазах потемнело.
Я перекинул топор в левую руку и тут заметил, что мы умудрились протолкаться ко входу в туннель.
Первая мысль была — это тот туннель, из которого мы вышли. И если командирское чутьё меня не подводит — нам пора валить отсюда обратно в безопасную «малую часть» Места Силы. Потому что если я правильно истолковал крик Алеф в самом начале, на нас вырвалось нечто, в количествах сильно-сильно превышающих когда-либо виденное.
Вторая мысль: в туннеле будет проще держать оборону. Достаточно сосредоточиться на том, что у тебя перед глазами. Из стен ведь никакая тварь не вылезет.
— Отходим! — заорал я и толкнул Алеф в сторону тоннеля. — Назад, отходим, отхо…
Шатун, выскочив как из-под земли прямо передо мной, заставил меня заткнуться и взмахнуть топором. Левой рукой рубить было неудобно, отрубить голову одним ударом не вышло, и рука с длинными отросшими после смерти ногтями глубоко пробороздила меня по грудной клетке, разорвала куртку, вспорола кожу и мышцы.
Заорав, я ударил вновь, и голова покатилась по залитому кровью полу. Потом — ставший уже привычным пинок в грудь — повалить тело.
Странное ощущение под лопаткой заставило резко обернуться. Алеф, на лицо которой, пусть и не прогнав бледность, вернулась улыбка, показала мне иглу, которую она выдернула из меня.
Я решил после начать рассыпаться в благодарностях и толкнул её дальше, в туннель.
— Бегом! — крикнул я.
— Но…
— Бегом! — заорал я ещё громче.
Отвернулся — и вовремя. Эти твари сообразили, что еда уходит.
Я даже не мог посмотреть, что происходит с остальными. Мне пришлось отчаянно крутить топором, чувствуя себя взбесившейся мясорубкой. Шатуны пёрли без страха и логики. Я, почувствовав, что правая рука вновь заработала как полагается, схватил топор двумя руками.
Что дальше? Что если мы дойдём так до двери? Там нас просто прижмут и разорвут на части! Если дверь не откроется. А она откроется? Что нужно сделать, чтобы она открылась?!
Одна за другой передо мной мелькали изгнившие рожи мертвецов. Мне казалось, что мой топор стал каким-то призрачным. Что он просто проходит сквозь мёртвые тела, не нанося им никакого урона. Во всяком случае, я даже сопротивления плоти уже не ощущал.
Но через мгновение-другое после такого «призрачного» удара я видел повреждения. Отваливались головы, раскрывались, будто цветы навстречу солнцу, животы и грудные клетки. Я отступал. Брызги крови и ошмётки плоти разлетались в разные стороны. Трупы, окончательно умершие, валились под ноги другим, которые пёрли и пёрли, я не видел им краю и конца.
Визг Алеф вывел меня из транса. Я отмахнулся от очередного шатуна и повернул голову.
Каким-то образом мертвец оказался сзади. Алеф неуклюже замахнулась на него кинжалом, норовя проткнуть — как будто был в том какой-то смысл — но шатун перехватил её руку. Толкнул на стену, приблизился, разинул рот, готовясь отхватить кусок.
У меня не было времени толком перехватить топор, и я торцом рукояти врезал шатуну в висок, ощутил, как дерево пробило тонкую изгнившую кость и погрузилось в мозг. Шатун вздрогнул, выпустил Алеф.
— Тварь! — взвизгнула та.
Она, оказывается, знала, что делать. Три быстрых удара кинжалом, и голова, отделённая от тела, осталась висеть у меня на топорище. Я взмахнул им, отбрасывая кровавый трофей прочь. Вовремя успел повернуться к своим. Срубил одного, и тут кто-то вцепился мне в плечи, дёрнул в сторону.
  
Ещё один шатун?!
Я оказался в комнате, наподобие той, что с телевизором, только меньше. Потом — буквально упал на спину, думая, что меня тащит мертвец. Но тот, на кого я упал, по-девчачьи взвизгнул. Алеф!