Западня

Слабый луч света осветил пыльный промежуток между полом и, вероятно, потолком уборной. Я заметила фотографию в первую же секунду: белая прямоугольная изнанка хорошо отражала свет.
Казалось, что до нее рукой подать. Если вооружиться чем-то длинным и тонким, у меня были бы все шансы достать фото. В задумчивости я провела фонариком дальше, и тут мне ударил в глаза отраженный луч. Я зажмурилась, ослепленная этим неожиданным светом.
  
Что за…
Стекло?
Нет, зеркало! Маленькое карманное зеркальце с открытой крышкой. Под ним лежал какой-то прямоугольный предмет, что-то вроде книги. Услыхав шаги на лестнице, я вскочила и выключила фонарик. Матрас упал на пол, и в то же мгновение открылась дверь.
Клаудия стояла на пороге и смотрела на меня, прищурив глаза.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она.
Кровь бешено стучала в висках, я пыталась придумать внятный ответ. Какая причина могла привести меня в комнату посреди рабочего дня? Я посмотрела по сторонам. И вдруг остолбенела, увидев ящички.
Шкафчик под номером два стоял с дверцей нараспашку – и пустой.
– Кто-то украл мои вещи, – пробормотала я, сообщая новость одновременно и себе, и Клаудии.
Кто-то украл мои вещи.
 
 
Глава 8. Слоан
 
Нет времени на переживания: снаружи ждал Гейб, а здесь на меня вопросительно смотрела Клаудия. В конце концов, в шкафчике не было ничего ценного. Все важные предметы на месте, кошелек хранился в сумке под стопкой одежды, а фотографии родителей в рамочках стояли у изголовья. В шкафчике лежали только пара блокнотов, шампунь, гигиеническая помада, прокладки, еще что-то по мелочи.
И все же, что за черт, почему именно мои вещи пропали? Это какой-то ритуал посвящения для новичков?
На следующем сплаве я старалась быть более сосредоточенной, хотя теперь у меня было гораздо больше поводов для рассеянности.
– Успокойся, наверное, какой-нибудь придурочный пацан прокрался в комнату и нахулиганил, – вполголоса уговаривал Гейб. – Мне жаль, что так произошло.
– Я думала, гостям запрещено туда заходить.
– Ну да, запрещено, но мы же не запираем комнату. Я когда тебя впервые увидел, тоже решил, что ты туристка. К нам не в первый раз кто-то забирается, и поверь мне, не в последний.
– Следите за ним, чтобы не вывалился за борт! – напомнила я родителям, чей малолетний отпрыск все время норовил сползти с надувного борта в реку. Потом я снова переключилась на Гейба, спросив полушепотом: – Но почему взяли только мои вещи? Сначала куда-то подевался мой ланч, а потом обчистили именно мой шкафчик?!
– У нас тут есть постоянные посетители, возможно, они поняли, что ты новичок, и решили подшутить. Уверен, Бэбс все уладит. Да не волнуйся ты так, хорошо?
Я кивнула, поджав губы. Это нелогично – откуда случайные шутники могли знать, какой шкафчик мой? Зачем им мой ланч? Тем не менее спорить с Гейбом не было ни сил, ни желания. Мысленно я возвращалась то к пропавшим вещам, то к неожиданным находкам под полом. Чем больше я думала о фотокарточке, тем больше сомневалась, что она вообще принадлежала Кайле.
А если это был матрас Лэндри и она оставила фото намеренно? В конце концов, этот снимок – единственное, что напоминало о ней. Вдруг фотография является ключом к тому, что с ней произошло? Теперь я была уверена в том, что мне необходимо добраться до злосчастного артефакта, чтобы понять, так ли зловеще выглядит на снимке Клаудия.
– Гейб?
– Да?
– Кто спал на моем месте до меня?
Он в задумчивости поиграл желваками. Розовая полоска шрама заплясала на щеке.
– Лэндри. А что?
– Расскажи мне о ней, пожалуйста.
Я почувствовала, как он напрягся и отодвинулся от меня.
– Почему ты о ней спрашиваешь?
– Ну, мне любопытно. Я же пришла на ее место, да? И сплю на ее постели. Мне стало интересно, что она за человек.
– Она… обычная девушка, что тут скажешь, – Гейб отвернулся, будто этот разговор был ему неприятен. Именно это нежелание говорить о ней вызывало у меня тревогу и, казалось, несло какую-то угрозу. Разве люди ведут себя так из-за конфликта с коллегами? Все вокруг словно боялись вспоминать о Лэндри, но почему? Я не знаю.
– Ты когда-нибудь пытался выяснить, что с ней произошло? Согласись, это странно, что она взяла да и пропала.
– Ничего не странно, – отрезал Гейб. – И она не пропала. Она уехала, и уехала намеренно.
– Мне казалось, вы говорили, что она пропала.
– Она просто свалила. А называть это можно по-разному. И ничего странного тут нет, Лэндри решила, что ей больше не нужна эта работа, не захотела больше жить в жалком сарае посреди леса, вот и смылась.
– Но откуда ты знаешь, что с ней всё в порядке? Вы как-то поддерживаете связь? Да и она могла хотя бы позвонить, чтобы узнать, всё ли у вас хорошо, раз уж вы были друзьями.
– Как выяснилось, мы вовсе не были друзьями. С друзьями так не поступают, – горько ответил Гейб. И тут же отвернулся и начал громко рассказывать группе о красотах окружавшей нас местности.
– Итак, если вы посмотрите налево, то увидите небольшой, но очень живописный овраг, который называется Вдовьим. Мелковата промоина, да? Но ходят слухи, что в ней спрятан клад, – он сделал паузу. – Говорят, это золото пиратов! – он подмигнул мальчику, который улыбался, сидя подле родителей.
Клиенты принялись живо обсуждать новую легенду, и это позволило нам продолжить разговор. Я снова спросила тихим голосом:
– А если она вернется?
– М-м? – Гейб понимал, о ком я говорю, но явно отвечать не хотел.
– Лэндри. Вдруг она вернется? – настаивала я.
– Это вряд ли, – ответил напарник. – Уж поверь мне.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что не захочет снова столкнуться со мной.
– Именно с тобой? – я удивленно нахмурила брови. – Почему?
– Мы встречались, – признался Гейб. – Во всяком случае, я так думал. Но, как оказалось, был и другой парень. Вот она с ним и сбежала.
– Ох, – вздохнула я, жалея о том, что подняла эту тему. Если Лэндри разбила сердце Гейбу, неудивительно, что никто не хотел о ней вспоминать. Мой собеседник отвернулся.
– Гейб, прости, я не хотела сделать тебе больно…
Когда он снова поглядел на меня, у него в глазах читалась настоящая грусть.
– Знаешь, я о ней очень заботился… Мы все о ней заботились. А она нас бросила. И не думаю, чтобы кто-то из нас смог ее простить. Так что, ну, ты понимаешь, почему мы не хотим о ней говорить.
– Понимаю. Прости, пожалуйста, – окончательно смутилась я.
– А, не парься, – Гейб снова улыбнулся, закусив губу. Потом обратился к клиентам, возобновляя экскурсию. Он рассказывал небольшие истории про утесы и изгибы по пути, которые мне тоже следовало запоминать. – По правую руку вы видите…
Остаток сплава я старалась сосредоточиться и выучить те тонкости, которые мне понадобятся, когда я стану работать без напарника. Кем бы ни была эта Лэндри, что бы она ни натворила, меня это больше не касается.
Мне так хотелось прижиться здесь, влиться в компанию, почувствовать себя как дома. Эти люди теперь для меня так же близки, как собственная семья.
Если я настроена решительно, то стоит выкинуть из головы этот необъяснимый и назойливый страх, из-за которого у меня постоянно будто сосет под ложечкой.
Я изо всех сил убеждала себя, что все вокруг нормально.
Ах, если б это только было правдой…
 
Глава 9. Слоан
 
По окончании рабочего дня я решила поговорить с Барбарой, которая пересчитывала дневную выручку в конторе на первом этаже.
– Привет, – поздоровалась я.
  
Она бросила на меня взгляд, не отвлекаясь от купюр, и беззвучно шевелила губами, стараясь не сбиться со счета. Я подождала, пока она закончит. Вбив получившуюся сумму в таблицу на компьютере, она, наконец, обратила на меня внимание.
– Да?
– Слушай, тут такое: кто-то вскрыл мой шкафчик наверху. И мне кажется, они же украли мой ланч.