Западня

Мы шагнули внутрь, и в лицо мне тут же пахну́ло застоявшимся влажным воздухом. Барбара щелкнула выключателем, и комната осветилась тусклым светом единственной лампочки, висящей под потолком. Стены, пол и потолок были деревянные или фанерные, абсолютно голые, но сплошь утыканные крупными шляпками гвоздей.
На стенах напротив друг друга располагались два больших окна. В форточки были вделаны вентиляторы, от потока воздуха шторы (которые, похоже, представляли собой разрезанные старые простыни) развевались по комнате. На полу лежали шесть матрасов – три с одной стороны, два с другой, и еще один в дальнем углу как раз под окном.
  
Половина комнаты представляла собой девичью: множество резинок для волос, тюбиков с кремом от прыщей, флакончиков с духами, – все это было ровным слоем разложено на полу. На стене висело единственное пожелтевшее зеркало, а на деревянной вешалке одиноко болтался выпрямитель для волос. Я пробежала глазами по стопкам книг и фотографиям в рамках, а потом повернулась к другой стене.
Три матраса напротив явно принадлежали парням. Стена над ними осталась голой, внизу валялись журналы про спорт и автомобили, несколько мужских трусов, игровая приставка и незакрытый тюбик с гелем для волос.
Подле каждой постели лежали стопки одежды и белые сетчатые мешки для грязного белья. И без того небольшая, комната была забита вещами так, что в ней и повернуться-то толком негде. Когда я соглашалась на эту работу, меня предупреждали о бытовых условиях – смешанное проживание и все такое. Впрочем, меня это не смутило, я долго жила в общежитиях и привыкла, что о каком бы то ни было уединении там можно только мечтать. Однако мне и в голову не приходило, что жилье окажется таким… совсем уж примитивно-деревенским.
Комната напомнила мне о детстве на ферме: жара, запахи и голые стены – все то же самое. Только в детстве у меня, по крайней мере, был ковер на полу.
В дальнем правом углу к потолку крепился кусок белой трубки из ПВХ, с которого свисала матовая голубая шторка – попытка хоть как-то отгородиться.
– Зато постель у каждого своя. А стену рядом ты можешь украсить на свой вкус. Как видишь, некоторые проявили фантазию. У нас тут всё очень компактно, поэтому просто разложи вещи так, чтобы были под рукой. Клади куда хочешь, лишь бы они никому не мешали. Но если что-то пропадет – сама виновата.
То, как Барбара произнесла последнюю фразу, навело на мысль, что раньше с вещами уже случались подобные неприятности.
– Здесь есть шкафчики, – она указала рукой на серые металлические ящички слева. – Если у тебя есть что-то ценное, то можешь держать там, а вот замок придется купить самой. Твой шкафчик, кажется, номер два, но остальные придут и скажут точно.
Я прошла вслед за Барбарой вглубь комнаты к дальнему матрасу под окном. Похоже, это теперь мое место: только здесь не было ничьих вещей и украшений на стенах. Лишь застиранная желтая простыня и маленькая белая подушка. Неплохо бы, конечно, иметь чуть больше личного пространства, но я терпеть не могу чувствовать себя отрезанной от общества. Все матрасы лежали почти вплотную, друг против друга, а я, значит, отделена от других обитателей комнаты шкафчиками и занавеской. Нет уж, хватит и того, что я приехала в середине сезона и к тому же новенькая. Теперь мне чудилось, что меня специально загнали в дальний угол.
В конце концов, со стороны парней три матраса, почему со стороны девушек только два? Ладно, наверное, скоро я начну ценить и эту возможность побыть в относительном одиночестве.
– Можешь разложить вещи здесь или положить в шкафчик, как хочешь. Ребята договариваются и раз в неделю по очереди отвозят грязные шмотки в прачечную. В свое время тебе покажут, где она. А эту тряпицу мы повесили, – Барбара указала рукой на занавеску, – чтобы можно было спокойно переодеться, но, если честно, тут все такие привычные ко всему, что даже не знаю, пользуется ли ею кто-нибудь. Мы тут как врачи: если видела хоть одну голую задницу – считай, видела их все.
Меня аж оторопь взяла от такой непосредственности, но я старалась не показать виду и, отвернувшись, спросила Барбару:
– А где уборная?
– Здесь есть служебная с душем и унитазом, дверь внизу, ты ее видела. Душ не стоит занимать надолго, на него претендуют и остальные. Есть еще два туалета для посетителей, ими тоже можно при необходимости пользоваться. Они внутри, в задней комнате за офисом. Но есть и второй вход с улицы. Кухня тоже там, готовить можно что угодно. Кондиционеров, понятное дело, нет, – Барбара отерла пот со лба, – но ты будешь проводить весь день на улице. Когда доберешься до постели, будешь уже выжата как лимон. В этой комнате вентиляторы включены круглосуточно, но приготовься, что за лето потеряешь пару килограммов.
Она посмотрела на мою талию так, что я покраснела. Но Барбара быстро отвела взгляд, делая вид, что ничего такого не имела в виду.
– Ну, я думаю, на этом всё. Кайлу и Клаудию ты уже видела. Еще есть Гейб, Роб и Джош. С ними ты познакомишься чуть позже вечером. Все очень милые и компанейские, ты быстро найдешь с ними общий язык. Ах да, чуть не забыла…
Барбара отодвинула оконную занавеску и показала на розетку.
– Если хочешь, можно зарядить телефон или будильник. В комнате всего четыре розетки, те, что заняты вентиляторами, я не считаю. Так что на них большой спрос. Ребята почти не заряжают свои телефоны, потому что здесь сложно поймать сеть, но, если надо, пользуйся. Особенно для будильника. Хотя, – Барбара нахмурилась, – если проспишь смену, я тебя разбужу, так что не волнуйся. Есть еще вопросы?
– Пожалуй, нет, – мягко отозвалась я. – Думаю, мне стоит заняться вещами.
– Отлично, тогда неси сумки и располагайся. Мне надо возвращаться в контору. Если захочешь еще что-нибудь спросить, найди кого-нибудь в красном спасжилете. Оранжевые для клиентов, вы все в красных, – Барбара кивнула сама себе. – Ладно, я пошла, устраивайся.
Она удалилась восвояси, а я осталась стоять посреди жаркой комнаты, дивясь ситуации, в которой оказалась. До сих пор я думала, что легко справлюсь. Это же работа мечты: беззаботное лето, необременительные обязанности, дешевое жилье и куча новых друзей. Но теперь меня начали терзать нехорошие сомнения.
Смогу ли я влиться в компанию, которая уже давно сложилась? Они оттарабанили уже полсезона, сдружились и пообтерлись, вдруг я им не понравлюсь? Не исключено, что они нарочно оттащили мой матрас подальше от своих лежбищ.
Я потрясла головой, отгоняя тревожные мысли. Нет, я обязательно им понравлюсь. Я ведь дружелюбная и веселая. Такое лето – моя давняя мечта, последний шанс насладиться жизнью перед тем, как взрослые проблемы накроют меня с головой. Это как последняя вечеринка после выпускного.
У меня все получится, твердила я себе. Справлюсь.
Я обязана.
Ради родителей. И ради себя.
Я заслужила немного хорошей и беззаботной жизни.
Добро пожаловать домой, Слоан.
Как мне в тот момент не хватало предупреждающего знака! Раз уж судьба не намекнула мне об опасности по пути сюда, что ей стоило хоть сейчас послать мне тревожный сигнал. Что-то вроде ужасного предчувствия или пугающего происшествия, от которого волосы на затылке встают дыбом: хоть секундочку отрезвляющего страха.
Чтобы бежать отсюда опрометью и никогда не возвращаться.
Но ничего не произошло. А если что-то и было, то тревогу заглушил дурацкий оптимистичный голос в голове, твердивший, что все будет прекрасно. Мне хотелось зацепиться за что-то в жизни, и я настроилась использовать здешнюю счастливую возможность на полную катушку.
  
Сейчас, вспоминая эти дни, я бы всё отдала, чтобы заглушить все прочие голоса и услышать зов интуиции. Как жаль, что нельзя вернуться в этот миг, прыгнуть в машину и сбежать, чтобы никогда больше не вспоминать о Водопаде Вдовы и его тайнах.
Но я осталась.
И с этого начался мой ночной кошмар.
 
Глава 2. Слоан
 
Я распаковала уже почти все вещи, что привезла с собой – да их и было-то немного, – когда дверь в комнату открылась в первый раз. Я обернулась и увидела парня едва ли старше тридцати, с густой темной шевелюрой и удивительно зелеными глазами. Его правую щеку пересекал ярко-розовый шрам.