Не поддающийся (чувствам) (СИ)

  
Дарья Волкова
 
Не поддающийся (чувствам)
   
Глава 1.
 
Шарф красный. Как будто специально. Как нарочно. Будто мало того, что меня реально подташнивает от того, что сейчас должно произойти. Так еще и шарф красный.
Красный шарф. Красные линии. Рэдфлаги, мать их. Сейчас мне надо будет завязать глаза, и это вплотную к моим красным линиям и флагам. Всем сразу.
  
Окидываю последним взглядом улицу перед собой. Картина вдруг кажется мне почти киношной, как будто умело выстроенный кадр. Красиво украшенная в преддверии Нового года улица, яркие огни, веселые прохожие. И медленный редкий снег. Не хватает исполнителя главной роли.
Кто я в этой сцене? Хочется верить, что режиссер. Но что-то мне подсказывает, что нет.
Нервно облизываю губы.
– Нечего мне тут давить на жалость, – раздается звонкий голос Лики. – Ты же помнишь, карточный долг – долг чести!
Еще бы я не помнила. Ведь именно от меня моя двоюродная сестра и услышала эту фразу, которая ей дико понравилась. Если бы Лика была чуть внимательней, она бы заметила, что мне и в самом деле не по себе. Я изо всех сил пытаюсь это скрыть, но получается плохо, я чувствую это. Но Лика, как и все красивые люди, слишком зациклена на себе, чтобы считывать такие знаки. А я давно привыкла со всеми своими страхами справляться без посторонней помощи.
Вот и сейчас я вляпалась абсолютно самостоятельно. И максимально тупо. Остается пожинать плоды и делать выводы.
Я имела неосторожность раскритиковать то, как Лика ведет соцсети. Но это же испанский стыд! Она, в конце концов, моя двоюродная сестра! Ее счастье, что Ленэра не слишком дружит с современными технологиями, а то Ликуше мало бы не показалось! Ну, надо же как-то следить за публикуемым контентом! Нет, никакой обнаженки, но примитивность и пафос – это еще хуже голого тела. Тело хотя бы может быть красивым. А когда обнажают слабый интеллект…
Ликуша обиделась на мои слова и сказала, что я ничего не понимаю, и что ее подписчикам такое нравится. Не понимаю, зачем я ввязалась с ней в спор, но я ввязалась. Дело кончилось пари на желание. Что если очередной ее пост наберет десять тысяч лайков, то я проиграла.
Я проиграла.
Никогда не пойму, как работают эти технологии в социальных сетях. Я в них нуб – аккаунты не веду, читаю только по работе. В общем, так мне и надо.
А теперь у меня карточный долг – долг чести. Я была уверена, что Лика впарит мне какое-нибудь публичное извинение. Но я недооценила степень фантазии моей двоюродной сестры. Или степень романтизма. Или – идиотизма. Я потерялась в определениях. В общем, Лика заявила, что я должна поцеловать первого попавшегося человека. В губы. На ее выбор.
Я взбунтовалась. Мы так не договаривались! После долгих препирательств был согласован компромиссный вариант.
И вот теперь я стою на красиво украшенной новогодней улице. И жду, когда мне завяжут глаза. Потому что таков план.
План заключается в том, что мне завяжут глаза. И когда я скажу «стоп», именно проходящий в этот момент мимо человек и станет объектом нашего пари. Ликуша даже щедро предложила мне на выбор, кого целовать – мужчину или женщину. В смысле, никаких ограничений.
Изумительная щедрость. Но целовать женщину я не собираюсь. В этой по всем статьям дикой затее такое уже перебор. Лика предложила, что она будет мне говорить, кто идет мимо нас – мужчина или женщина. Черт меня дернул вспомнить «Сирано де Бержерака», и прикол с веселой и грустной песней. Лика выслушала ликбез, открыв рот. Восхитилась. Тут же захотела взять метод на вооружение, но я взмолилась о пощаде. Только Ликушиного пения мне не хватает для полного счастья. Но ей рассказанное мною жутко понравилось. Она даже два раза переспросила, как называется книжка.
До сих пор не могу понять, как у Ленэры, при ее методическом отношении к воспитанию всего и вся, появились две такие разные внучки – одна красавица-блондинка, но «Сирано де Бержерака» не читала, а другая совсем не блондинка, и читала не только про Сирано.
В общем, Ликуша сказала, что женщин она будет сопровождать словом «минор», а мужчин – «мажор». Три класса музыкальной школы у Лики дают себя знать в самых неожиданных ситуациях. И скомандовала: «Ну, все, поворачивайся, завяжу тебе глаза».
Деваться некуда. Так, красные флаги и линии, а ну притихли. Я выдохнула и на всякий случай закрыла глаза.
Шарф оказался мягким. Темнота под ним – почти терпимой. Но сердце все равно колотится как сумасшедшее.
– Минор, – пропела Лика.
Это мимо.
– Мажор.
Я молчу. И думаю о том, что главное, чтобы «мажор» не оказался пророческим. Только избалованного малолетки мне не хватает. Господи, путь это будет милый толстенький парнишка. Прыщавый задрот в очках. Что-нибудь такое… безопасное.
– Мажор.
Я вздрагиваю. Но почему-то снова молчу. Интересно, как это выглядит со стороны? Когда я стою на улице, в мерцании новогодних огоньков, с завязанным красным шарфом глазами?
– Минор, – а потом почти без паузы: – Мажор.
Глупо это выглядит. Глупо. И вообще, у меня тут редфлаги и все такое.
– Стоп!
И я резким движением стягиваю шарф с лица. Приходится несколько раз моргнуть – оказывается, глаза успели привыкнуть к темноте.
– Ты точно не подглядывала? – присвистывает рядом Лика. – Ля, какой…
Я повторяю направление ее взгляда.
Вот черт…
Где мой ботаник?!
Он, конечно, не мажор. А, может, и да. Моя фартовая фортуна снова показала мне, на чем она вертит мои желания.
Мой… ну пусть будет «избранник», я же его выбрала, в конце концов! – стоит в паре метров от нас, перед витриной. Высокий статный брюнет. Похоже, мой ровесник. Черные волосы, лицо... непростое лицо. Как-будто достаточно грубое, но чем-то смягченное. Собственно, так, наверное, и выглядят привлекательные мужские лица. Мне оно нравится – если абстрагироваться от ситуации. Особенно завораживают черные густые брови вразлет. И как поблескивают снежинки в густой темной шевелюре.
Темное пальто ниже колен. Перчатки в руке. В общем, картина ясна. Успешный, привлекательный, с самомнением – судя по прищуру глаз и вздернутому подбородку. Холеный, но при этом в нем чувствуется что-то… как будто дикое. Как же, как же. Любить, так королеву, красть, так миллион. А если целовать незнакомца – так только такого.
– Давай, – шепчет мне Ликуша. – Иди. Целуй. Смотри, как тебе повезло.
– Ты разве не видишь? Он не один.
И это проблема. Для меня – да.
Его спутница – наверное, жена – вот по ней сразу все видно. Красивая. Красивая натуральной, не сделанной красотой. Яркая брюнетка в норковой шубке. Статусная. Младше мужа лет на пять навскидку. Когда она улыбается, у нее на щеках появляются ямочки. А когда в ответ улыбается он – у него преображается лицо. Становится таким, что у меня почему-то снова начинает колотиться только-только угомонившееся сердце. Он все-таки красивый, этот незнакомец, которого я должна поцеловать. Я, кажется, этого даже хочу. Внезапно. И несмотря на девушку рядом.
– Лика, – оборачиваюсь к сестре. – Ну, ты же видишь, он с женой. Некрасиво получится. Давай переиграем.
– Нет уж! Ты сама выбрала. Я, между прочим, тебе подсказку дала – сразу подряд сказала «минор» и «мажор». Могла бы и догадаться!
Могла бы, Лика права. А теперь что делать? Испорчу людям вечер своим идиотским поступком.
– Давай-давай, – шепчет Лика, доставая из кармана телефон. – Смотри, какой красавчик.
– Не смей снимать!
Но она толкает меня в спину. Толкает неожиданно сильно, и я в два шага оказываюсь рядом со своим «избранником». Он поворачивается ко мне. Глаза у него такие темные, что не виден зрачок. Проходится по мне равнодушным взглядом. Вопросительный изгиб черной брови идеален.
  
Мне деваться некуда. Я быстро подаюсь вперед и касаюсь его губ легким поцелуем. Зависаю. Чувствую движение его губ. Отмираю. И стремительно бросаюсь прочь.