Сломанные крылья (СИ)

Вечером, когда тьма окутала город, как уютный плед, раздался звонок в дверь. На пороге стоял собственной персоной Егор, с пионами и с пакетом, подозрительно похожим на аптечку первой помощи, в руках. 
– Принес тебе кое-что, – сказал он, протягивая мне эту таинственную ношу и букет. Внутри обнаружились творожные печеньки (о, боги, кто их вообще придумал?), кефир (ну хоть что-то полезное) и какая-то зловещая коробочка. 
  
– Чарушин! Цветы?! А это что за арсенал судного дня? – с подозрением поинтересовалась я. 
– Твои любимые пионы. Ты же ромашки не переносишь. А то притащил тебе, этот, вчера! А так же, активированный уголь, – ухмыльнулся он. – На случай ядерного взрыва в твоем организме. А печеньки и кефир – для реабилитации после бомбардировки. 
Я смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за этим шутливым тоном. Вчерашний вечер казался сном, настолько сильным было мое замешательство и страх. Его появление с цветами и «аптечкой» было неожиданным, но, признаться, приятным. 
– Проходи, – сказала я, отступая в сторону. 
Поставив цветы в вазу, я предложила ему чай, но он отказался, сославшись на то, что пришел ненадолго. 
– Мне нужно было убедиться, что с тобой все в порядке, – произнес он, глядя мне прямо в глаза. 
– Егор, зачем ты все это делаешь? – выпалила я. 
Он посмотрел на меня с удивлением. 
– Что именно? – уточнил он. 
– Ну, заботишься обо мне... Цветы, зачем это всё? 
– Знаешь, после нашего развода я многое переосмыслил. Понял и осознал, что совершал ошибки. И сейчас, видя тебя в таком состоянии, я просто не мог остаться в стороне. Ты важный для меня человек, несмотря ни на что. 
Я смотрела на него, пытаясь прочитать между строк, разглядеть истинные мотивы. Жалость? Чувство вины? Или что-то большее? Но в его глазах, как ни странно, я увидела только искреннее беспокойство и... теплоту. Ту самую теплоту, которая когда-то грела меня в самые холодные дни. 
Неловкое молчание повисло в воздухе, словно воздушный шарик, готовый лопнуть в любой момент. Я протянула руку и легонько коснулась его руки, лежащей на столе. Он ответил на мой жест, сжав мою ладонь в своей. 
– Спасибо. – прошептала я. 
– Подтаяла? Снежная королева. – ухмыльнулся Егор. 
– Я никогда и не… – начала было я, но тут же осеклась, вырвав свою руку из его хватки. – Знаешь что, Чарушин, научись просто принимать человеческую благодарность! Это не так уж и сложно! 
Его ухмылка, как солнечный зайчик, заставила меня улыбнуться в ответ. Он всегда умел разрядить атмосферу своим фирменным юмором. Я отвернулась, притворно нахмурившись, но в душе уже начинала таять. 
– И не надейся, что я растаяла. Просто ценю заботу, вот и все. Благодарность и ничего более! 
Он наклонил голову, внимательно изучая мое лицо. В его взгляде читался вопрос, на который я не решалась ответить. Мне хотелось верить в его искренность, но прошлое, словно тень, всегда следовало за нами. 
– Я понимаю, – тихо произнес он. – Тебе нужно время. Я ни на что не рассчитываю. Просто хочу, чтобы ты знала, что я рядом, если тебе понадобится помощь. 
– Хорошо. – кивнула я. – Уже поздно. Тебе пора. – отрезала я, поднимаясь со стула. – Ещё раз спасибо, Чарушин. 
– Очень жаль! А я думал остаться на ночевку, как вчера. Мне в твоей компании и на стуле не плохо спалось. Я даже почти выспался! 
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Егор, кажется, заметил мою реакцию и, усмехнувшись, поднялся со стула. «Провокатор!» – мысленно выругалась я. 
– Ладно, ладно, ухожу, – сказал он, направляясь к выходу. – Спокойной ночи. Если что – звони. 
Проводив Егора взглядом, я прислонилась к двери, чувствуя, как внутри меня разгорается настоящий пожар сомнений и надежд. «Не рассчитывает он!» – передразнила я его про себя, но улыбка предательски тронула мои губы. Этот Чарушин, как всегда, умеет запутать все карты! 
Решив отвлечься, я заварила себе еще чашку чая, взяла пару печенек из его щедрого приношения и устроилась на диване с книгой. Но мысли, словно назойливые мухи, кружили вокруг Егора и его внезапной заботы. Может, и правда, стоит дать ему шанс? Или бежать со всех ног, пока эта «помощь» не превратилась в новую порцию душевной боли? 
В голове звучал голос разума, предостерегающий от повторения старых ошибок. Но сердце, упрямое сердце, уже начинало биться чаще, вспоминая те самые моменты тепла и близости. Эх, Егор, Егор! Зачем ты вернулся в мою жизнь, как ураган, перевернув все с ног на голову? 
Утром, вопреки всем моим опасениям, солнце светило так ярко, словно знало о моей внутренней буре и решило подбодрить. «Хватит рефлексировать!» – скомандовала я себе, сбрасывая остатки сна. День обещал быть прекрасным, и я намеревалась его таким и сделать, несмотря на Чарушина, маячившего где-то на горизонте моей жизни. 
Решено! Никаких сантиментов, только прагматичный подход. Никаких намеков на «второй шанс». Будем просто друзьями... друзьями, которые иногда вместе пьют чай с подозрительными творожными печеньками и обсуждают ядерную угрозу в отдельно взятом организме. И естественно партнерами... по проекту. Да, звучит как план! И всё! Никаких ужинов при свечах и томных взглядов. Только деловое сотрудничество. Честное слово, так и будет! 
  
Глава 31.
 
Посреди ночи, меня разбудил звонок от подрядчика жилого комплекса: Ивана Васильевича. Я потерла глаза и приняла вызов. 
– Да? Иван Васильевич, что-то случилось? 
– Анжелика, извиняюсь за столь поздний звонок. По поводу ЖК «Созвездие», произошло нападение на стройплощадку. Неизвестные лица проникли на территорию и повредили часть оборудования. Также есть информация о пропаже некоторых материалов. 
От неожиданности я села в кровати, сон как рукой сняло. «Нападение? На стройплощадку? Что происходит?» – пронеслось у меня в голове. Иван Васильевич продолжал говорить, но я уже с трудом воспринимала информацию. 
– Иван Васильевич, я сейчас же выезжаю, – перебила я его. – Нужно оценить ущерб и принять меры. Сообщите охране, чтобы усилили контроль. 
Бросив трубку, я моментально вскочила с кровати и начала одеваться. В голове проносились мысли о возможных последствиях этой диверсии. Срыв сроков, финансовые потери, репутационные риски… Необходимо было действовать быстро и решительно. В этот момент все мои личные переживания и сомнения отошли на второй план. 
Через час я уже была на стройплощадке. Картина, представшая моим глазам, была ужасающей. Поваленные заборы, разбитое оборудование, разбросанные материалы… На месте уже работали сотрудники полиции, опрашивая свидетелей. Иван Васильевич, бледный и взволнованный, ждал меня у входа. 
– Анжелика, я не знаю, кто это сделал и зачем, – сказал он. – Но я обещаю, мы во всем разберемся и восстановим все в кратчайшие сроки. 
– А Егор? Он в курсе? – переспросила я, ощущая, как внутри нарастает тревога. 
Иван Васильевич покачал головой. 
– Я пытался ему дозвониться, но он не отвечает. Вероятно, телефон выключен. 
«Не вовремя», – подумала я. Егор всегда был на связи, особенно в экстренных ситуациях. Отсутствие связи с ним только добавляло напряжения. 
– Хорошо, я попробую связаться с ним позже. Сейчас нам необходимо сосредоточиться на оценке ущерба и взаимодействии с полицией. Иван Васильевич, предоставьте мне полный список поврежденного оборудования и пропавших материалов. Также, пожалуйста, соберите всех сотрудников, которые были на смене во время инцидента, для дачи показаний. Что с камерами-наблюдения? 
  
– Камеры наблюдения вышли из строя за несколько часов до нападения, – ответил Иван Васильевич с заметным беспокойством. – Мы сейчас выясняем, было ли это случайностью или спланированной акцией. 
Я кивнула, понимая серьезность ситуации. Выход из строя камер наблюдения перед нападением указывал на тщательно спланированную операцию. Необходимо было установить причины неисправности и проверить, не было ли у кого-то злого умысла.